Шпионский маршрут - Александр Александрович Тамоников

Во время допроса Ватагин так распалился, что его задор невольно стал передаваться разведчикам.

— Отставить, — пресек перепалку Костиков, оказалось, он уже стоял на ногах и, хотя и ежился от боли, передвигался самостоятельно. — Лущенко, всех пленных доставите к нам. И спокойней, ребята, спокойнее. Коля, подойди сюда.

Ватагин бросил на пленных еще один злобный взгляд и отошел к Костикову.

— Ну ты даешь, Николай, — проговорил Костиков, ему было больно стоять, но он не желал показывать вида. — Ты что же, решил сразу с козырей зайти? Рискованно, но, похоже, сработало.

— Хороший метод, — ответил Ватагин. — Нужно не давать задержанному опомниться. В первые минуты после задержания самые подходящие для такого допроса.

— Это я тоже знаю, — кивнул Костиков, присаживаясь на край лавки. — А выстрелить в пленного это тоже проверенный метод?

— Цель оправдывает средства, — отмахнулся Ватагин. — А цели мы достигли. Косвенно наши предположения подтвердились. И многое встало на свои места.

— Что есть, то есть, — согласился Костиков. — Схему он нам сдал.

— Причем на глазах у подчиненных, — заметил Ватагин.

— Тем лучше, дальше им будет труднее запираться, — задумчиво произнес Костиков. — Странная у нас выходит партия. Мы сначала поставили шах королю, а теперь додумываем ходы, которые должны были к нему привести.

— Есть такое чувство, — согласился Ватагин. — Как нога?

— Нога болит, значит, она есть, — ответил Костиков. — Теперь так. Выбираемся на дорогу, я с пленными и разведчиками в город. Хочу, чтобы их при мне допрашивали, а ты к нам в Варчуково. С Лупановым до темноты поспеете. Обо всем доложишь Шадрину, и, главное, отработай версию с Подрезовым. Это пока наш единственный вариант подтвердить сам факт с подменами в ходе нападений.

— Антон, у меня к тебе личная просьба, — вполголоса сказал Николай. — Пленный, которого я привел. Я его знаю.

— Вот как? — вздернул голову Костиков. — Выкладывай!

— Его фамилия Кушаков, зовут Михаил, — стал рассказывать Ватагин, опершись рукой на стол. — Мы были в одной роте в сорок первом под Спас-Деменском. Потом вместе выходили из окружения. Не вдвоем, конечно. Сначала-то нас было четырнадцать человек. Выходили долго, петляли по лесам. Иногда целыми сутками прятались по канавам.

— Короче, Коля, давай самое главное, — попросил Костиков.

— Недалеко от Юхнова, есть такой городок, в очередной раз сцепились с немцами. Не рассчитали силы с боем, отошли к лесу. Те следом побоялись сунуться, а в темноте мы оторвались. Но и мы тоже потерялись, кое-как перескочили какую-то реку и только утром снова собрались вместе. Все, кто остался. Среди переправившихся Кушакова не было. Думали, погиб, а вот сегодня он нашелся.

— И что ты хочешь мне сказать? — недоуменно спросил Костиков.

— Человек он городской, — сказал Николай. — Смекалистый, умный, доброволец из студентов, как и я. Он сегодня сдался сам. Он может знать больше, чем остальные. Присмотрись к нему. Как-то же он сюда попал?

— Вот за такую наколочку тебе спасибо, — кивнул Костиков. — Студент, значит, не дурак? А что, немцы народ разборчивый. Этого я лично проконтролирую. А ты не мешкай там с Подрезовым. Если мы правы, то агентура в городе постарается уйти.

— Тоже возможно, — согласился Ватагин. — Седой-то в морге второй день лежит. И агентуру мы накрыли. Если Серпик в деле, то может попытаться уйти.

— Вся надежда на Фролову. Она в курсе наших с тобой умозаключений, — сжав зубы, процедил Костиков, превозмогая опять подступившую боль. — Лишь бы успела… Лущенко! Ну что, двигаем?

