Без страха и упрёка - Андрей Борисович Земляной

артиллерия почти час разбивала главный цех, склады и котельную. Тяжёлые снаряды били по наружным стенам, мины ложились во дворе и на крышах, осыпая подвалы кирпичной крошкой. Телефонную линию к соседнему батальону перебило дважды. Связисты успевали найти повреждение, соединить провод и отползти в укрытие до следующего разрыва.

Штурмин находился в нижнем помещении возле фабричного двора.

После ночной разведки он вместе со Щербиной ещё раз осмотрел подходы. Немцы уже знали, где расположены окна и проломы, откуда по ним стреляли, поэтому повторять прежнюю оборону было бессмысленно. Пулемёты убрали в глубину, наблюдателей оставили на верхних этажах, а несколько проходов намеренно освободили от завалов, чтобы наступающие выбирали именно их.

Главным направлением оставались широкие заводские ворота.

Через них танк мог войти во двор, а пехота — пройти следом, укрываясь за бронёй и стенами разбитых мастерских. Заваливать проезд наглухо Штурмин не стал. Немцы либо расчистили бы его огнём, либо перенесли удар на соседний корпус. Гораздо выгоднее было оставить им путь, который защитники заранее пристреляли и просматривали с нескольких позиций.

За воротами громоздились обломки станков, кирпич, рельсы и разбитые тележки. Сапёры расчистили среди них узкий проход, достаточный для танка. Остальной двор только казался проходимым: под мусором скрывались ямы, у стен лежали рухнувшие перекрытия, а между металлическими станинами оставались места, где тяжёлая машина могла застрять и подставить борт под огонь.

Для пехоты Щербина подготовил два заряда.

Первый находился у пролома между главным цехом и складским крылом. Перед ним поставили старый деревянный ящик, наполненный тем, что собрали по фабрике: обрезками металла, гайками, короткими кусками арматуры и другими тяжёлыми отходами. Снаружи ящик выглядел обычным мусором, который рабочие или солдаты не успели убрать после налёта. Заряд располагался за ним и при подрыве должен был бросить металлическую массу через весь проход, по которому немцы неизбежно попытались бы пройти следом за танком.

Щербина осмотрел сооружение, велел добавить сбоку кирпичную стенку, чтобы уменьшить разлёт в сторону своих позиций, и протянул провод к укрытию в подвале. Подрывать предстояло не по первому появившемуся солдату, а только когда в проходе соберётся достаточно людей.

Второй заряд сапёры устроили у погрузочной площадки.

Там стояла старая металлическая бочка с керосином, найденная в одном из складских помещений. Щербина сначала хотел использовать горючее для бутылок, но Штурмин предложил оставить часть топлива в бочке и сбросить горящую массу на пехоту, когда та войдёт во двор.

Сапёр выслушал его, осмотрел площадку и согласился только после того, как сам определил безопасное место и направление выброса. Бочку закрепили над широким проходом, которым немцы могли воспользоваться после взятия ворот. Заряд должен был разорвать ёмкость и бросить горящий керосин вперёд и вниз, не заливая помещение, где находились защитники.

— Подрывать будет мой человек, — сказал Щербина, закончив проверку проводов. — Ваши бойцы к бочке, ящику и линии не подходят. Если повредит обстрелом, сначала зовёте сапёра, а не пытаетесь разобраться сами.

Штурмин согласился. Ему требовался результат, а не право лично держаться за каждый провод.

Теперь сапёр сидел в подвале возле подрывной машинки и ждал команды по телефону. Рядом находился наблюдатель, которому был виден проход со старым ящиком. Второй пост следил за воротами и погрузочной площадкой.

Артиллерийский огонь оборвался внезапно.

После часа непрерывных разрывов наступившее затишье показалось почти физическим. Люди в помещениях подняли головы, проверили оружие и начали занимать заранее назначенные места. Никто не выходил к окнам. Немцы часто выдерживали короткую паузу, а затем снова накрывали здание, рассчитывая поразить тех, кто покинул укрытия.

Штурмин дождался доклада верхнего наблюдателя.

По улице к фабрике шли четыре танка. За ними двигалась пехота, разделённая на несколько групп. Часть солдат держалась вдоль стен, остальные шли непосредственно за машинами, используя их как прикрытие.

Первый танк остановился напротив ворот и несколько раз выстрелил по главному корпусу.

Снаряд пробил наружную стену второго этажа, прошёл через пустое помещение и разорвался у внутренней перегородки. Следующий ударил в основание ворот. Металл выгнуло, часть кирпичной кладки обрушилась во двор.

Третий выстрел расширил проход.

Танк двинулся вперёд.

Он прошёл через искорёженные ворота, растолкал обломки и остановился в нескольких метрах от главного цеха. Башня медленно поворачивалась, выискивая огневые точки. Пехота ещё оставалась снаружи, не спеша входить во двор до тех пор, пока танк не проверит ближайшие окна.

Штурмин лежал за низкой кирпичной стенкой и видел только борт машины, часть ходовой и башню. Стрелять по танку из винтовок никто не пытался. «ПТР» находилось на другом участке и ждало возможности ударить в борт или корму с меньшей дистанции.

Немецкий танк выстрелил по пустому пулемётному гнезду.

Снаряд разрушил станину, возле которой ночью работал «ДП». Машина дала ещё один выстрел по верхнему этажу, затем продвинулась глубже во двор.

Следом вошла первая группа пехоты.

Немцы двигались вдоль правой стены, прижимаясь к броне. Один солдат осматривал окна, двое держали автоматы направленными на подвал, остальные готовились перебежать к пролому между корпусами.

Сивый лежал за «ДП» в соседнем помещении. Перед ним оставался узкий сектор через щель между плитами. Он мог открыть огонь уже сейчас, но приказ Штурмина был однозначным: танк и передовую группу пропустить, дождаться основной пехоты и только после этого раскрывать позиции.

Во двор вошёл второй танк.

Он остановился у ворот, не позволяя защитникам ударить по первому с тыла. Третий остался на улице и обстреливал складской корпус. Четвёртая машина двигалась вдоль фасада, пытаясь найти проход с другой стороны.

Первая группа немцев добралась до подготовленного пролома.

Они увидели свободный проход, за которым начинался коридор к складам, и сразу направили туда нескольких автоматчиков. За ними пошёл пулемётный расчёт. Солдаты двигались пригнувшись, стараясь не задерживаться на открытом месте, но перед узким входом всё равно собрались плотнее.

Наблюдатель возле телефонного аппарата негромко доложил:

— В проходе двенадцать. Ещё идут.

Штурмин не ответил сразу.

Первые немцы уже миновали ящик и вошли в коридор. Если подорвать сейчас, заряд ударит по задним, но передовая группа сохранится и сможет закрепиться внутри склада. Нужно было дождаться, пока проход заполнится почти полностью.

За пулемётным расчётом появились ещё несколько солдат. Один остановился возле ящика с металлическим мусором, посмотрел на него, но не стал трогать. Вокруг было достаточно настоящих обломков, и старая тара не выделялась среди них.

— Теперь, — приказал Штурмин.

Связист передал команду в подвал.

Взрыв оказался короче и резче артиллерийского разрыва.

Ящик исчез в облаке щепы и пыли. Металлический мусор прошёл через проход плотным потоком, ударяя в людей, стены и оборудование.