Шпионский маршрут - Александр Александрович Тамоников

обнаружить и задержать вражескую агентуру. Особое внимание при задержании лейтенанта Подрезова. Его нужно взять живым во что бы то ни стало. Мужики! Этот нужен живой, любой ценой взять живым. По машинам.

Колонна тронулась по дороге. И когда подъехали к кратовскому КПП, было уже за полночь. Ватагин ехал с Севчуком, Лосевым, Егоровым и Береговым в кузове.

— А зачем потом ехать в Марь? — спросил Севчука Ватагин. — Связисты ведь стоят в Кратово.

— Стоят, все верно, — кивнул Севчук, — но когда мне назвали номер машины, на которой к нам приезжали связисты, оказалось, что она с вечера ушла в эту самую Марь.

— И Подрезов вместе с ней? — усомнился Ватагин.

— А эта машина к его взводу приписана. В Марь выехал лейтенант Подрезов на приданом ему автомобиле с водителем рядовым Аббасовым. Аббасов — рядовой этой роты, служит в ней уже год.

— И что им в этой Мари понадобилось, — огрызнулся Ватагин, припомнив по памяти, где вообще эта Марь была расположена на карте. — Это же в стороне от дороги. Может, он решил уходить?

— Не думаю, — возразил Севчук. — Подрезов этот характеризуется как очень деятельный офицер. Уже получил благодарность от командования. Исполнительный, аккуратный.

— А вдруг это на самом деле Подрезов? — начал было сомневаться Ватагин.

— Вот мы и посмотрим, — ответил Севчук. — Отпустить его мы всегда успеем. А вот упустить… Да и что ты теряешься, Николай? Ты все так внимательно разложил, даже фотографию его достал. Да если мы его в городе живого предъявим, хоть в комендатуре, хоть квартирной хозяйке, у которой он наверняка останавливался…

— Это будет уже серьезно, — закончил Ватагин.

— Да и потом, — продолжал Севчук. — Остальные фигуранты из твоего списка нами пока не найдены. Тот же самый Рогань, который никуда не приехал, может, он сейчас в этой самой Мари.

— Спасибо, Ваня, — кивнул Ватагин. — Ты на самом деле меня здорово подбодрил. У меня с институтских экзаменов такая ахиллесова пята — просчитаешь все, а потом начинаешь сомневаться.

— Обращайся, если опять засомневаешься, — усмехнулся Севчук. — Но в нашей работе сомнения тоже должны иметь место. Они делают человека внимательнее и въедливее. Всяк человек бывает схож с коробкой с двойным дном, я это еще с детдома понял.

— Да ты философ, — сказал Ватагин.

— Может, когда и стану, — тихо ответил Севчук. — Очень уж мне интересно, зачем на свете живет человек. Вот, скажем, раньше в Бога верить заставляли, потом его отменили. А все же что-то такое над человеком есть. Осталось что-то, должно быть, иначе не было бы в нашей жизни все так сложно.

Колонна прокатилась по центральной улице, села и по указателям выехала на дорогу на Марь.

Дорога была хоть и езженая, но не ухоженная, местами переходящая в глубокую колею. Отряд двигался гуськом, шли медленно, стараясь не шуметь. Когда впереди среди темных сосновых крон обозначился прогал, на востоке уже тонкой полоской забрезжил рассвет. Лес по-прежнему был черен, а вот тьма на небе стала бледнеть. Почуяв утро, издали стали подавать голоса птицы.

— В деревне пять домов, — вернувшийся из головного дозора Береговой стал чертить на песке план деревни. — Машина стоит у крайней хаты. Собак в деревне нету. Но есть немцы.

— Вот как? — вскинул бровь Шадрин. — Много? Тебя не засекли?

— Да я тихо, как кошка, товарищ капитан. Видел двоих, — Береговой ткнул в план палочкой. — Вот из этой хаты подход от леса легко простреливается.

— Либо кого-то ждут, либо… — предположил Ватагин.

— Либо-либо, — прервал лейтенанта Шадрин. — Нам сейчас в угадайку играть некогда. Придется ждать, пока они себя проявят. А мы пока обложим логово зверя. Севчук, Ватагин Лосев, останетесь здесь, перекроете дорогу. Они наверняка решатся утром ехать. Грач, Егоров, Береговой, займете позицию у этой хаты. Часовых, по возможности, снять, но тихо. Думаю, до утра им смены уже не будет. И смотрите в оба, вдруг они и правда кого-то ждут. Остальные— за мной. И пока немцы сами не зашевелятся, чтобы ни звука. Начинаем только после меня.

— А может, пока тихо, разворошить гадов? — предложил Лупанов. — Тишком подойдем и гранатами по окнам.

— Нам нужны живые, — напомнил капитан. — Как ты их потом будешь допрашивать. А мне этот Подрезов нужен сидящим на стуле. Я из-за него всю ночь с товарищами по лесам гуляю и хочу ему вопросы задавать… По местам, ребята!

Группы бесшумно разошлись на свои позиции, Севчук оставил старшину на опушке, чтобы присматривал за деревней, а сам с Ватагиным отошел метров на пятьдесят, туда, где колея виляла, объезжая пересохшую промоину. Здесь грузовик, еще не успев набрать скорость, должен будет притормозить.

— Давай поперек дороги дерево бросим? — предложил Ватагин, пиная поваленную осинку в руку толщиной. — Невесть какое, а препятствие.

— Можно, — согласился Севчук, закидывая ППШ за спину и берясь за ветки.

Осина без труда подалась и нависла в метре над колеей, перекрывая путь.

— Кое-что, — кивнул Ватагин.

— Теперь слушай, как действуем. Ты засядешь справа по ходу движения, если Подрезов будет в кабине, то выйдет на твою сторону. Я буду слева и нейтрализую водителя.

— А если кто-то будет в кузове? И мы Подрезова в лицо не знаем.

— Если он старший машины, то точно должен быть в кабине, а людьми в кузове займется старшина. Лишь бы они решили выйти и убрать дерево. Если решатся на прорыв, стреляй по колесам, по мотору.

— Товарищ лейтенант! — донесся из кустов приглушенный окрик старшины. — Это я, не стреляйте.

— Давай сюда, — скомандовал Севчук.

— Зашевелились, — сказал, подойдя, старшина. — Грузят в машину какие-то ящики. Во дворе человек десять. Четверо в нашей форме, один офицер. Остальные в немецкой. В маскировочных накидках, как вчерашние.

— Егеря, — пояснил Николаю Севчук. — Значит, это не просто окруженцы, а специально оставленная группа.

— Старшина, как выглядит офицер?

— Далеко, да и темновато еще, — виновато прищурился Лосев. — В фуражке. Остальные в пилотках, а этот в фуражке. Больше ничего не разобрать.

— Занимаем места! — скомандовал Севчук. — Ты, старшина, вон у тех кустов, слева от дороги. Как только мы начнем, уничтожишь тех, кто в кузове, и отсекай тех, кто решит прибежать из деревни. И посматриваем по тылам.

Ватагин занял указанную позицию. Отсюда хорошо просматривалось место предполагаемой остановки машины. В голове он заранее стал представлять, как это будет происходить. Вот машина огибает промоину и останавливается перед поваленной осиной. Вот из кабины выходит водитель и пассажир. Осинка легкая, они уберут ее быстро. От размышлений его отвлек звук двигателя. Он выставил перед собой автомат и напрягся, как сжатая пружина.

Со стороны деревни по кустам метнулись желтые лучи фар. Машина вкатилась в лес и поползла