Морской волшебник - Кеннет Робсон

смог бы сказать, откуда она исходила. Металлические губы не шевелились; не было заметно волнения горловых сухожилий. Было сомнительно, что Док сам осознавал, как возник этот звук.

Трель, должно быть, проникла в хижину. Голос, который говорил раньше, заговорил снова. Это был не английский, французский или какой-либо другой язык, известный так называемому цивилизованному миру. Диалект был языком исчезнувшей расы, древней цивилизации майя в Центральной Америке. Это был язык, известный лишь нескольким белым людям — и жителям отдаленной долины в Центральной Америке, которую Док Сэвидж однажды посетил в успешных поисках огромных сокровищ древних майя.

— Здесь один охранник, Док, — сказал голос на языке майя.

Это был схоластический тон Джонни.

* * *

— Что, черт возьми, ты такое говоришь? — охранник зарычал, свирепо глядя на изможденного Джонни.

— Это было заклинание, рассчитанное на то, чтобы вызвать улыбку доброй госпожи фортуны, — сухо сказал Джонни.

Охранник нахмурился, обдумывая громкие слова Джонни. Он был похож на жука с нависающими бровями и неясным лбом.

— Заткнись! — посоветовал он.

— Я человек с огромным перевесом в терминологии, — сказал Джонни. — Я специалист по вербализации, глоссограф, чрезвычайно заинтересованный в тонкостях аллокуции.

— Фух! — сглотнул охранник. — Что за болтовня! Отстань, будь добр!

Мужчина нащупал пистолет, но не слишком целенаправленно; казалось, он был заинтригован потоком многосложных слов Джонни.

Джонни продолжал говорить. Он услышал трель Дока и понял, что бронзовый человек рядом. На его вытянутых, угловатых чертах лица не было и намека на внутреннее волнение, но он был очень заинтересован в том, чтобы привлечь внимание сторожа, пока Док не завершит любое движение, которое он мог бы задумать.

— Искусство красноречия, — посоветовал Джонни, — это сущность эрудиции, одна из вершин менталитета. Это...

Тяжелое металлическое облако, казалось, заполнило вход в хижину. Оно переместилось со скоростью молнии, мелькнув перед охранником, который был очарован громкими словами.

Какая-то скользящая тень предупредила охранника. Он резко обернулся. Его рот открылся, пистолет взметнулся вверх. Но его движения казались бесконечно медленными по сравнению со скоростью бронзового гиганта.

Металлические пальцы сжали руку охранника с пистолетом, вывернули и убрали оружие. Другая рука нашла рот парня, плотно сжав его губы, чтобы он не смог закричать.

Док Сэвидж выронил пистолет и приставил руку, державшую его, к затылку пленного. Пальцы напряглись, оказывая огромное давление на определенные нервные центры.

Произошла странная вещь. Охранник сильно дернулся, а затем совершенно окоченел. Док опустил его на землю. Охранник был в полном сознании, пытался пошевелиться, но его охватил странный паралич.

Джонни с любопытством посмотрел на раненого мужчину. Джонни уже видел, как Док Сэвидж проделывал это раньше, но этот подвиг все еще поражал его. Пройдут часы, прежде чем охранник снова сможет пользоваться своими конечностями, если только Док не произведет воздействие, которое ослабит парализующее давление. Замечательные знания бронзового человека в области анатомии человека сделали этот подвиг возможным.

Док Сэвидж подлетел к Джонни, схватился за звенья наручников, и его огромные сухожилия сжались. Бугры мышц размером с небольшой футбольный мяч возвышались на его широких плечах.

Глаза Джонни расширились, когда звенья треснули. Он знал, сколько сил на самом деле требуется для этого выступления. Это было то, что могли бы выполнить лишь немногие профессиональные сильные мужчины.

— Что здесь происходит? — Требовательно спросил Док.

— Будь я проклят, если знаю, выдохнул Джонни. — Они были очень осторожны, чтобы не говорить при мне.

Док предостерегающе взмахнул рукой. — Слушай!

Джонни напряг слух. — Кто-то идет!

Глава 12. КУБОК КОРОЛЯ ДЖОНА

Это был Смит. Он был в высоких сапогах, и, должно быть, в одном из них была течь, потому что при каждом шаге из него доносились всхлипывающие звуки. Его пальто было снято, открывая вид на ремни с автоматическим пистолетом под мышками.

Он добрался до хижины, в которой содержался пленник, наклонился и заглянул внутрь.

Джонни сидел на полу, сцепив руки перед собой, так что казалось, будто он все еще в наручниках. Слабый свет блеснул на кольцах наручников.

У Смита отвисла челюсть, когда он увидел охранника, неподвижно лежащего в мягкой грязи прямо внутри.

— Что за чертовщина? — прорычал он.

— Похоже, ваш опекун столкнулся с неблагоприятными последствиями, — сказал Джонни.

— Черт бы побрал тебя и твои длинные слова! — проскрежетал Смит. — Что ты сделал с этим парнем?

— Я к нему не приставал, — честно признался Джонни.

Смит, ничего не подозревавший и разозленный на Джонни, ворвался внутрь, держа руку у пистолета подмышкой слева. В этот момент он попал в легкую аварию. Он споткнулся, повернулся наполовину боком и опустил свободную руку, чтобы не упасть.

Это заставило его столкнуться с Доком Сэвиджем, который стоял прямо в дверях.

Смит закричал. Он всё ещё пытался вытащить пистолет, и, поскольку оружие висело в кобуре со стороны Дока Сэвиджа, Смит поднял руку, которой оно было прикрыто, и начал нажимать на спусковой крючок. Это была ошибка. Затвор откинулся назад в первый раз и застрял, а гильза застряла в выбрасывателе. С револьвером трюк со стрельбой из кобуры мог бы быть успешным.

Док рванулся вперед. Смит развернулся и побежал. Его лицо превратилось в маску ужаса, потому что он узнал Дока Сэвиджа, и весь его прежний страх перед бронзовым человеком вернулся многократно.

Смит направлялся не к двери; жестяная стена лачуги преградила ему путь. Он опустил голову, обхватил руками свой круглый череп и на полной скорости врезался в стену. Конструкция была шаткой. Тонкие металлические пластины отвалились и выпустили перепуганного человека наружу.

Джонни с грохотом поднялся с пола, худое пугало, выглядевшее рассерженным.

— Из всех неудач! — завопил он. — Из всех абсолютных неудач!

Окрестности были охвачены шумом. Люди кричали, ругались. Смит кричал так, как мог бы кричать человек, которого растерзал тигр. Ужас прорвался в его голосе.