Бой на далекой реке - Александр Александрович Тамоников

Он легко перебрался на другую сторону реки, машинально отметив, что лед становится более хрупким, но до того, как он начнет движение, еще далеко. Первая линия, фальшивый лагерь вблизи выглядел все более и более потрепанным, видимо, ветра делали свое дело. А вот второй лагерь Терко удивил. За сутки лагерь увеличился почти в два раза. Все палатки были заменены на более современные. Степан отметил два укрепления для пулеметчиков. Также поставили, как и на советской стороне, турельные установки, скорее всего, на них тоже будут крепить корабельные пушки. Быстро работают — это раз. И у них хорошо с транспортом — это два. Плохо.

Степан двигался по лагерю почти никем не замеченным. Собак, о которых предупредил Рябов, убрали. Скорее всего, для того чтобы своим лаем они не рассекретили этот лагерь. Терко прикинул, что лагерь готовится скорее к обороне, чем к атаке: поставили укрепления, пытаются усилить гарнизон. Ночью подморозило, и были хорошо видны замерзшие следы от грузовиков. Судя по глубине, грузовики уезжали не пустые.

Терко улыбнулся уголком губ.

Он захватил из лагеря пару подарков. Один «подарок» отправился в гнездо пулеметчика. Два других — в палатки по краям лагеря.

Светошумовые гранаты «Взлет» скорее пугают. Для этого они и были разработаны. Одна легкая граната, а взрывается так, что сначала кажется, будто в точку попала ракета, не иначе. Терко не опасался того, что китайцы решат, будто по ним начали палить с острова. Часовых он увидел сразу, и то, что они не спят, тоже заметил. Только смотрели часовые на остров. Пока что никому не приходило в голову, что один-два человека могут вот так тихо подойти, пройти полосу отчуждения и оказаться в лагере.

Конечно, устраивать такую провокацию в лагере была не самая лучшая идея. Но, во-первых, китайцы сами попытались пересечь границы СССР первыми. Во-вторых, формально никто на лагерь не нападал. Движения со стороны Даманского не было, и на остров тоже никто не возвращался. Терко был одет в маскхалат и форму китайского военного, благо трофеев у них после нападения осталось много. Он не стал возвращаться на остров и просто присоединился к запаниковавшим в лагере, почти свободно перемещаясь между палатками. В темноте и с закрытым от холода лицом мало кто обратил на него внимание. Кроме того, КНР много лет работала и дружила с соседями. Вот в Конго, да. Там было сложнее затеряться. А тут полукровки были обычным делом. И в китайской армии служило немало людей европейской внешности. Где-то это даже считалось хорошей приметой. На флоте, кажется.

Степан хотел проверить степень подготовленности солдат.

И, к сожалению, степень подготовленности военных в лагере оказалась действительно высокой.

Они очень быстро взяли под контроль периметр лагеря. Оцепили, проверили палатки и выставили еще два караула. Буквально через двадцать минут лагерь был готов к обороне.

Значит — не салаги. Значит, уже подготовленные солдаты, и скорее всего, неоднократно отрабатывали разные сценарии, в том числе диверсии и захват лагеря. Терко еще некоторое время понаблюдал, а потом тихонько ушел.

Благо передвигаться быстро и незаметно — первое, чему их учили во время тренировок и заставляли подтверждать свой навык на каждом занятии на полигоне «Южный» вне зависимости от звания.

— Неплохо пошумел, — сказал встретивший командира Павленко.

— Отсюда видно было? — Терко с грустью посмотрел на сапоги: где-то зачерпнул воды.

— Я за тобой шел. Ты как-то слишком уж по-деловому пошел, вот решил приглядеть, — улыбнулся уголком губ друг.

— Старею, — развел руками Терко. — Это как ты смог подкрасться так, что я тебя не заметил? Стыд и позор.

Он снял сапог и вылил из него воду. С обувью на Даманском была проблема. Постоянная сырость — и ни одежда, ни обувь просто не успевали высохнуть.

— Я остался на первой линии, в псевдолагере. Там есть еще одна тропинка, левее, видимо, они сами по ней ходят, там доски лежат.

Степан приподнял брови, похоже, что не один Рябов ходил на разведку на китайскую сторону, а еще и Юра.

— Так. Почему мне не доложил, что тоже ходил на прогулку? И что я тут, похоже, один такой, кто только сегодня к соседям в гости сходил?

Павленко иронично приподнял бровь:

— Виноват. Но чисто формально я не ходил. Я провожал нашего товарища, который отступал вместе с китайцами.

— Ты пошел за Синицыным?

Терко был уверен, что за годы работы он отучился чему-либо удивляться. А оказалось, вон оно что.

Павленко передал Степану чашку горячего чая с сахаром и кивнул.

— Да. Хотел убедиться, что он все еще на нашей стороне. Плюс несколько наших горячих голов погнали китайцев по реке почти до острова, где были подранены. Пришлось тащить их обратно на себе. И чисто технически за все то время, что прошло после нападения на остров, я даже подойти к тебе не успевал, рядом постоянно были раненые, поэтому не успел доложить, извини, — развел руками Павленко.

Он был прав. Учитывая, что в его обязанности входило оказывать раненым помощь, Павленко был занят сутками. И понятное дело, не мог доложить Терко о том, что прогулялся к соседям.

Да и если быть до конца честными, самого Терко застать на одном месте в эти дни тоже было практически невозможно. Так что они квиты.

— Извини. Нервы сдают. Рябов тут тоже прогулялся.

Терко кратко рассказал Павленко о том, что видел снайпер, и тот кивнул.

— Все правильно. Я бы сделал то же самое. Лучше так, чем лежать овощем и ждать, что еще с тобой сделают.

Терко кивнул. В этом и заключалось самое поганое.

Что все они сделали бы то же самое. И самый правильный выход для раненого связиста, который не смог бы, скорее всего, стать на ноги и догнивал бы тихо где-то на больничной койке, — это дать умереть. Плюс мало кто сможет спокойно жить, понимая, что при необходимости станет неплохим козырем в руках противника. Наши своих никогда не бросали.

— Для вас, вернее даже не столько для вас, сколько для вашего товарища, есть сообщение из центра.

Синицын снова появился так неожиданно, что мог бы напугать Терко, если бы нервы Степана не были уже на пределе и, соответственно, он не увидел, а скорее почувствовал движение рядом с собой и успел перехватить руку Викинга до того, как тот сделал шаг вперед из темноты рядом со скамейкой, на которой сидели Терко и Павленко.

— Рассказывайте.

— Ребятушки, вы бы хоть в дом вошли, там всяко теплее, а