Без страха и упрёка - Андрей Борисович Земляной

Граната ударилась о станину и покатилась по бетону.

— Граната! — крикнул Сивый.

Расчёт сорвал «ДП» с места и нырнул в соседнюю комнату. Взрыв поднял густую пыль, разметал кирпичную крошку и выбил остатки стекла из оконного проёма.

Немцы решили, что пулемёт уничтожен, и пошли вперёд.

Штурмин встретил их между станинами.

Дистанция не превышала семи метров. Один автоматчик появился справа, второй почти одновременно вышел слева. Переносить единственный ствол через весь проход было бы медленнее, чем держать каждый сектор отдельным оружием.

Алексей не стрелял из двух пистолетов одновременно. Правой рукой он дважды выстрелил из «ТТ» по немцу у перегородки, сразу же довернул левую и тремя быстрыми выстрелами из «Вальтера» снял второго, пытавшегося обойти станину.

Из пыли выскочил третий разведчик и дал очередь от бедра.

Штурмин шагнул за чугунную опору, пропуская пули мимо, вышел с другой стороны и открыл скоростной огонь попеременно из обоих пистолетов. На такой дистанции ему не требовалось каждый раз полностью выравнивать оружие: стволы уже держали свои направления, а цели появлялись в заранее выбранных секторах.

Немец выпустил автомат и упал между обломками оборудования.

Затвор «ТТ» остался в заднем положении. Штурмин положил пустой пистолет на станину, продолжая контролировать проход «Вальтером», но больше никто из пыли не появился.

Со стороны соседней комнаты снова ударил «ДП».

Сивый успел установить пулемёт у другого пролома и теперь вёл огонь через двор под новым углом. Немцы у дальнего корпуса не ожидали, что расчёт уцелел. Один попытался вытащить раненого из-за тележки, но бросил его после первой же очереди и скрылся за стеной.

Алексей сменил магазин в «ТТ», подобрал его и приказал Алиму проверить подвал. Двое стрелков пошли вместе с ним, остальные остались контролировать двор и боковые помещения.

Внизу прозвучали два одиночных выстрела.

Алим вернулся через несколько минут. Один немец пытался уйти через технический коридор, но наткнулся на пост и был убит. Остальные проходы оставались чистыми.

Штурмин оставил двух бойцов у лестницы, после чего прошёл по цеху, проверяя людей и оружие. Серьёзных потерь отделение не понесло. Сивому осколок рассёк щёку, у второго номера на руках осталось несколько мелких порезов.

Раненый немец за тележкой был ещё жив. У него забрали оружие и документы, перевязали ногу, затем унесли в подвал под охрану. Трофеи собрали в одном помещении для последующей сдачи.

Руденко пришёл вместе с Нечаевым, когда сапёры уже осматривали нижний коридор.

Капитан молча обошёл цех, посмотрел на тела возле станков, разрушенную пулемётную позицию и немецкие кусачки, лежавшие рядом с перерезанным проводом. Только после этого он потребовал доклад.

Штурмин сообщил численность группы, направление проникновения и результат боя, отдельно отметив, что один или двое немцев могли отойти через дальний корпус. Уцелевшие не успели проверить подвалы и положение основных огневых точек, но видели окна, из которых ночью работал пулемёт.

Руденко сразу приказал перенести «ДП» на нижний этаж, заменить наблюдателей и до рассвета проверить все боковые проходы вместе с сапёрами. Пленного следовало передать разведывательному отделению дивизии, а трофейное оружие — сдать по описи. «ТТ» капитан оставил Штурмину: в фабричных помещениях пистолет действительно был полезнее винтовки.

К рассвету третье отделение полностью сменило расположение.

Пулемёт перенесли за капитальную стену этажом ниже. В разрушенном цехе остался один наблюдатель с заранее подготовленным путём отхода. Двор разделили между несколькими стрелками, находившимися в разных помещениях, чтобы один снаряд или граната не подавили весь участок.

Немецкая артиллерия открыла огонь перед самым рассветом.

Первые снаряды легли по дальнему корпусу, затем мины накрыли двор и окна главного цеха. Старую позицию «ДП» разбило прямым попаданием. Станину перевернуло, внутреннюю стену выбило, а помещение заполнилось кирпичной пылью.

Сивый в это время находился этажом ниже и после переноса огня вернулся к новой бойнице.

Немцы убедились, что фабрика занята, но потратили утренний огонь на уже оставленные места.

Большого штурма в тот день не последовало. Противник продолжал обстреливать корпуса и несколько раз посылал небольшие группы к складам и котельной, проверяя реакцию обороны. Рота отвечала редко, не раскрывая запасных позиций. Сапёры восстанавливали повреждённые проходы, связисты меняли перебитый провод, бойцы укрепляли проломы и переносили боеприпасы глубже в здание.

После полудня обстрел ослаб.

Штурмин находился на втором этаже, когда связной передал приказ явиться к Руденко.

В командном пункте, устроенном под главным корпусом, кроме капитана находились Нечаев, Лаптев и майор из штаба дивизии. На краю металлического стола лежали два документа и небольшая коробка с наградой.

Штурмин доложил о прибытии.

Майор коротко объяснил, что приказы задержались в штабной пересылке и догнали роту только после её переброски в Сталинград. Распоряжением командира дивизии Штурмину присваивалось звание сержанта, а его назначение командиром третьего отделения утверждалось окончательно. Отдельным приказом Военного совета армии он награждался орденом Красной Звезды за уничтожение группы немецких егерей и сбитый винтовочным огнём бомбардировщик.

Представление за захваченный штабной портфель к этому приказу не относилось и продолжало рассматриваться отдельно.

Награждение заняло несколько минут.

Майор прикрепил орден к гимнастёрке, Штурмин расписался за получение награды и выписки из приказа. Лаптев и Нечаев пожали ему руку, не затевая речей. Руденко поздравил последним и сразу развернул на столе схему фабричных корпусов.

— Отдых после награждения вам не полагается, Алексей Сергеевич, — сказал капитан, указывая на подвал и верхний переход к складам. — Ночная группа проверяла три подхода сразу, а уцелевшие наверняка сообщили, где встретили огонь. Вместе с Нечаевым осмотрите стык, перераспределите людей и к вечеру доложите, как будете держать участок, если немцы одновременно войдут через подвалы и соседний корпус.

— Отделение начнёт с нижнего прохода, товарищ капитан, — ответил Штурмин, забирая схему. — Там они уже нашли маршрут, пусть и не прошли до конца. Верхний переход проверим после сапёров, а во дворе оставим только наблюдение, чтобы не подставлять людей под подготовленный огонь.

Руденко согласился и отпустил его.

Возле лестницы ждал Сивый. Он уже знал и о звании, и о награде, но вместо расспросов только внимательно посмотрел на Красную Звезду.

— Красиво, — произнёс пулемётчик. — Только на кирпичах быстро обдерётся.

Штурмин снял орден, завернул его в чистый кусок ткани и убрал вместе с выпиской во внутренний карман.

— Поэтому воевать она будет там, а не снаружи. Собирай расчёт, нам нужно ещё раз пройти нижний коридор.

Немцы начали штурм фабрики после полудня, когда дым над городом стал настолько плотным, что верхние этажи соседних корпусов временами исчезали в серой мути.

Перед этим