Аплодисменты для мисс Салливан - Виктория Малавийская

Договорить он не успел. Джек, не давая себе времени на раздумья, стремительно выхватил бутылку из кармана и со всей силы, на какую был способен, обрушил её на голову охранника. Стекло глухо треснуло о череп, и Макс, даже не успев поднять руки для защиты, рухнул на каменные ступени с глухим звуком.

У Джека закружилась голова — не от удара, а от захлестнувшей его волны адреналина. Такой мощной, что на мгновение перед глазами всё поплыло, а ноги едва не подкосились. Он никогда прежде в жизни не бил человека, тем более так — бутылкой по голове, без предупреждения, с явным намерением причинить вред. Сердце колотилось где-то в висках, ладони вспотели, дыхание превратилось в хриплые всхлипывания.

Он замер, вслушиваясь в тишину лестницы и ожидая, что вот-вот снизу раздадутся тяжёлые шаги Уитмора, спешащего проверить, куда пропал его напарник. Но снизу не доносилось ни звука.

Джек снова приник к дверной щели. На этот раз в зале галереи появился посетитель: девушка в скромном тёмном плаще и повязанном на голове платке медленно бродила между картинами, явно чем-то встревоженная. Джек не мог толком разглядеть её лица, но заметил напряжённую линию плеч и то, как её пальцы то и дело нервно теребили край сумки. Он снова проверил записку у себя в трусах. Всё ещё на месте. Глубоко вдохнув, Джек толкнул дверь и шагнул в приглушённый янтарный свет галереи.

Мэгги медленно переходила от картины к картине, делая вид, что внимательно разглядывает пейзажи в тяжёлых золочёных рамах, хотя на самом деле почти ничего перед собой не видела. Воск для паркета, льняное масло, слабая нота сигарного дыма — весь этот тщательно выверенный аромат богатства странным образом смешивался у неё в голове со словами Нэнси Миллер, произнесёнными в жёлтой больничной палате: «Но… когда я сбегала… помню картины. Много картин. И статую, кажется, женскую. Будто я оказалась внутри музея…».

Мэгги была уверена, что пришла по адресу. Но чем дольше она стояла посреди этого роскошного зала, тем меньше могла себе представить, где конкретно, среди мраморных скульптур и позолоченных рам, можно было бы спрятать десятки похищенных девушек. Ни единого намёка на что-либо противозаконное. Только тишина, полумрак и полотна в духе Гудзонской школы.

— Могу я чем-нибудь помочь, мисс? — раздался позади неё вкрадчивый голос.

Мэгги обернулась. К ней приближался высокий, худощавый молодой человек с зачёсанными назад волосами и цепким, слишком хитрым для простого продавца взглядом.

— Нет, благодарю, — сдержанно ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто смотрю.

— Вас интересует что-то конкретное? Пейзажи, портреты? У нас как раз поступила прекрасная коллекция…

— Нет, — повторила Мэгги, отступая на шаг. — Правда, просто смотрю.

Продавец не отставал, продолжая говорить о скидках новым клиентам и происхождении полотен, а Мэгги мысленно молилась, чтобы он наконец оставил её в покое. Именно в этот момент краем глаза она заметила движение у дальней стены. Из неприметной двери в глубине зала вышел мужчина: светловолосый, с многодневной щетиной на осунувшемся лице, в помятой рубашке под чёрным пиджаком. Он быстрым шагом направился прямо к ней. Не успела Мэгги хоть что-то сообразить, как он оказался совсем рядом, и в её ладонь незаметным движением легла сложенная бумажка.

— Не читайте здесь, — прошептал он, задыхаясь, словно только что пробежал марафон. — Уходите. Прямо сейчас. Бегите!

Продавец, разумеется, заметил эту странную сцену. Его вежливая улыбка тут же сменилась настороженной подозрительностью, и он быстрым шагом двинулся в их сторону.

— Всё в порядке? — ласково поинтересовался он, приближаясь. — Что здесь проис…

Джек развернулся и без единого слова ударил его в лицо — сильно, с размаху и той техникой, которую не раз видел на боксёрских тренировках в Денвере, хотя сам никогда прежде не применял. Кулак врезался в челюсть продавца с глухим звуком, и тот с грохотом рухнул на паркет, увлекая за собой одну из низких подставок для скульптуры.

— Беги! — выдавил Джек хриплым, ломающимся от волнения голосом, срывающимся на фальцет.

Мэгги, не раздумывая ни секунды и сжимая в кулаке записку, метнулась к выходу и через считанные мгновения скрылась за стеклянной дверью.

Джек тем временем опустился на колени рядом с оглушённым продавцом и торопливо обыскал его карманы. Пальцы наткнулись на что-то металлическое — револьвер, спрятанный в кобуре под пиджаком. Джек выдернул оружие как раз в ту секунду, когда продавец, застонав, начал приходить в себя, ошалело моргая и пытаясь сфокусировать взгляд.

— Поднимайся, — приказал Джек, направляя дуло револьвера ему прямо в грудь. Голос дрожал, но рука с оружием оставалась твёрдой. — Медленно. И без глупостей.

Продавец, всё ещё не до конца пришедший в себя, повиновался. Джек погнал его обратно к неприметной двери, вниз по узкой лестнице, туда, где на каменных ступенях по-прежнему лежал неподвижный Макс. Проходя мимо, Джек мельком взглянул на охранника, и с удивительно холодным спокойствием отметил, что тот, похоже, вовсе не дышит.

Коридор внизу оказался пуст. Джек, ежесекундно ожидая встречи с Уитмором лицом к лицу, сжимал револьвер всё крепче и крепче, готовый выстрелить без предупреждения. Однако ни Уитмора, ни кого-либо ещё, видно не было. Длинный коридор безмолвствовал. Джек довёл продавца до собственной комнаты и втолкнул внутрь, захлопнув дверь ногой.

— Пожалуйста, — сразу же залепетал тот, вскинув руки перед собой, — пожалуйста, не стреляйте, умоляю вас, я не…

— Заткнись! — оборвал его Джек. — Кто ты такой? И как давно работаешь на Грэйсона?

— Не работаю! То есть… — он судорожно сглотнул, — то есть и да, и нет. Меня зовут Вайнер. Мою сестру тоже похитили… несколько месяцев назад. Я пришёл сюда её искать, и остался пленником… точно так же, как вы. Со временем мне стали доверять. Разрешили работать наверху, в галерее.

— Чушь, — процедил Джек, крепче сжимая рукоять. — Пленникам не дают в руки оружие.

— Именно поэтому мне и дали, — Вайнер говорил быстро, захлёбываясь словами, но в его голосе звучала та отчаянная убедительность человека, который излагает не выдумку, а выстраданную правду. — Подумайте сами: без доверия это место попросту не может существовать. Грэйсону нужны люди наверху, которые выглядят обычными продавцами, а не тюремщиками. И для этого приходится кому-то доверять. Ну не