Без страха и упрёка - Андрей Борисович Земляной

вырубленную в боковой стенке траншеи почти в тридцати метрах левее. Расчёт находился в глубине, не показываясь над бруствером, а сектор огня проходил вдоль балки.

Когда немецкая артиллерия начала переносить огонь к восточной окраине села, Штурмин выбрался наружу.

— По местам, — приказал Алексей, пропуская бойцов мимо себя. — Наблюдатели первыми. Остальные занимают ячейки после их доклада.

Алим поднялся на стрелковую ступень, быстро осмотрел склон и снова пригнулся.

— Пехота спускается в балку, — доложил он. — Вижу две группы. Танки идут сверху, вдоль дальнего края.

Штурмин осторожно выглянул из-за траверса.

Рассвет только начинался, но силуэты машин уже различались на сером фоне. Первый танк двигался возле дороги, два других шли левее, прикрывая спускавшуюся в балку пехоту. Немцы использовали складку местности грамотно: люди оставались ниже уровня переднего края и почти не попадали под прямой огонь из траншей.

Если бы они дошли до поворота балки, то вышли бы к ходу сообщения между штрафной ротой и стрелковым батальоном. Там можно было развернуться в обе стороны и ударить по позициям уже изнутри.

Штурмин спустился в ход сообщения и добрался до Нечаева.

Лейтенант находился возле телефонного аппарата. Связист пытался вызвать соседний батальон, перекрикивая разрывы.

— Передняя группа уже в балке, — доложил Алексей. — Не меньше двадцати человек, за ними идут остальные. Танков вижу три. Если откроем огонь сейчас, они лягут и отойдут. Предлагаю пропустить передних до поворота и ударить вдоль склона.

Нечаев посмотрел на карту, лежавшую на дне траншеи.

— Соседи пока молчат. У них крайний участок засыпало.

— Значит, наш пулемёт начнёт первым. После этого батальон должен закрыть выход из балки со своей стороны.

Лейтенант взял трубку и передал предложение Руденко. Капитан ответил почти сразу.

— Руденко разрешил, — сообщил Нечаев. — Резерв первого взвода подтягивают к стыку. Артиллеристам уже передали направление. Действуйте.

Штурмин вернулся к отделению.

Сивый лежал за пулемётом, положив локти на утоптанную землю. Второй номер держал рядом подготовленный диск. Остальные бойцы распределились по ячейкам, но огня пока не открывали.

— Первые уже прошли сухой куст, — негромко сказал Сивый. — Ещё немного, и из сектора уйдут.

— Не уйдут, — ответил Штурмин. — Передняя группа должна дойти до поворота. Бить будем по тем, кто спускается следом.

Немцы двигались уверенно.

В балке они не видели переднего края роты и считали, что русские пулемёты подавлены артиллерией. Несколько солдат остановились возле поворота, остальные продолжали спускаться с дальнего склона. Унтер-офицер поднял руку, направляя людей глубже.

Штурмин дождался, пока между передовой группой и следующими солдатами останется открытый участок.

— Огонь, — приказал Алексей.

«ДП» ударил вдоль балки.

Первая очередь прошла по людям, спускавшимся со склона. Немцы падали вперёд и вбок, сбивали тех, кто шёл следом. Сивый отпустил спуск, немного довернул пулемёт и дал вторую очередь по передовой группе, успевшей пройти к повороту.

Одновременно начали стрелять винтовки.

Алим снял унтер-офицера. Два бойца били по пулемётному расчёту, пытавшемуся развернуться на дне балки. Остальные немцы залегли, прижались к склонам и открыли ответный огонь, но из низины им были видны только края траншей.

Через несколько секунд заработал пулемёт стрелкового батальона.

Он бил с противоположной стороны, перекрывая выход из балки. Немецкая пехота оказалась под огнём с двух направлений.

— Длинную не давай! — предупредил Штурмин Сивого. — После третьей очереди меняешь позицию!

Сивый отработал ещё раз, снял пулемёт с сошек и вместе со вторым номером ушёл по короткому ходу к следующей нише.

Мины легли почти сразу.

Первая разорвалась у покинутой позиции, вторая ударила по брустверу, третья обрушила часть хода. Сивый к этому времени уже установил «ДП» на новом месте и продолжил стрельбу по немцам, пытавшимся выбраться из балки.

Танки двинулись вперёд.

Передняя машина начала спускаться к дну, срывая гусеницами сухую землю. Башня повернулась к позиции стрелкового батальона, орудие несколько раз выстрелило по крайней траншее. Пехотинцы внизу поднялись, рассчитывая выйти из-под огня под прикрытием брони.

Из-за полуразрушенного сарая ударила сорокапятимиллиметровая пушка.

Первый снаряд попал в лобовую броню и ушёл рикошетом. Танк остановился, развернул башню к вспышке. Второй выстрел пришёлся в правый борт, когда машина довернула корпус.

Из моторной части показался дым.

Танк ещё мог двигаться и продолжал стрелять, но оказался поперёк балки, мешая своей пехоте. Немцы пытались обойти его с обеих сторон, попадая под огонь стрелков.

Третьим выстрелом артиллеристы перебили гусеницу.

Машина дёрнулась и замерла. Люк открылся, но появившегося танкиста сразу заставили нырнуть обратно несколько винтовочных выстрелов.

Два остальных танка начали обрабатывать сарай и передний край. Снаряды разрывались возле пушки, кирпич и доски летели в стороны. Расчёт откатил орудие за остатки каменной стены и продолжил бой с другой позиции.

На дороге появилась новая немецкая цепь.

Пехота шла за вторым танком, стараясь отвлечь огонь от балки. Люди продвигались короткими перебежками, залегали, стреляли и снова поднимались. Однако подготовленного артиллерийского сопровождения уже не было. Батареи противника работали каждая по своему участку, запаздывали с переносом и продолжали накрывать позиции, которые пулемётчики давно оставили.

Руденко ввёл ротный резерв.

По ходу сообщения к левому флангу подошли два отделения. Они заняли свободные ячейки и усилили огонь по немецкой пехоте у дороги. Одновременно соседи подтянули к стыку противотанковое ружьё.

Второй танк приблизился к траншеям.

Расчёт «ПТР» подпустил его ближе и выстрелил по борту. Первая пуля оставила на броне светлую отметину. Вторая попала в ходовую часть, однако машина продолжила движение.

Танк прошёл через остатки плетня и повернул вдоль переднего края.

Двое бойцов первого взвода выбрались из траншеи со связкой гранат и бутылкой с горючей смесью. Один погиб почти сразу, когда танковый пулемёт прошёлся по земле перед машиной. Второй добрался до воронки, переждал очередь и бросил гранаты под гусеницу.

Взрыв сорвал несколько траков.

Танк остановился, но башня продолжала вращаться. Из соседней ячейки бросили бутылку. Она разбилась о кормовую часть, огонь разошёлся по решёткам моторного отделения. Через несколько секунд из машины повалил густой дым.

Третий танк не стал приближаться к траншеям. Он остановился у дороги и начал прикрывать отход пехоты.

В балке немцы ещё пытались сопротивляться.

Несколько человек прижались к подбитой машине, используя её как укрытие. Пулемётчик вёл огонь из-за гусеницы, не позволяя бойцам батальона подняться. Алим дважды выстрелил по нему, но пули ударили в броню.

Штурмин сместился вдоль траншеи, нашёл другой угол и дождался, пока немец покажется из-за кормы. Выстрел пришёлся в плечо или грудь; пулемётчик опрокинулся назад и больше не появился.