Без страха и упрёка - Андрей Борисович Земляной

— Ящик сработал, — сообщил Щербина, осматривая проход. — В следующий раз поставим выше. На балке над лестницей ещё держится железо, туда можно добавить обрезков и накрыть весь пролёт сверху.

Штурмин посмотрел на переплетение труб и обрушенных перекрытий.

— И ещё один заряд спрячем в станине у второго цеха. Пусть ищут ящики на полу.

Щербина кивнул и направился к своим людям.

Руденко появился немного позже. Капитан прошёл по нижнему этажу, принял доклады командиров и приказал подсчитать потери.

Третье отделение потеряло двух человек убитыми и пятерых ранеными. Один из раненых мог остаться в строю после перевязки. У Сивого снова была рассечена щека, на этот раз осколком кирпича, но пулемётчик отказался идти к санитару, пока не закончил чистить «ДП».

Во дворе насчитали больше двух десятков убитых немцев. Несколько раненых ещё подавали признаки жизни. Их вытащили после того, как сапёры проверили проходы и пространство возле танка.

Штурмин спустился к погрузочной площадке.

От бочки остались искорёженные полосы металла. Бетон почернел, деревянные обломки догорали у стены. Проход, где стоял ящик с металлическим мусором, был завален телами, щепой и кирпичом.

Он вызвал двух бойцов и приказал расчистить только узкую дорогу для санитаров. Остальное до осмотра сапёров трогать запретил.

После этого Алексей вернулся в подвал, развернул заводскую схему на ящике и начал отмечать разрушенные проходы, новые сектора огня и места, через которые немцы смогут войти при следующем штурме.

Глава 11

В течение 1 августа наши войска вели ожесточённые бои в районах Клетской, Цимлянской, Кущёвской и Сальска.

Продолжаются оборонительные бои на окраине Сталинграда.

На других участках фронта существенных изменений не произошло.

От Советского Информбюро 1 августа 1942 года

Тихий

После танковой атаки немцы ещё трижды пытались пробиться на фабрику, однако с каждым новым штурмом продвигались всё осторожнее, а отходили всё быстрее, оставляя во дворе и разрушенных цехах убитых, до которых потом не всегда удавалось добраться даже своим санитарам.

Первый раз они пошли сразу после артиллерийского налёта, когда пыль ещё стояла в помещениях плотной серой взвесью, забивала глаза и скрипела на зубах, а наружная стена главного корпуса местами осыпалась от каждого близкого разрыва. Пехота двигалась тремя группами: одна вошла через искорёженные заводские ворота, вторая полезла через пролом возле складов, третья попыталась спуститься в нижние помещения из соседнего корпуса.

Подготовленные прежней ночью проходы помогли немцам быстро добраться до внутренних помещений, но именно этого от них и ждали.

В главном цехе первая группа прошла под остатками мостового крана, миновала разбитые станки и начала собираться возле лестницы, которую снаружи почти не было видно. Над площадкой висела накренившаяся металлическая ферма, забитая кирпичной крошкой, обрезками листового железа и кусками арматуры. Всё это выглядело естественной частью разрушенного перекрытия, ничем не отличаясь от десятков других мест, где заводские конструкции держались только потому, что очередной снаряд ещё не выбрал именно их.

Сапёр дождался, пока под фермой окажется почти всё немецкое отделение.

После подрыва заряд сорвал вниз металлический мусор вместе с остатками кирпичной кладки. Проход сразу заполнился пылью, криками и лязгом падающего железа. Те, кто шёл впереди, оказались отрезаны от своих, а двигавшиеся следом попали под короткие очереди «ДП» из бокового помещения.

Возле складов немцы столкнулись с другой ловушкой. Там заряд находился не в ящике и не среди кирпича, а внутри опрокинутой станины старого пресса. Перед ним сапёры навалили металлическую стружку, обломки инструмента и короткие куски цепи. Когда автоматчики приблизились к пролому, вся эта масса прошла вдоль стены на высоте человеческого роста.

Через подвалы противник продвинулся дальше всего. Несколько человек вышли к внутреннему коридору, где находился один из запасных постов, и завязали ближний бой. В темноте и пыли стрелять было почти невозможно. Бойцы били прикладами, сапёрными лопатками и ножами, пока немцев не оттеснили к лестнице. Двое штрафников погибли возле дверного проёма, ещё один получил осколок в плечо.

Штурм продолжался около сорока минут. После этого уцелевшие немецкие группы начали отходить, прикрываясь гранатами и огнём из-за ограды.

Следующую атаку подготовили основательнее.

Немцы подтащили два противотанковых орудия и начали бить прямой наводкой в одно и то же место, постепенно выбивая участок стены между главным корпусом и механической мастерской. После нескольких попаданий кирпичная кладка рухнула, открыв широкий проход, через который могла пройти сразу большая группа.

Пехота двинулась, едва осела пыль.

Передовые солдаты миновали разрушенную стену, разошлись между станками и начали прикрывать остальных. Штурмин позволил им пройти глубже, не открывая огня, хотя несколько бойцов рядом с ним уже держали пальцы на спусках.

Немцы шли осторожно, проверяли окна, заглядывали под оборудование и стреляли по каждому подозрительному углу. Один автоматчик даже поднял ствол вверх, осматривая балки и остатки перекрытия, но ничего не заметил: подготовленный сапёрами заряд находился в стороне от прохода, за обломком вентиляционного короба, а металлический мусор лежал на перекрытии так же, как лежал там ещё до начала штурма.

Когда в помещении оказалось больше двадцати человек, сапёр замкнул цепь.

Сверху обрушились обрезки труб, болты, части креплений и куски железного настила. Почти одновременно второй заряд опрокинул в проход часть повреждённой стены, отрезав прорвавшихся от остальных.

После этого открыли огонь пулемёты.

Немцы пытались укрыться за станинами, но огонь шёл с нескольких направлений, причём позиции менялись после каждой очереди. Несколько солдат бросились к оконным проёмам и попали под винтовочный огонь со стороны двора. Другие попытались разобрать завал, однако сапёры уже подрывали соседний участок стены, дополнительно перекрывая проход.

Через двадцать минут внутри мастерской не осталось никого, кто мог бы продолжать сопротивление.

Третью попытку немцы предприняли ночью, без танков и предварительной артиллерийской подготовки. Небольшие группы подошли через подвалы соседних домов, котельную и хозяйственные пристройки, рассчитывая пройти там, где днём их не ждали.

Однако к этому времени фабрика уже перестала быть набором отдельных позиций. Связисты соединили подвалы проводом, сапёры перекрыли опасные переходы, а командиры отделений знали, откуда можно перебросить людей и боеприпасы, не выходя во двор.

Немцы дважды проникали глубоко внутрь здания, но каждый раз попадали под огонь с фланга. Одну группу заперли в старом инструментальном помещении, обрушив за ней лестничный пролёт, другую накрыли из прохода, который сами немцы сочли заваленным.

К утру стрельба стихла.

Во дворе, под лестницами и в мастерских лежала мёртвая пехота, а фабрика оставалась в руках защитников. Люди Щербины уже осматривали перекрытия, выбирая места