— Выступаем, товарищ старший лейтенант, машины пришли.

— Я с вами пойду, а ты, Петр Сергеич, выдели кого-нибудь из своих, пусть с лейтенантом вперед пробежится. Давай, Коля, не задерживайся.

Вырулив на большак, Лупанов поддал газу, и в Ворчуково они вернулись уже в сумерках. Ватагин выскочил у комендатуры и сразу направился к дежурному.

— Мне нужен старший лейтенант Лопухов, где его можно найти? — с порога спросил Ватагин сидящего за столом дежурного с погонами старшины.

— Лопухов? А он час как сменился, наверно, еще не ушел, — засуетился старшина, пододвигая к себе какой-то журнал.

— Он сегодня дежурил?

— Так точно, — козырнул старшина. — У нас так заведено, что офицеры заступают днем, когда все начальство на месте, а в ночь стоит помощник.

— Так где его найти?

— Одну минуту, — дежурный снял трубку телефона и покрутил ручку. — Николаев! Спишь, что ли? Знаю я твое «никак нет». Старший лейтенант Лопухов еще не ушел? Его здесь какой-то лейтенант разыскивает. Сейчас узнаю.

Старшина положил трубку на стол и снова обратился к Ватагину.

— Разрешите ваши документы, товарищ лейтенант.

Николай достал из кармана удостоверение и протянул его. Увидев документ, старшина машинально одернул полу гимнастерки и вышел из-за стола.

— Комната восемь, по коридору направо, товарищ лейтенант.

Ватагин кивнул и, на ходу убирая удостоверение в карман, поспешил в указанном старшиной направлении.

В комнате номер восемь горел примус и закипала в чайнике вода. Сменившийся с дежурства Лопухов сидел на кровати, на нем не было ни кителя, ни сапог.

— Разрешите, — сказал из-за двери Николай и, не дожидаясь разрешения, заглянул в комнату.

— Что у вас? — удивленно спросил Лопухов. — Отметку поставить, так идите к дежурному.

— Нет, я к вам, — пояснил Николай. — СМЕРШ, лейтенант Ватагин.

Лопухов встал и потянулся к кителю. Но Ватагин остановил его и пригласительным жестом предложил сесть.

— Товарищ старший лейтенант, — начал Николай. — Несколько дней назад на лесной дороге произошло нападение немцев на интендантскую машину. При нападении уцелел офицер по фамилии Подрезов. Он написал рапорт по факту нападения, рапорт принят вами. Вы можете описать лейтенанта Подрезова?

— Припоминаю, — прищурился Лопухов. — Да. Нападение было, и лейтенант был. Я еще удивился…

— Чему? — нетерпеливо перебил Николай.

— Староват он как-то для лейтенанта, — покачал головой Лопухов. — Я еще решил, что он из «запасников». Связист, у них часто так бывает, а может, и разжалованный. Но документы у него были в порядке.

— Можете его описать?

— Невысокого роста, — стал припоминать Лопухов. — Плотный такой, волосы русые, очень коротко стриженные. Голос трескучий.

— Это он? — спросил Ватагин, показывая Лопухову фотографию.

— Нет, — внимательно посмотрев на фото, ответил Лопухов. — Человек на фото моложе и худой. И форма совсем новая. А тот был в полевой, хоть и новой. Я бы такого запомнил. Точно не он.

— Значит, лейтенант Подрезов, который уцелел при нападении, и человек на фото — разные люди.

— Конечно, — подтвердил Лопухов и насторожился, словно стараясь вспомнить еще что-то. — Тот лейтенант совсем не похож на человека на этом фото. Даже близко. Но в документах у него фотография была его же… А что случилось-то?

— Спасибо, — неожиданно радостно сказал Ватагин и пожал Лопухову руку.

Николай козырнул и вышел из комнаты. Когда он уже