Шпионский маршрут - Александр Александрович Тамоников

— Эй, лейтенант, а ведь он сегодня тут был!

— Где? — обернулся Ватагин.

— Так он же связист, — ответил Лопухов. — Они связь вдоль рокады тянут.

Ватагин вернулся к комнате номер восемь и подошел вплотную к Лопухову.

— О нашем разговоре никому! И ничего не предпринимайте. Если появятся вот эти лица…

Николай достал из кармана блокнот, записал в нем три фамилии, вырвал и протянул Лопухову.

— В случае, если объявятся эти лица, сразу сообщите в СМЕРШ, но сами ничего не делайте. В крайнем случае задержите под благовидным предлогом. Разузнайте о них побольше.

— Понял, — смекнул Лопухов. — Устроим проволочки с документами.

— Вот-вот, — кивнул Ватагин и поспешил пресечь зарождающийся в Лопухове энтузиазм. — На самом деле с ними, может, все в порядке, даже скорее всего в порядке. Но мне надо проверить, закрыть дело и не беспокоить людей.

…В расположении отдела Ватагин сразу попался на глаза Шадрину.

— Так, командировочный, ты где ходишь? — с порога накинулся капитан. — Лупанов вернулся, Костикова нет, Ватагина нет, что такое? Вы что, первый день в армии, лейтенант?

— Виноват, товарищ капитан, — козырнул Ватагин. — Никак нет, не первый день.

— Весь отдел с приданными ему подразделениями целый день по лесам немцев ловит, — продолжил Шадрин. — А заместитель начальника отдела и стажер в городе тротуары обивают.

— Товарищ капитан, — начал возмущенно оправдываться Николай. — Мы там тоже шпионов ловим.

— Вот и правильно, вот и молодцы, что ловите, товарищ лейтенант, — Шадрин озорно стукнул Ватагина кулаком в грудь. — А начальник отдела, капитан Шадрин, ничего об этом не знает. Никто ему не докладывает. Вот проходи и отчитывайся, Коля. Где Костиков?

— В городе остался, работать с задержанными. А меня отправил отрабатывать материалы по нападениям.

— По твоим нападениям, — начал было Шадрин, но осекся и, высунувшись на крыльцо, крикнул: — Кто там есть живые, чаю принесите! Старшина!

Шадрин сел за стол и велел Ватагину взять табурет. Николай сел и начал подробно, в деталях рассказывать все, что произошло с ним и Костиковым в городе.

Капитан слушал внимательно, несколько раз останавливал Ватагина и просил снова повторить те или иные эпизоды. Записывал имена и фамилии. Особенно его заинтересовало заключение доктора по Седому.

Когда Ватагин дошел до разгрома банды Длинного, Шадрин встал, подошел к карте и попросил Ватагина показать место, где это произошло.

Кто-то из солдат, Николай даже не заметил кто, принес чай и котелок с картошкой, только тут Ватагин вспомнил, что весь день ничего не ел.

Некоторое время капитан молчал и потягивал чай из стакана, и смотрел, как Ватагин ест.

— Ну что же, можно сказать, что мозаика сложилась. И Седой был важнейшим ее элементом.

— Совершенно верно, — согласился Ватагин. — Он не уголовник, это подтвердил доктор, да и сам я тело видел. Его прибытия ожидали люди Длинного. Его должен был вести в город Дерябин. И в городе его наверняка встречали. А в городе все указывает на капитана Серпик. Длинный хоть и не напрямую, но все же указал на нее. Очень много он про документы говорил.

Капитан снова задумался, медленно потягивая чай из стакана.

— По случаям нападений, — снова заговорил Шадрин, отставляя в сторону стакан, — я разослал запросы по выявленным тобою лицам. И вот какая информация есть на сегодня. Лейтенант Миклун прибыл в часть, но откомандирован на соседний участок рокады. Лейтенант Подрезов вступил в должность командира взвода связи, его местоположение точно не известно, но устанавливается. А вот лейтенант Рогань в свою часть вообще не прибывал.

Заметив, что Ватагин не собирается его перебивать или что-либо спрашивать, он снова потянул чай из стакана и продолжил:

— Сегодня утром на участке Сеча — Усца произошел бой группы дорожников с отрядом немцев численностью до взвода. По рассказу уцелевших, немцы появились из нашего тыла, а наши дорожники столкнулись с ними случайно. Командир отправил двух бойцов за водой, вот они на немцев и напоролись.

— Думали пройти незамеченными в сторону линии фронта? — предположил Ватагин. — Почему днем? Спешили?

— В сторону фронта они и двинулись, перебив при этом половину дорожного взвода, — продолжил рассказ Шадрин. — Да они и всех бы положили, но взводный успел поднять тревогу. Дальше, как положено, прибыла рота войск НКВД и начала преследование. Километрах в десяти нагнали, блокировали и уничтожили. Крепкий был бой, у нас восемь убитых, одиннадцать раненых. Ни одного немца взять в плен не удалось.

Шадрин сделал очередную паузу и долил в стакан воды из чайника.

— Но главное, — снова заговорил капитан. — При осмотре убитых я сравнил их жетоны и выяснил, что это солдаты из того же подразделения, что и те, которых ты убил на дороге.

— Сечанский лес, — заметил Ватагин. — Длинный говорил о Сечанском лесе. Все сходится, товарищ капитан. Все нападения были на дороге, которая проходит мимо этого леса.

— Вот именно. Дмитриев и Грач с бойцами прошли по маршруту, которым, предположительно, могли прийти немцы, и нашли остатки лагеря. Перед уходом немцы все, что не собирались забирать с собой, уничтожили. Сожгли. Возможно, что-то утопили, но, вот это важно, среди кострища в золе обнаружены остатки советских знаков различия.

— Значит, у них была советская форма, — предположил Ватагин и тут же спросил: — А радиостанция у них была?

— Радиостанция у них была, — кивнул Шадрин. — Правда, когда их окружили, все шифровальные блокноты они уничтожили. Сама станция разбита. Так что можно утверждать, что нападение на тебя — это дело рук этого подразделения. И твоя версия находит подтверждение. Но пока у нас нет подозреваемых. По твоим лейтенантам пока ничего нового.

— А вот по лейтенантам у меня как раз есть новости, — улыбнулся Ватагин и потянул из кармана фотографию Подрезова. — Вот это фото в городе заказал лейтенант Подрезов, за день до нападения на него на лесной дороге. Фотограф напечатал карточку, но заказчик за ней не явился. Я предъявил это фото дежурившему тогда Лопухову, и он человека на фото как Подрезова не опознал. Описал совершенно другую личность. И оказалось, что тот самый Подрезов сегодня был здесь и прокладывал линию связи.

— Так! — воскликнул Шадрин и потер руки. — Значит, один у нас есть. Миклуна разыскивают на соседнем участке рокады. Только черт его знает, как он сейчас выглядит. Плохо, что Рогань нигде не объявлялся.

— Так Рогань может и не объявиться, — предположил Ватагин. — Если дело обстоит так, как я предполагаю, и всем руководит «баба, которая может сделать документы», Рогань может быть уже далеко и уже быть вовсе не Роганем.

— Значит, сейчас наша надежда на арест Подрезова, — заключил капитан. — Он наш