Заложники пустыни - Сергей Иванович Зверев

они ни находились — на тренировках ли, на боевом ли задании, — а следы после себя должны были заметать, как заметают их какие-нибудь хитрые звери. Это чтобы никто не пошел за ними по их следам, чтобы никто не обнаружил их присутствия. Боец спецназа в некотором роде — человек-невидимка. Чем меньше он бывает заметен для всего окрестного мира, тем лучше. Тем больше у спецназовца шансов с успехом выполнить задачу и остаться при этом живым.

Один за другим бойцы тронулись в путь — вниз с горной вершины. Всего их было шестеро: Денис Костров, Арсений Белокобылин, Егор Гадюкин, Семен Тагильцев, Иса Давлетшин и Александр Ивушкин. Все — офицеры, все люди бывалые, за исключением разве что Ивушкина. Но и он, можно сказать, никак не выбивался из общей компании.

* * *

Вскоре они были на базе. Здесь их уже ждали, и Костров сделал единственно правильный вывод: раз их встречают, то, стало быть, предстоит какое-то важное дело. И не только важное, но и срочное. Точно такой же вывод сделали и остальные бойцы.

Тот, кто их ждал, был бойцам незнаком. Впрочем, он тут же представился:

— Полковник Конюхов, из контрразведки. Прибыл, так сказать, по ваши души.

— Об этом мы догадались еще наверху. — Костров указал на вершину горы, с которой он со своей командой только что спустился. — Я — майор Костров, командир группы.

Представились и остальные бойцы.

— Утомились? — спросил полковник Конюхов.

— Не больше, чем обычно, — ответил Костров.

— Тогда сделаем так, — сказал полковник. — Сбросьте с себя все снаряжение, и через двадцать минут встречаемся… ну, скажем, в том милом помещении.

Милым помещением полковник назвал гимнастический зал. Костров лишь неопределенно дернул плечом: зал так зал — какая разница?

Ровно через двадцать минут Костров и вся его команда уже входили в зал. Двадцать минут — это для спецназовца большое время. Много чего можно сделать за это время и много о чем переговорить. Например, о том, для чего они так срочно понадобились начальству. Было понятно, что понадобились, но для какого такого дела? Куда на этот раз их занесет судьба? Чем их обрадует, удивит или озадачит полковник Конюхов из контрразведки? Как оно обычно и водилось, каждый из бойцов высказал свое собственное предположение. Даже поспорили.

Белокобылин и Гадюкин даже побились об заклад, поставив на кон бутылку ямайского рома (Белокобылин) и бутылку французского коньяка (Гадюкин). Белокобылин утверждал, что предстоит срочная командировка за границу, Гадюкин же был уверен, что на этот раз дело ограничится пределами Российской Федерации. Бесстрастным судьей в этом споре был лично Костров.

В гимнастическом зале их уже ждал полковник Конюхов. Но не только: с ним был еще какой-то незнакомый спецназовцам молодой человек. Внешность у незнакомца была по-своему примечательная — то ли кавказец, то ли араб. Разумеется, спецназовцы не стали спрашивать, кто таков этот человек: раз уж полковник Конюхов его с собой привел, значит, так оно и нужно. Значит, он же его и отрекомендует.

— Прежде всего познакомьтесь, — сказал полковник и кивнул в сторону загадочного молодого человека: — Ленур Баев, такой же боец спецназа, как и вы. С одним лишь отличием — он знает язык бамбара.

— Виноват, — удивленно произнес Костров. — Это что же за язык? Кто и где на нем говорит?

— На языке бамбара говорят в Мали, — пояснил полковник Конюхов. — Официальный язык там — французский, но большинство народа общается именно на бамбара.

— Вот как, — сказал Костров. — Значит, бамбара… Африканское государство Мали…

— Так точно, — подтвердил полковник.

Что ж, много становилось понятно. Раз Мали и бамбара, да еще вдобавок незнакомый боец спецназа, владеющий этим неслыханным языком, то дело ясное. Не иначе как придется ехать в Африку, в Мали. Или лететь, или плыть. В общем, без разницы. Главное — Мали, а все прочее приложится само собой.

При слове «Мали» Белокобылин победно улыбнулся, ткнул кулаком в бок Гадюкина и выразительно щелкнул пальцами по своему горлу. Жест был понятен: мы с тобой спорили, ты проиграл, значит, за тобой долг, бутылка французского коньяка. На это Гадюкин сделал характерный жест, означавший, что ничего еще неясно и Белокобылин слишком рано празднует победу.

Полковник Конюхов заметил эту таинственную жестикуляцию и, кажется, понял ее правильно. Он скупо усмехнулся и сказал:

— Да, Мали… Туда вам и предстоит отправиться.

При этих словах Белокобылин уже со всей откровенностью ткнул Гадюкина в бок. Остальные бойцы зашевелились и зашушукались, так что Кострову пришлось оглянуться на них и сделать свирепое лицо.

— Кто-нибудь из вас знает, в каких отношениях находятся это государство и Российская Федерация? — спросил полковник Конюхов.

— В самых общих чертах, — сказал Костров.

— У России и Мали — крепкие отношения, — сказал полковник. — Мы им помогаем во многих сферах. В военной, экономической, социальной, политической… Несколько лет назад там находились наши солдаты — помогали малийцам усмирить повстанцев и изгнать французов. Французов в Мали теперь нет, а вот повстанцы остались…

Далее полковник Конюхов прочитал шестерым бойцам спецназа ГРУ краткую, но содержательную лекцию о том, что в данный момент творится в африканском государстве Мали. Бойцы в молчании выслушали лекцию.

— Это была вводная часть нашего разговора, — именно такими словами полковник закончил лекцию. — Дальше будет конкретный разговор. То есть я объясню вам, для чего вы отправитесь в Мали и что вам предстоит там делать…

И полковник рассказал — и о том, между кем и с какой целью в Мали ведется необъявленная война, и кто в этой войне побеждает, и какие трудности испытывает официальная малийская власть. Рассказал он, конечно, и о Модибо Тумани: кто он такой, что с ним случилось… Рассказал и о том, как малийские власти пытаются помочь Модибо Тумани, как тянут время, чтобы придумать что-то стоящее…

— Вот ему-то, Модибо Тумани, вы в первую очередь и должны помочь, — сказал полковник. — Сами понимаете, это по большому счету не столько помощь какому-то частному лицу, а помощь всему государству Мали. Это ваша первая задача… Теперь о второй задаче. Есть основания предполагать, что за этого самого Модибо Тумани взялись не столько повстанцы-туареги, но те, кто маячит за их спиной и по чьей указке они действуют. Спрашивается — кто это такие? Наша разведка в Мали предполагает, что это — некие специальные службы…

— А нельзя ли конкретней — что это за службы? Из каких стран? — уточнил Костров.

— А сами вы как думаете? — спросил полковник.

— Должно быть, французы, — предположил Белокобылин. — Их, значит, недавно оттуда изгнали, вот они и обиделись… Захотели отомстить. А то и вовсе вернуться. Вот и