Без страха и упрёка - Андрей Борисович Земляной

— Передайте в штаб дивизии: добыты документы передового командного пункта немецкого полка, имеются карты огневых позиций и возможного наступления. Требуется немедленно направить представителя разведывательного отдела и переводчика. Отдельно сообщите координаты батарей и танкового резерва.

— Есть, товарищ капитан, — ответил связист и склонился над аппаратом.

Руденко снова посмотрел на Штурмина.

— Вы задачу выполнили, хотя уничтожение штаба в приказ не входило.

— Возможность появилась уже на месте. Офицеры работали в одной комнате, охрана с тыла была слабой, документы лежали рядом. Оставлять их и возвращаться только с расположением батарей было бы неразумно.

— С военной точки зрения спорить трудно, — признал капитан. — С командирской — вы заставили меня почти час гадать, вернётся командир отделения или мне придётся назначать нового.

— Маршрут отхода пришлось изменить.

— Это я уже понял. Теперь садитесь и подробно нанесите на карту всё, что видели. Нечаев запишет последовательность. После этого пойдёте к своему отделению и будете спать до тревоги. Немецкие автоматы сдадите оружейнику для осмотра и постановки на учёт.

— Один из них я принёс из штаба, второй снял с секрета, — сообщил Штурмин. — Оба исправны. Магазинов осталось пять полных и два начатых.

— Всё по описи, — повторил Руденко. — Вы командир отделения в штрафной роте, а не самостоятельный трофейный склад.

Штурмин сел к столу и взял карандаш.

Почти сорок минут он наносил на карту дороги, посты, батареи, место танкового резерва и расположение командного пункта. Нечаев записывал расстояния и ориентиры. Руденко несколько раз уточнял детали, но к происхождению знаний Штурмина не возвращался. Для этого уже существовал особый отдел дивизии, а сейчас требовалось использовать сведения до того, как немцы изменят позиции.

Представитель разведывательного отдела прибыл ещё до рассвета на мотоцикле с коляской. Вместе с ним приехал переводчик. Они просмотрели верхние документы прямо в землянке и подтвердили, что в портфеле находились приказы штаба немецкого пехотного полка, рабочая карта артиллерийского огня и распоряжение о подготовке новой атаки.

Времени оставалось немного.

По телефону предупредили соседний батальон. Артиллеристы дивизии получили координаты немецких батарей и танкового резерва. На передний край начали переносить дополнительные патроны и противотанковые гранаты.

Портфель уехал в штаб дивизии вместе с разведчиком и переводчиком.

Штурмин вернулся к третьему отделению, когда небо на востоке уже начало светлеть.

Сивый сидел возле «ДП» и, несмотря на приказ отдыхать, ждал командира.

— Нашёл что-нибудь? — спросил пулемётчик.

Штурмин опустился возле стенки траншеи и осторожно вытянул ноги.

— Нашёл. Немцы собираются начать следующий удар перед рассветом. Через несколько минут Нечаев передаст новые сектора и порядок огня.

Сивый посмотрел на пустой ремень, на котором раньше висел немецкий автомат.

— А оружие где?

— Сдал на учёт.

— Значит, принёс не только бумаги.

— Два автомата.

Пулемётчик немного помолчал.

— А штаб?

— Больше работать не будет.

Сивый посмотрел на Штурмина, затем на светлеющее небо и решил не задавать следующий вопрос.

Алексей снял сапоги, лёг в перекрытой щели и положил под голову свёрнутую шинель.

До начала немецкой артиллерийской подготовки оставалось меньше часа.

Глава 8

В районе Воронежа наши войска теснили противника и наносили удары по его переправам через реку Дон. На одном из участков гитлеровцы упорно защищали шоссе. Наши танкисты сломили сопротивление противника и, уничтожив 17 танков и до батальона немецкой пехоты, овладели этим шоссе. На другом участке артиллеристы товарищи Шеметов, Фесин и Иванов, выдвинувшись вперёд, прямой наводкой разбили 10 вражеских автомашин с пехотой и разрушили дорогу к переправе. Наводчик т. Куликов захватил немецкое орудие и, повернув его в сторону противника, расстреливал отходящих немцев. Красноармеец т. Сокол из противотанкового ружья подбил три немецких танка.

От Советского Информбюро 23 июля 1942 года

Утренний удар

Штурмина разбудили через сорок минут.

Он ещё не успел по-настоящему уснуть и поднялся сразу, не тратя времени на попытку понять, где находится. В перекрытой щели было темно, пахло сырой землёй, оружейной смазкой и шинелью, на которой он лежал. Возле входа стоял Сивый, пригнув голову под низким накатом.

— Нечаев вызывает, — сообщил пулемётчик. — Из роты передали новые распоряжения. Немецкие бумаги уже перевели.

Штурмин натянул сапоги, кинул нож за голенище и выбрался из землянки.

До рассвета оставалось около часа. На востоке уже серело, но дома и огороды Песчанки ещё сливались с темнотой. Над немецкими позициями время от времени поднимались осветительные ракеты. Моторы не работали, танков слышно не было, молчали и миномёты.

Нечаев ждал у хода сообщения, ведущего к позициям третьего отделения. Рядом со связистом стоял полевой телефон.

— Из дивизии предупредили: немцы назначили артподготовку на половину пятого, — сказал лейтенант. — Потом пехота пойдёт вдоль дороги и через огороды слева. Танки должны выйти из той посадки, которую ты вчера видел.

— Откуда сведения? — спросил Штурмин.

— Нашли в документах захваченного штаба. Время подтвердили по журналу радиограмм. Артиллеристы уже получили цели.

Алексей посмотрел в сторону едва различимой посадки.

— После разгрома штаба они могли всё перенести.

— Могли, — согласился лейтенант. — Но тяжёлые батареи и танки за несколько часов далеко не уйдут. Руденко приказал поднять роту без шума, проверить оружие и занять позиции. Огонь самим не открывать, пока немцы не начнут движение.

Штурмин посмотрел на часы Нечаева, затем на восточный край неба.

— Передайте Руденко: третье отделение готово через десять минут. «ДП» сначала поставим на запасную точку. Основную немцы уже видели вчера и наверняка внесли в карту.

Нечаев кивнул связисту, после чего задержал Штурмина.

— Ещё одно. Разведывательное отделение дивизии требует подробную схему вашего ночного маршрута и расположения немецкого штаба. После боя составите.

— Составлю.

— И постарайтесь сегодня больше никуда не исчезать.

— У меня отделение, товарищ лейтенант. Командиру положено находиться с людьми.

Нечаев посмотрел на него, словно собирался напомнить, чем закончилась предыдущая ночь, но ограничился коротким кивком.

Штурмин вернулся на свой участок.

Люди уже поднимались. Сивый устанавливал «ДП» на запасной позиции, Алим проверял винтовку и раскладывал обоймы так, чтобы не искать их в темноте. Новички передавали по цепочке диски, гранаты и ящик с патронами.

— Немцы собирались начать обстрел около половины пятого, — сообщил Штурмин, когда отделение собралось возле пулемётной точки. — Наши попробуют ударить раньше. После контрподготовки противник может отказаться от прежнего плана, а может начать сразу, не дожидаясь восстановления связи. Поэтому никто не расслабляется. Сивый