Без страха и упрёка - Андрей Борисович Земляной

Несколько мин разорвались на дне балки и возле дороги. Белые облака быстро закрыли людей и подбитый танк. Огонь с советских позиций ослаб: стрелять по дыму без цели означало только расходовать патроны и выдавать расположение оружия.

— Контролировать края завесы, — приказал Штурмин. — Внутрь не стрелять. Они либо отходят, либо попробуют подползти ближе.

Сивый развернул «ДП» к левому краю дыма.

Через две минуты там показались немецкие солдаты. Они шли пригнувшись, используя завесу не для отхода, а для попытки приблизиться к траншее. Сивый встретил их короткой очередью. Двое упали, остальные исчезли обратно.

Новая попытка не последовала.

Советская артиллерия открыла огонь уже после рассвета. Снаряды легли за немецкой пехотой, отрезая дорогу к посадке, затем ударили по миномётным позициям и месту, где находился третий танк.

Машина начала отходить.

Один снаряд разорвался перед ней, второй — возле кормы. Танк развернулся, выпустил дым и ушёл за посадку. Пехота последовала за ним небольшими группами, вынося раненых и прикрывая друг друга огнём.

К восьми часам атака закончилась.

Немцы оставили в балке убитых, раненых и подбитый танк. Вторая машина продолжала гореть возле траншей. Отдельные миномёты ещё обстреливали передний край, однако пехота больше не поднималась.

Руденко запретил выходить из окопов до тех пор, пока наблюдатели не убедились, что противник окончательно отошёл. Пленных и оружие начали собирать только после девяти.

Третье отделение потеряло одного бойца убитым и троих ранеными. Рыжего штрафника осколком ударило в плечо. Кость не задело, но руку пришлось перевязать и отправить его в тыл.

Сивый после боя сам отошёл от пулемёта, выпил воды и несколько минут сидел на дне траншеи, пока не перестали дрожать руки.

Штурмин не стал его торопить.

Пока боец приходил в себя, Алексей обошёл позиции, проверил людей и оружие, пересчитал оставшиеся патроны. Расчёту «ДП» он приказал перейти в третью нишу. Из двух прежних пулемёт уже стрелял, и немцы наверняка отметили обе точки.

Нечаев вернулся ближе к полудню.

— По всему участку отбились, — сообщил лейтенант. — Справа немцы тоже не прошли. Соседний батальон понёс большие потери, но стык удержал.

— Сразу повторять атаку не станут, — сказал Штурмин. — Им нужно собрать пехоту, вытащить повреждённые танки и подготовить артиллерию. Ночью полезут к переднему краю — искать раненых и смотреть, что у нас осталось.

— Наблюдение уже усиливают, — ответил Нечаев. — Руденко разрешил отдыхать по очереди. Третьему отделению передадут боеприпасы взамен израсходованных.

— Много дадут? — спросил Алексей.

— Два снаряжённых диска и цинк патронов. Остальное распределят, когда закончат подсчёт.

Штурмин кивнул.

После этой атаки немцы больше не пытались взять Песчанку одним ударом. Следующие три дня они обстреливали село, высылали разведчиков к балке и несколько раз прощупывали соседние участки небольшими группами. Штрафная рота удерживала позиции, восстанавливала траншеи, переносила пулемёты и хоронила убитых.

Подбитые танки остыли. Воронок становилось больше, людей — меньше.

Раненых отправляли в медсанбат, пополнение распределяли по взводам сразу после прибытия. Новые бойцы не знали местности и поначалу путались в ходах сообщения, однако времени на долгое обучение не было. Им показывали сектор, укрытие, дорогу к командному пункту и место, откуда мог появиться противник.

Приказ о снятии пришёл ночью на пятые сутки.

Связной из штаба дивизии передал Руденко запечатанный пакет и ушёл обратно до того, как немцы возобновили обстрел дороги.

Командиров вызвали в землянку.

— В два часа нас сменяет рота из дивизионного резерва, — сообщил Руденко. — После передачи участка выходим к восточной окраине, грузимся на машины и следуем в Сталинград. Назначение — старая фабрика в промышленном районе. Подробную задачу получим на месте.

Капитан провёл карандашом вдоль линии обороны.

— Позиционный запас оставляем смене полностью. Ящики с патронами, гранаты в нишах, запасные пулемётные диски, противотанковые средства и вода передаются по описи. Забираем личное оружие, снаряжение и положенный носимый боекомплект. Никаких ящиков по дороге не таскать.

Командиры подтвердили приказ.

— Третье отделение уходит последним с левого фланга, — продолжил Руденко. — Пока остальные собираются, прикрываете балку. После подхода смены передаёте участок и отходите по команде Нечаева.

— Есть, товарищ капитан, — ответил Штурмин.

Никакого прощания с Песчанкой не получилось.

Штрафники собирали вещевые мешки, проверяли оружие, снимали личные плащ-палатки и отдавали прибывшим бойцам позиции вместе с приготовленным для них запасом. Телефонные аппараты и провод, входившие в систему обороны участка, оставались на месте. Забирали только имущество самой роты, которое не было развёрнуто на позициях.

Сивый снял «ДП» со станка, проверил установленный диск и ремень. Дополнительные диски, подготовленные в нише, он передал новому расчёту вместе с ящиком патронов.

— Здесь четыре полных, ещё один начатый, — объяснил Сивый пулемётчику смены. — Старое гнездо пустое, немцы туда бьют первым делом. Работать лучше отсюда или из третьей ниши за поворотом.

Штурмин не стал повторять всю историю боёв. Он показал командиру сменяющего отделения балку, ложную позицию и участок, который осыпался после прохода танка.

— Немецкий пост стоит у сухого дерева на дальнем склоне, — сообщил Алексей. — Ночью оттуда спускаются парами. Миномёт пристрелян по старому пулемётному гнезду. Если откроете огонь, после второй-третьей очереди меняйте место.

На этом передача закончилась.

Штурмин дождался, пока бойцы новой роты займут ячейки и наблюдатель подтвердит, что балка контролируется. Затем поднял своё отделение и повёл его по ходу сообщения к восточной окраине.

У дороги роту накормили.

Полевая кухня выдала кашу с мясом, хлеб и горячий чай. Люди ели возле машин, поставив оружие рядом. После нескольких суток на позиции им дали время спокойно закончить пищу, оправиться и привести в порядок снаряжение.

На машины поместились раненые, часть личного состава и ротное имущество. Остальные шли пешком до следующего сборного пункта, где колонну ожидал дополнительный транспорт.

К Сталинграду подошли утром.

Город уже изменился после налётов.

Над кварталами висели дым и кирпичная пыль. В нескольких местах продолжались пожары. На улицах лежали обломки кровли, выбитые рамы, кирпич и оборванные провода. Машины объезжали воронки, иногда сворачивали во дворы и возвращались на дорогу через проломы в заборах.

Навстречу шли санитарные автомобили, повозки и люди с узлами. Пехота двигалась к окраинам, артиллеристы протаскивали орудия между разрушенными домами, регулировщики направляли колонны через перекрёстки.

В кузове почти не разговаривали.

Сивый сидел у борта и придерживал «ДП» между коленями. Алим спал, прислонившись к вещевому мешку. Новые бойцы смотрели на город и молчали.

Колонна свернула с широкой улицы в промышленный район.

Старая фабрика занимала почти