Заложники пустыни - Сергей Иванович Зверев

слова. — А теперь рассказывайте о вашей беде во всех подробностях. Кое-что мы, конечно, знаем, но лишь в общих чертах. А нам надо знать все подробности вплоть до последних мелочей.

Рассказывал Адама Моро. Он говорил по-французски, Ивушкин переводил его слова. Рассказ Адамы Моро бойцы выслушали в молчании. Вопросы должны были следовать потом, и они последовали.

— И все-таки, как по-вашему, за какое такое больное место зацепили этого вашего Модибо Тумани? — спросил Костров. — А ведь зацепили — это, можно сказать, бесспорный факт. Уж слишком бодро он дудит в ту дуду, в которую ему, судя по всему, велено дудеть.

Выражения «дудеть в дуду» малийцы не поняли, и Ивушкину пришлось потратить немало времени, чтобы объяснить его суть. Поняв, малийцы заулыбались — выражение им понравилось.

— Этого мы не знаем, — сказал Адама Моро. — Понятно, что напрямую мы у Модибо Тумани ничего не спрашивали. Да он и не сказал бы… Вам объяснить, почему бы он не сказал?

— Не надо, — проговорил Костров. — В общем, и без того ясно… Ну а что же ваша разведка? — Костров в упор взглянул на двух малийских разведчиков. — Вы-то пытались выяснить, в чем дело?

— Пытались, — сказал один из разведчиков. — Но… Туареги — народ скрытный. Да и времени у нас было мало.

— Угу… — сказал Костров и задумался.

Пока он думал, в разговор вступил Арсений Белокобылин и задал вопрос, который, собственно, кто-то из спецназовцев обязан был задать:

— А может, этот ваш Модибо Тумани — провокатор? Поманили его пряником — он и перекрасился. Может такое быть?

Опять же — выражения «поманить сладким пряником» и «перекрасился» остались для малийцев непонятными, и Ивушкину вновь пришлось углубляться в дебри российской филологии и народных российских преданий, чтобы объяснить их смысл. Отчего-то малийцам особенно понравилось выражение про пряник, от него они пришли буквально-таки в восторг. Правда, заменив при этом пряник на сладкий финик.

— Никакие бы сладкие финики Модибо Тумани не принял бы! — горячо заверил Адама Моро. — Не такой он человек. Точно вам говорю! Да и не поверили бы ему туареги, если бы он и запросил у них сладкий финик. Потому что так не бывает. Только недавно он победил большой отряд туарегов, изгнал их из города, отнял у них оружие, а самого Амулу взял в плен — и вдруг он у них же просит сладкий финик. Вы бы этому поверили?

— Пожалуй, что не поверил бы, — вынужден был согласиться Белокобылин.

— Вот и туареги не поверили бы, — сказал Адама Моро.

— Что ж, логично… — согласился Костров. — Так вы думаете, это все же туареги?

— Никаких других вооруженных людей в тех местах нет, — сказал один из разведчиков. — Только повстанцы и наши жандармы.

— Но почему бы этим самым повстанцам просто не убить Модибо Тумани? — спросил Иса Давлетшин. — Все было бы понятно и логично…

— Им не нужна смерть Модибо Тумани как таковая, — сказал Адама Моро. — Что толку от одной смерти? Им нужно много смертей…

— Ну да, — сказал Костров. — Для того они и хотят заманить в те места солдат и жандармов. И надежнее всего это сделать, если об этом попросил неподкупный Модибо Тумани… Авось вы здесь, в Бамако, и поверите в его слова…

— Пожалуй, все так и есть, — согласился Адама Моро. — Если, конечно, мы не ошибаемся…

— Для того мы сюда и прибыли, чтобы все выяснить, — сказал Костров.

— Вы отправитесь в Тауденни? — спросил Адама Моро.

— Поглядим… — уклончиво ответил Костров. — Прежде нам хотелось бы поговорить с Алексом…

— Ну так говорите! — раздался из самого темного угла голос, причем говорили по-русски.

Это было настолько неожиданно, что все, кто находился на складе, вздрогнули. Даже спецназовцы, которых, казалось бы, ничем невозможно удивить или напугать.

Вслед за словами из темного угла вышел белокожий мужчина. Он остановился посреди склада, улыбнулся и сказал опять же по-русски:

— Я и есть Алекс. Кажется, кто-то хотел со мной поговорить…

— Это Алекс? — взглянув на Адаму Моро, уточнил Костров.

Адама Моро ошарашенно закивал — он, похоже, и сам не ожидал такого трюка от Алекса.

— Значит, ты и есть тот самый Алекс, — ухмыльнулся Костров.

— Тот самый и есть, — ответил Алекс. — А это, стало быть, вы?

— Не стану отрицать — мы, — сказал Костров. — В полном составе. Семь человек. Тебя не смущает такое количество?

— Ничуть. Мне кажется, в вашем деле главное не количество, а качество.

— Так и есть, — подтвердил Костров.

— Ну ты, разведка, и даешь! — в разговор вмешался Белокобылин. — Мы и подумать не могли, что ты — вот так-то… А надо было бы подумать. Мало ли кто мог таиться в темном углу… Что, больше там никого нет?

— Нет, — ответил Алекс.

— Что ж… Один — ноль в твою пользу, — сказал Белокобылин. — Но только ты слишком не радуйся! Мы обязательно отыграемся и даже выйдем вперед в счете! Вот увидишь!

— Ничуть в этом не сомневаюсь, — с улыбкой произнес Алекс.

— Да, но все же — для чего ты там таился, в темном углу? — спросил Гадюкин.

— Есть дела, за которыми полезно понаблюдать со стороны, — сказал Алекс. — Из такого наблюдения проистекают любопытные выводы…

— Ну и какие же выводы ты сделал? — спросил Костров.

— Подходящие, — ответил Алекс и вновь улыбнулся. Но тут же стал серьезным: — Спрашивайте, что хотели. На что смогу — отвечу.

— Вопрос будет такой, — после некоторого молчания произнес Костров. — Ладно туареги… Обиделись, можно сказать, на то, что Модибо Тумани уделал их, как малых детей. И захотели ему отомстить. Понятное дело… Но вот что нас беспокоит… Вот что не укладывается в логику наших рассуждений… Уж слишком вычурная эта месть! Слишком она громоздкая, что ли… Слишком уж она с непредсказуемыми последствиями. Не месть, а целый спектакль. А у спектакля должен быть режиссер.

— Правильно рассуждаете, — сказал Алекс. — Режиссер. Точнее сказать, режиссеры. Ну и кто они? Как вы считаете?

— Ищите того, кому это выгодно — такова у нас поговорка на этот счет, — сказал Костров. — Тут, собственно, искать никого не нужно. За всей этой мутной историей явственно торчат уши французов. Ведь кого совсем недавно поперли из Мали? Французов. Кого лишили сладких малийских плюшек? Их же. От сладких плюшек отказаться не так-то и просто… Так что все здесь более-менее понятно. Шерше ля… Саша, как будет по-французски звучать фраза «ищите французов»? — обратился Костров к Ивушкину.

Ивушкин с улыбкой перевел.

— Во-во! — поднял палец Костров. — Вот тебе, разведка, ответ на твой вопрос. Ты думаешь так же, не правда ли?

— Ищите французов… — в задумчивости повторил Алекс. — Да, наверно, так все и есть. Тем более что