Во вражьей шкуре - Александр Николаевич Карпов

Неожиданно до наблюдавшего за всем Максима донесся условный звуковой сигнал подражания крику птицы, к которому он привык и который отрабатывался на занятиях в разведшколе. Он оглянулся и увидел в полусотне метров от себя Прохора-Фишера, облаченного в уже ставшую привычной для них форму солдата немецкой армии.

– Значит, дошел до нашего лагеря, – шепотом сам себе радостно произнес разведчик.

По услышанному из леса сигналу он направился к товарищу. В низине его поджидали обер-лейтенант Шефер и все те, кто вчера принимал участие в шествии через тщательно охраняемый железнодорожный мост. С ними были еще два разведчика, носивших для конспирации фамилии Брандт и Вогель. Первый имел на кителе знаки различия немецкого ефрейтора и был радистом, прибывшим в разведшколу вместе с Шефером. За спиной у него как раз висел ранец с компактной переносной рацией. Второй – рослый парень, был еще одним пулеметчиком в собравшейся группе.

Максим коротко доложил командиру о том, что происходило с ним после расставания с Прохором-Фишером, и в деталях поведал об услышанном от младшей хозяйки хутора, которая посоветовала ему сбежать, чем, вероятно, спасла разведчику жизнь.

– Молодец. Все правильно сделал, – похвалил Максима Шефер и приказал: – Переодевайся в немецкую форму. Вот твой ранец. Будем изображать прибывшее для взятия тебя в плен подразделение гитлеровцев.

Он повернулся к остальным и произнес:

– Работать будем как вчера. Я говорю, вы молчите. Как войдем в хутор, тут же распределяйтесь по периметру и беритесь за охрану. Если появятся немцы, то ни в коем случае не стрелять. Действовать только по моей команде. Жестом укажу – что делать.

Он повернулся к Максиму и сказал, обращаясь одновременно к нему и ко всем остальным, доводя до всех новую легенду:

– Ты – русский на немецкой службе, я и остальные – немцы. – Затем он отыскал взглядом рядового Фишера и сказал: – Ты для них после вчерашнего партизан. Поэтому на глаза не появляйся. Занимай позицию на дороге. Подашь знак, если появятся немцы.

Выждав момент, когда один из полицаев начал ровнять лопатой верх свежего могильного холмика, под которым только что был упокоен Илья, переодетые в полевую немецкую форму и лесной камуфляж разведчики вышли из леса и быстро окружили похоронную процессию.

– Примите наши соболезнования, – громко произнес Максим, выходя вперед своей группы и демонстрируя Ворчуну, женщинам и полицаям свое обличье в немецкой военной форме.

Старик и старшая хозяйка изумились, увидев и узнав его. Младшая негромко вскрикнула, отвернулась, начала причитать и закрыла лицо руками от неожиданно навалившегося на нее страха. Полицаи привычно вытянулись при виде приближающихся к ним немецких солдат.

Четверо из разведчиков, не останавливаясь, прошли дальше и скрылись в пределах стоящего поодаль хутора. Остальные окружили траурное собрание.

– Мне надо с вами поговорить, – подошел и обратился к Ворчуну на немецком языке обер-лейтенант Шефер, уже привычно для остальных своих бойцов прижимая пальцы к горлу, чтобы компенсировать качество произношения искусственным изображением дефекта в дыхательных путях, вызванного мнимым ранением.

– Хорошо, – пугливо отозвался старик, с полным непониманием происходящего оглядывая то офицера перед собой, то его солдат, то Максима, неожиданно представшего перед ним в форме рядового немецкой армии.

Шефер жестом указал ему на дорогу к хутору, предлагая пройти всем туда. По пути он задавал ему вопросы, которых никто из присутствующих не слышал, потому как разведчики, показывая всем свою ненавязчивую настойчивость, быстро повели женщин и полицаев к въездным воротам.

– Все в порядке, – обратился Максим к младшей хозяйке, пытаясь показать ей свое доброе расположение к ней после всего случившегося. – Вы все правильно сделали. Ваши советы имели большую ценность для германской армии. Именно поэтому мы все здесь.

Уже находясь на хуторе, Шефер невидимым и понятным только разведчикам жестом приказал Максиму увести женщин и полицаев в дом и взять их под личную охрану. В это же время остальные бойцы его группы рассредоточились по периметру построек и заняли места для его вероятной обороны или для встречи незваных гостей.

– Когда должны появиться у вас партизаны? – услышал напоследок Максим вопрос своего командира старику.

Сам он вошел в дом вслед за хозяйками и полицаями и принялся задавать вопросы последним:

– Где находится ваш штаб и казармы полиции?

Переглянувшись от неожиданности между собой и абсолютно ничего не подозревая, те наперебой начали отвечать, называя наименования деревень, сел и поселков, где базировались их подразделения, находились посты охраны всевозможных объектов, склад имущества и главный местный штаб изменников Родины.

– Хорошо, – выслушал их Максим, стараясь запомнить немногочисленные названия, выданные полицаями.

Едва он сделал паузу в разговоре с ними, как в отрытое из-за теплой погоды окно донесся уже знакомый ему условный звуковой сигнал в виде крика птицы. Он означал изменение обстановки или появление кого-то не очень желанного поблизости. Услышав его, разведчик вышел на улицу и посмотрел на все еще разговаривающего со стариком Шефера. Тот тоже среагировал на звук и жестом указывал своему собеседнику, предлагая пройти в дом. Максиму же, когда Ворчун повернулся спиной и зашагал ко входу, условным взмахом руки и демонстрацией трех пальцев на руке приказал убить старика и полицаев. Тот кивнул в ответ в знак понимания, но тут же испытал сильное волнение. Несмотря на отработанные на тренировках в разведшколе действия по работе с ножом по противнику, ему лично никогда еще не приходилось участвовать в рукопашных схватках, да еще и с оружием в руках. Но не выполнить приказ командира, даже такой суровый и трудный для него, он не мог.

Максим шагнул в дверной проем вслед за Ворчуном. Резким движением он выхватил из ножен на поясе остро отточенный армейский немецкий боевой клинок. Потом быстро схватил старика сзади за горло, и с коротким замахом ударил его в спину, а потом, когда лезвие полностью вошло в тело, провернул его несколько раз. Скованный неожиданными действиями разведчика хозяин хутора дернулся в ответ, резко напрягся всем телом и сразу же начал обмякать.

Чувствуя, что Ворчун теряет силы и сознание, Максим тихо, но очень разборчиво произнес ему в самое ухо:

– Это тебе, гад, за Илюху!

Старик засопел и начал валиться на бок. В последний момент разведчик успел втолкнуть его в проем чулана, что находился при входе в дом, и тихо уложил его на пол. Затем прошел в комнату, где сидели женщины и полицаи, посмотрел на одного из них и сказал:

– Пойдем, поможешь там.

Изменник улыбнулся и, ничего не подозревая, зашагал