Бой на далекой реке - Александр Александрович Тамоников

большое здание, сейчас в залах царила тишина. Здание использовали, похоже, больше под склад, водя сюда редкие экскурсии, кажется, об этом кто-то говорил на приеме. Но вот вопрос, где искать тайник в музее?

— Да хоть бы подсказки какие оставил, а? Бегай тут, — проворчал Богданов.

На самом деле музей задумывался как филиал музея военного коммунизма, но что-то пошло, как водится, не так.

— Судя по шагам, кто-то вошел в квартиру Лучинского, и это не Лян, — тихо проговорил Дубко.

Богданов кивнул и откликнулся так же тихо:

— Растяжки.

Оперативники быстро закрыли обе двери, которые вели в музей. Двадцать две секунды понадобились им на то, чтобы аккуратно запереть замки. Через четырнадцать секунд раздался взрыв.

На самом деле взрыв обычной гранаты не так разрушителен, как кажется. Много солдат погибло, спасая своих товарищей, накрывая гранаты собой. Разрушительной силы одной обычной ручной гранаты хватало только на то, чтобы убить одного человека. Или снести одну дверь. Все, конечно же, зависит от модели.

И взрыв одной гранаты не запустит цепочку взрывов всех остальных, как казалось. Но, тем не менее, он был громким.

Второй взрыв был громче. Но оперативники успели к этому моменту быстро пройти через анфиладу комнат и выйти через двор, там их и нашел испуганный переводчик.

— Как хорошо, что с вами все в порядке, что там могло произойти? — Китаец явно был в легком шоке, он глотал слова, и понять, что мужчина говорит, было очень сложно. Он постоянно пытался заглянуть оперативникам в глаза и позвать на помощь, хотя было видно, что Богданов и Дубко — целы.

— Может быть, это взрыв баллонов с газом? Там был газ, мы даже не успели зайти, — Дубко снова вошел в роль скорбящего брата, отвлекая переводчика, а Богданов тем временем побежал к зданию музея, крича, что там могут быть люди и вдруг кому-то нужна помощь.

К счастью, музей в настоящее время не работал, соответственно сотрудников там не было, потому никто из гражданских не пострадал. И все же Богданов, вспомнив количество растяжек, посчитал количество взрывов и сделал вид, что пытается проверить, есть ли в здании кто-то. Он был уверен, что за ними пришел не один человек, возможно преследователи действовали одновременно, потому что взрывы прогремели почти синхронно.

Китайские военные работали быстро. На взрыв прибыли именно они, а не местная милиция. Максимально оперативно военные оцепили место взрыва, разделив при этом Дубко и Богданова. Вячеслав в этот момент был у черного входа в музей, показывая, что там тоже могут находиться люди и он должен это проверить, а Дубко снова отошел к Лян Дэну, продолжив общение с военными через переводчика.

— Вы не понимаете, там могут быть люди! Нужно спасти их! — Богданов отлично вошел в роль американца, который хотел помочь пострадавшим, но военные и постовые, которых выставили в оцепление, само собой, не понимали английского. Капитану и не нужно было, чтобы они его понимали. Ему требовалось находиться как можно ближе к дому, чтобы проверить, не выйдет ли оттуда в самом деле кто-то уцелевший после взрыва, и посмотреть на тела погибших. Но тут снова вмешалась их китайская «няня». Дэн стал настойчиво звать Богданова, не давая ему возможности осмотреться. И тут даже Дубко не мог помочь.

— Вам нужно уйти, это место аварии, вдруг там остались еще баллоны с газом! Вы не понимаете! — Переводчик нервно тараторил: — Сейчас я за вас отвечаю, а значит, если вы погибнете, то отвечать за это буду я!

Как-то слишком быстро поверил переводчик в идею взрыва, то ли не очень хорошо разбирался в обстановке, то ли в самом деле знал, что внутри есть ловушки.

Дэн все-таки смог просочиться через оцепление и, быстро перехватив Богданова, буквально вытащил его, попутно что-то громко говоря по-китайски и размахивая над головой какой-то карточкой.

Богданов уже заметил, что у их провожатого были эти карточки на все случаи жизни. Он показывал карточку на вокзале, и тогда их везде пропускали без очереди. Показывал на дороге, в магазине, охране. Они были всегда разные, но работали как ключи, которые открывали почти все нужные двери. Необходимо будет при случае спросить у Анны, может ли им такая карточка пригодиться в работе. И соответственно не сможет ли Анна достать им ее.

— Что вы им сказали? Зачем вы показываете им эти карточки, мы же не на футболе! В музее же могли быть люди! — Богданов снова вернулся к роли спасателя всех и вся.

— Там не могло быть людей, музей закрыт, — неожиданно спокойно заявил Дэн по-английски. — Я сказал, что вы в шоке и вы американский посол, им все равно, они не знают его в лицо, но очень боятся официальных лиц. Пригрозил, что если с вами что-то случится, то с Товарищем Су они будут разбираться сами. А как вы уже поняли, у нас он очень важный человек.

— А что это за карточки, которые вы постоянно показываете? Они же разные?

— Да, мне их выдали в партии. Они дают понять, что я веду важных гостей, а значит, мне должны помогать, — отозвался Лян Дэн. И снова Богданов удивился. Как быстро пропал его испуг после взрыва. Сейчас это был снова предельно собранный, спокойный и буквально застегнутый на все пуговицы человек.

Конечно же, Лян Дэн доложил об этом поступке американцев, и на следующий день им прислали подписанные по всем правилам благодарственные письма от партии, всех возможных комитетов и почему-то Центрального комитета профсоюзов КНР. Ко всем письмам, понятное дело, написанным на китайском, трогательно приложили переводы на английский.

— Мне кажется, что ей точно что-то от нас нужно. Если я правильно помню, твоя французская подруга в Венгрии имела свой большой интерес, — сказал Дубко, когда Анна прислала записку и попросила о встрече в школе, где готовился прием.

— Да, — кивнул Богданов, — правда, пока я еще не понял, что именно, но в любом случае пока нам выгодно, что Бадье играет на нашей стороне.

Агент Французской Республики, ну или на кого сейчас она работала, в самом деле сделала очень многое для праздника. И когда Вячеслав пришел в школу, чтобы посмотреть, что еще нужно подготовить, оказалось, что практически ничего. Зал был полностью украшен, угощение заказано, даже посуда появилась, и каким-то образом Анна умудрилась потратить на это все не так много наличных, как планировал Богданов.

Анна встретила Вячеслава у входа в школу. Она явно ждала, что он придет раньше, и не хотела говорить при тех, кто уже был в школе. Само здание Богданов успел