Русская фея и Лев настороже - Илона Волынская

– Покрутела ты, Куринцова, страсть! Надо же, закрытый клуб! Я о таких только в английских детективах читала.

– Ничего в них особенного, в этих закрытых клубах, – Джейн меланхолически разглядывала свое отражение в зеркале, – Если взглянуть на суть вещей, то все явления жизни похожи как близнецы. Чем отличается лондонский аристократический клуб от «Сообщества пивного ларька» в Урюпинске? – риторически вопросила она и сама себе ответила, – Ничем! Вот смотри: и там и там все свои, все друг друга знают, это раз; новых членов принимают только по рекомендации старых, это два; чужаков не пускают, это три; и платят членские взносы. Даже разговоры ведутся одинаковые: о бабах, политике и деньгах. И выходит, что все различия в размерах помещения и взносов: насколько клуб больше ларька, настолько и взнос за членство в нем больше взноса за участие в бутылке беленькой.

– Тебе не кажется, что для большей значимости твоих глубоких философских рассуждений следовало надеть хотя бы трусы? – иронически поинтересовалась Танька.

– Никто меня не понимает, – тяжко вздохнула Джейн и сбросив пеньюар принялась натягивать кружевной черный комбидресс. Затем подрагивающими от возбуждения руками она вытащила из сумочки пакетик с чулками. Сегодня утром, выскакивая из машины на Оксфорд-стрит она вдруг резко остановилась перед витриной громадного универмага. Открывшееся зрелище сразило ее наповал. В витрине восседал наглый манекен, облаченный в та-акие чулки! Сияюще-черные, тончайшие и с громадными, тщательно вывязанными бантами! При ближайшем рассмотрении чулки оказались еще лучше: нежные, шелковистые, каждое прикосновение к ним отзывалось на коже острым приступом блаженства! Причем бордовые были даже эффектнее черных. Теперь Джейн с трепетной почтительностью натянула их на ноги, расправила воздушные полупрозрачные банты и залюбовалась собственным отражением. В черном белье и бордовых чулках, раскрасневшаяся от радостного возбуждения, сияющая изумрудами глаз она была чудо как хороша, и сама понимала это.

– М-да, – протянула сзади Танька, – Даже платье жалко надевать. Если пойдешь прямо так – все мужики твои. Хотя зачем тебе так много?

Шаловливо рассмеявшись, Джейн сдернула с вешалки темно-бордовое вечернее платье с широкой летящей юбкой и открытыми плечами и нырнула в прохладное шуршание шелка.

– Ты от упоения собственной красой о проблемах наших не забудь, – мрачно пробубнила из-за спины Танька. – С кем хоть свидание-то?

– Итальянец один, – Джейн тщательно прорисовала контур губ, – официально – банкир… – она принялась покрывать губы помадой.

– А на самом деле?

– Мафиозо, конечно. У него с нашими бандюгами общий интерес, так что он наверняка в курсе. Пускай пояснит бедной глупой женщине, какие и у кого ко мне претензии, и как из-под пресса выбираться. Может и насчет твоей покражи чего сообразит.

– Вдруг он не захочет? – обеспокоилась Танька.

– Куда он денется. Со мной у него тоже совместный бизнес, который он вряд ли захочет потерять. И о делишках его я осведомлена весьма неплохо. Не выгодно ему меня обижать, ой, не выгодно. И вообще, что за глупые сомнения? Кто тут красивше, я или отечественная мафия? – Джейн глянула на Таньку сквозь падающий на глаза локон.

– Не скажи, – заколебалась Танька, – И среди мафии ничего мордашки попадаются.

– Молчала бы уже, – Джейн бросила помаду в сумочку и защелкнула замок. – Если бы не твоя страсть к симпатичным мальчикам из мафии, тоже могла бы сейчас развлекаться, а не сидеть как арестованная, – и направилась к двери.

