Русская фея и Лев настороже - Илона Волынская

class="p1">Чарльз растерянно опустился на стул. За столом воцарилось молчание. Джейн рассеянно обрывала лепестки лежащей на столе темной розы. Ей было ужасно жаль жившей в душе пьянящей радости и страшно не хотелось терять ее, выслушивая упреки Чарльза.

– Простите, я право же не собиралась вас поссорить… – она, наконец, решилась прервать молчание, – Вы обязательно помиритесь.

– Сомневаюсь, – легкомысленно пожал плечами Чарльз, – вы здесь совершенно не причем, просто я позволил себе одну не слишком лестную для Элен мысль, а она ее прочитала. Ничего, ни мое, ни ее сердце не разобьются.

– Но я испортила вам вечер и ужасно раскаиваюсь, – Джейн мгновенно приободрилась, Чарльз вовсе не собирался переживать и портить настроение ей и себе.

– Ужасно-преужасно?

– Ну, по правде говоря, не очень, – она хмыкнула, – Мне слишком хорошо для настоящего раскаяния. Я впервые на балу!

Она обернулась к танцевальной зале таким стремительным, летящим движением, бросила туда такой жаждущий праздника взгляд, что Чарльз неожиданно почувствовал прилив нежности.

– Хотите танцевать? – предложил он.

Джейн радостно вспыхнула, но тут же уставилась на него с наигранным подозрением:

– А вы умеете? – недоверчиво спросила она, – Предупреждаю, я закончила школу танцев и хочу тан-це-вать, а не ритмично перетаптываться, – она кивнула в зал, на танцующие пары.

– Я постараюсь соответствовать, – сказал Чарльз и повел ее вниз.

По лестнице Джейн почти бежала, торопясь навстречу музыке и сверкающему глянцу бального зала. Шелест ее шелков, локон каштановых волос дурманили Чарльза, наполняя душу неведомым прежде возбуждением. Сердце вспыхнуло в предчувствии необыкновенного.

Первые звуки вальса разлетелись брызгами и Джейн склонилась в реверансе, распуская юбку огромным бордовым цветком. Ее мягкая надушенная ручка легла Чарльзу на плечо, языком темного огня всплеснул подол, и они ринулись в кружение. Поворот, поворот, поворот, вихрь! Кружится юбка, ласкаясь к ногам, кружится зал, сливая огни в одну сверкающую полосу, кружится мир! Нет больше Джейн, она – Наташа Ростова, она – Маргарита, она – сама музыка, она – сама вальс! Крепкая мужская рука все сильнее и сильнее обнимает ее талию, и голова кружится, и клонится к нему на плечо, открывая нежную, созданную для поцелуев шею, и пьянящий аромат женщины заставляет мужчину терять разум, и они кружатся, кружатся, кружатся! Кружатся, не замечая, как другие пары исчезают из зала, давая им место, как толпятся гости у перил галереи, как выбиваются из сил музыканты, стараясь удержать, продлить волшебный танец. Не видя, не замечая никого, глядя лишь друг другу в глаза, они летят, они парят, и это уже не вальс, это нечто другое, непривычное, раскованное, экзотичное и дерзкое, как сама Джейн! И Чарльз первый решается на рискованные па, а она, словно читая мысли, с легкостью следует за его выдумками. Вихрь, безумие, сон… пробуждение! Последней волной вздымается и опадает музыка, последний круг, взметнувший колоколом широкую юбку Джейн и на мгновение приоткрывший нескромным взглядам воздушные банты на ее чулках. И вот… Все кончено, они стоят посреди залы, растерянные, оглушенные и недоуменно оглядывают аплодирующую публику, чувствуя лишь раздражение к этим назойливым незнакомцам, вторгшимся в их, только их мир.

– Уйдем отсюда, немедленно! – процедил Чарльз и крепко взяв ее за руку, повел к выходу.

