Морской волшебник - Кеннет Робсон

— Правильно.

— Можем ли мы взять интервью у короля Веймана Миллса? — Монк быстро попросил.

Гилтштейн улыбнулся. — Мне очень жаль. Он не принимает прессу.

— А он будет позировать для фото? — настаивал Монк.

— Нет, — сказал Гилстейн. — Но позже, джентльмены, я подарю каждому из вас фотографию Веймана Миллса.

Они направлялись к группе зданий, в которых располагался золотоизвлекательный завод.

Хэм резко остановился. щеголеватый юрист выглядел совсем не так, как обычно, в мешковатом костюме. К его чести, он действительно превосходно маскировался. Никакой осмотр невооруженным глазом не показал бы, что темный оттенок его кожи вызван краской. Крупные золотые передние зубы были просто клипсами, которые застегивались по месту.

— Я забыл пластинку для камеры, — заявил Хэм. — Надо вернуться и забрать, иначе не получится сделать фото.

Он направился обратно к самолету.

— Подождите! — Резко сказал Бенджамин Гилтштейн. — Одному из королевских гвардейцев Магна придется сопровождать вас.

— Что за идея? — спросил Хэм.

— Правило короля Веймана Миллса, — самодовольно сказал тот.

Хэм, спешивший к самолету, обнаружил, что его сопровождает рослый мужчина с кислым лицом и винтовкой. Адвокат почувствовал отвращение. Он надеялся получить возможность провести небольшую разведку, как только отделится от остальных.

Хэм не был уверен, зачем именно корреспондентов газеты привезли на остров, но был уверен, что им покажут только установку, добывающую золото из морской воды. Монк, которому было мало равных в области химии, мог сказать, действительно ли эта установка будет работать. Хэм хотел осмотреть другие части острова, например, маленькую деревушку на западной стороне.

Хэм и его сопровождающий теперь продирались сквозь кусты. Звуки, издаваемые другой группой, не доходили до их ушей.

С небрежностью Хэм запустил руку под одежду. Когда он достал ее, в руках у него была одна из маленьких стеклянных анестезирующих бомб, изобретенных Доком Сэвиджем.

Адвокат внезапно остановился.

— Фу! — воскликнул он. — Чем это пахнет?

Охранник принюхался, нахмурился и сказал: — Я ничего не чувствую.

Хэм изобразил на лице непонимающее выражение с широко раскрытым ртом, сильно покачнулся, затем опустился на четвереньки. Он рухнул ничком. Делая это, он задержал дыхание и сломал анестезирующую колбу в своей руке.

Сопровождающий уставился на него. Он снова принюхался, думая, что что-то одолело Хэма. Затем он ссутулился, опрокинулся на спину и крепко заснул.

Хэм выпрямился. Анестезирующий газ рассеялся сам по себе менее чем за минуту, и он избежал его воздействия, просто задержав дыхание.

Он усмехнулся, глядя на спящего конвоира. Хэм намеревался провести небольшое расследование, затем вернуться и лечь рядом с охранником, симулируя такое же беспамятство. Когда стражник придет в себя, он подумает, что они оба лежали без чувств; он будет уверен, что Хэма одолело первым.

Деревня на западной стороне острова никогда не отличалась особой претенциозностью, и теперь в течение нескольких недель о ней почти не заботились. Сорняки не были скошены, трава не подстрижена; окна нуждались в мытье, а там, где некоторые стекла были разбиты, были засунуты скомканные газеты.

Дома были каменные, некоторые с черепичными крышами, другие с соломенными. Единственная узкая улочка была немощеной, но из-за каменистого грунта это не имело значения. Вместо тротуаров здесь были вытоптанные дорожки.

Хэм молча благословил высоту и обилие сорняков, затем опустился на четвереньки и пополз вперед. Он скучал по своей трости-шпаге; о ношении уникального оружия не могло быть и речи, поскольку это дало бы слишком веский ключ к разгадке его личности.

Приглашающе распахнулась задняя дверь дома. Хэм подошел к ней, но резко остановился, услышав голос изнутри.

— Нет причин для тревоги, мсье. — Тон напоминал мурлыканье большой кошки. — Что, если Док Сэвидж действительно появился в Уоше? Он ничего не узнал. Мы уничтожили там наш завод, чтобы он понятия не имел, что мы делали.

— Не уверен, Паки, — прорычал другой голос. — Этот бронзовый парень не человек!

— Я должен признать, что его трудно обмануть, — сказал Паки. — Oui. Для меня было большим потрясением, когда он появился и спас своего друга Уильяма Харпера Литтлджона. Quelle honte! Какой позор! Но Док Сэвидж понятия не имеет о связи этого острова с Уошем.

Хэм, переварив это, позволил себе широко улыбнуться. Джонни, казалось, теперь был в безопасности.

Смит сказал на своем сильном кокни: — Приводить сюда этих чертовых журналистов было плохой затеей, если хотите знать мое мнение.

— Это была идея le commandant-enchef, — напомнил Паки.

— Я знаю, — пробормотал Смит. — Большой босс и его идеи.

— Да, и к тому же превосходные, сказал Паки, его мурлыканье стало более отчетливым. — Визит газетчиков был совершенно необходим.

— Я не понимаю почему.

— Публичность, — пояснил Паки кошачьим голоском. — Чем больше у нас публичности, тем меньше вероятность того, что кто-то что-то заподозрит.

Смит фыркнул. — Если бы кто-нибудь из наших пленников сбежал и поговорил с парнем-журналистом, это вызвало бы нехорошую шумиху.

— Да, согласился Паки. — И по этой причине я предлагаю тебе помочь стражнику, который сейчас присматривает за нашими пленниками.

Смит, дородный, с озабоченным выражением лица, вышел из дома и направился по одной из дорожек.

Хэм пробирался сквозь сорняки позади Кокни. Хэм приходил в себя от неожиданности. Он не знал, что здесь были другие пленные. Ему было очень любопытно узнать, кем бы они могли быть.

Смит добрался до каменного дома, остановился под навесом соломенной крыши и внимательно огляделся. Хэм совершенно неподвижно лежал в сорняках.

Над головой кружили и ссорились чайки. Был слышен слабый шум прибоя, а со стороны золотодобывающего завода доносился приглушенный гул машин.

Смит вошел в дом.

Хэм потянулся рукой к подмышечной впадине, где находилась кобура с такой искусной подкладкой, что ее наличие было едва заметно. Он достал один из компактных пистолетов-пулеметов