Отпустив такси у старинного особняка, Джейн нажала кнопку звонка. Солидный швейцар открыл двери.

– Сеньор Торизи ожидает меня.

Низко склонившись, швейцар впустил ее внутрь. Джейн очутилась в огромном сияющем белизной и золотом фойе. Ее отражение раздробилось в бесчисленных зеркалах. Издалека доносились легкие всплески музыки. Затянутый в черное служитель приглашающе указал Джейн на величественную мраморную лестницу. Окружающий блеск, звуки музыки и ощущение собственной привлекательности наполнили ее душу чувством радостной легкости. Ей действительно угрожала опасность забыть о делах.

Лестница вывела ее наверх, и она застыла, изумленная и восхищенная. Перед ней открывалась широкая галерея, заполненная изящными столиками, за которыми жевали, глотали, звенели бокалами, сверкали, кокетничали, шушукались, болтали, улыбались, сплетничали, хвастались, флиртовали дамы в вечерних туалетах и их затянутые в смокинги кавалеры. А внизу расстилался сияющий паркет бальной залы, в беспредельности которой кружились пары.

Появление Джейн не осталось незамеченным, несколько мужских голов мгновенно повернулось к ней, оценивая вновь прибывшую. Мужское внимание повлекло за собой ревнивые взгляды женщин, но Джейн уже было не до них. Молчаливо-любезный официант вел ее к столику на двоих, а сеньор Торизи поднимался навстречу, излучая приветливость сияющей физиономией, белозубой улыбкой и даже блеском лаково-черной шевелюры.

– Как я рад видеть вас, моя дорогая леди Чедуик, – взяв обе руки Джейн в свои он склонился в поцелуе, щекоча ей пальцы проволокой усов, – Вы стали еще прекраснее, чем были в нашу последнюю встречу. Это доказывает, что у красоты нет пределов.

– Вы как всегда любезны, мой дорогой сеньор, – Джейн опустилась на подставленный официантом стул, – но что за место вы выбрали для встречи? Признаться, я ожидала, что мы побеседуем в каком-нибудь тихом закрытом клубе, где ничто не помещает решить все наши вопросы.

– Миледи, я же итальянец, мы не умеем тихо радоваться, нам нужен шум, веселье! Для меня встреча с самой прекрасной в мире банкиршей, да что я говорю, с самой восхитительной женщиной!.. это такой праздник, такая радость! Неужели вам здесь не нравится? Я не угодил вам? – его лицо исказилось гримасой неподдельного страдания.

– Ох, ну что вы, здесь восхитительно! Но я замечаю, что с каждой минутой становлюсь все более легкомысленной, совершенно теряю способность думать о серьезном. Чувствую себя как Маргарита на балу у Воланда.

– Ваша подруга? – сеньор Торизи поддерживал светскую болтовню, дожидаясь пока официант наполнит их бокалы, – Этот Воланд дает какие-то необыкновенные балы? Чем он занимается?

Джейн поглядела поверх искрящегося хрусталя на сидящего напротив нее мужчину и тихонько вздохнула. Нет в мире совершенства!

– Я думаю, его можно назвать вашим коллегой, – протянула она, и поторопилась сменить тему. – Я тоже ужасно рада видеть вас. Ваше появление в Лондоне стало для меня приятной неожиданностью. Я так или иначе собиралась связаться с вами, а тут вы оказываетесь здесь…

– Мне пришлось все бросить и приехать, – ее собеседник налег на рыбный салат, – у нас новые партнеры, кстати, ваши соотечественники, один их работник совершил вопиющую глупость, теперь приходится разгребать последствия. Но я готов все ему простить, ведь его промах дал мне возможность увидеть вас, – итальянец призывно заглянул ей в глаза.

Джейн поерзала на стуле. Не хотелось бы заходить слишком далеко, такие супер-темпераментные не совсем в ее вкусе, но… Чего не сделаешь ради дела! И