– Вызвать такси, милорд? – запоздало крикнул им вслед швейцар, но Чарльз, не задерживаясь, выхватил из его рук накидку Джейн и почти выволок ее за дверь.

Глава 24

Словно во сне она видела высокую фигуру мужа, властный взмах руки, вырвавший автомобиль из непрерывного потока машин и вот она уже на заднем сидении, изнемогающая, потрясенная. И крепкие губы впиваются в ее рот, пахнущие табаком усы щекочут кожу, Чарльз покрывает поцелуем ее лицо, шею, плечи, она запрокидывает голову, легкий стон срывается с ее уст. Жаждущие мужские руки терзают ее корсаж, Чарльз добирается до ее груди и его ладони наполняются. Она выгибается дугой, и каменеет затылок бедняги таксиста, старающегося не видеть, не замечать того, что происходит на заднем сидении.

Вот они возле дома, кружево накидки скрывает беспорядок туалета Джейн, они почти бегут к дверям, дрожащими от нетерпения руками Чарльз отпирает, вихрем они проносятся через темный дом, потеряв по дороге ее накидку и его смокинг, влетают в комнату Джейн, и Чарльз защелкивает замок. Вжик молнии и платье спадает с нее как кожура банана. Чарльз на мгновение замирает, любуясь женой, но это после, после… И нетерпеливым движением расстегнув ее белье, он оставляет Джейн совершенно обнаженной. Вздохнув, словно усталый путник, достигший, наконец, вожделенной цели, он коснулся ее груди. Постанывая под его прикосновениями, Джейн опустилась на постель и расстегнула его рубашку…

Тихий скребущий звук словно громовым ударом разбил их уединение. Молодая пара замерла, потом как по команде оба обернулись к двери. В щели показалось тонкое лезвие ножа, скрежетнуло по замку, нащупало собачку и принялось настырно ввинчиваться под нее. И тут же ночную тишину разорвал двухголосый женский крик.

– Ну все, – зловеще процедил Чарльз, – Это предел!

Скатившись с кровати, он словно большая разъяренная кошка мягко скакнул к дверям. Джейн лихорадочно нашаривала какую-нибудь одежку, и едва успела натянуть на себя рубашку мужа, как дверь распахнулась. На пороге появилась затянутая в черное мужская фигура.

– Гы… – сказала фигура и радостно осклабилась при виде Джейн, судорожно запахивающей рубашку на груди.

Мелькнувший из-за двери кулак намертво приклеил усмешку к физиономии незнакомца.

– Ну, гы… – ночной визитер попытался выразить удивление, но закончить фразы не успел. Мощный пинок в живот вышвырнул его на галерею. В американских вестернах перила в таких случаях обычно ломаются, и супостат летит спиной вперед с высоты второго этажа. Но здесь был старинный английский дом со своими устоями, которые не поддавались разрушению! Поэтому Чарльзу пришлось выскочить следом за своей жертвой.

– Звони в полицию! – крикнул он жене и подхватив слабо сопротивляющегося противника, поволок его к лестнице. Банг, банг, банг… почти музыкально пропели дубовые ступени под тяжестью катящегося по ним тела.

– Гы-ы… – страдальчески провыли снизу.

Джейн схватила телефон. Мобильник ответил ей наглым молчанием. Отшвырнув подлую трубку, Джейн бросилась за мужем. Невероятное зрелище, увиденное ею на другой стороне галереи, заставило ее замереть на месте. Возле самой лестницы два размытых студенистых существа облепили отчаянно извивающийся сгусток мрака. Нечто черное яростно выдиралось из цепких лап чего-то белого. Впрочем, было совершенно не видно, имелись ли у жутких тварей лапы, может, они орудовали щупальцами или какими присосками!

– Свет! – гаркнул Чарльз и нырнул в темноту.

Джейн метнулась к выключателю. Яркие потоки света залили просторный холл и ошеломленные студенистые создание испуганно отскочили в разные стороны, оставляя