Право на жизнь - Анна Денисова

— Ты думаешь… они…

— Я не думаю, я знаю, — ответила Аня, опускаясь напротив. — Ко мне приходила Карина сейчас.

Елена присела рядом.

— О-о-о, я как-то выпустила такие моменты из головы. Кто-то из них… неужели…

— Нет, пока нет, — устало вздохнула Аня. — Но если вдруг беременность… Это будет катастрофа. Здесь нет врачей, нет условий, нет лекарств. Надо идти… Искать аптеку, элементарные средства контрацепции… Как только Дима вернётся, нужно собирать группу и идти в город.

— И на хрена его ждать? — раздался резкий голос Ольги.

Аня с Еленой оглянулись. Ольга стояла в дверях, прислонившись к косяку, глядя на них с ироничной ухмылкой. Её волосы были небрежно собраны в хвост, а одежда выглядела помятой.

— В каком смысле — на хрена? — раздражённо спросила Аня. — И вообще… Ты что, подслушивала?

Ольга прошла на кухню, не спеша, с нарочитой небрежностью. Шаг её был твёрдым, уверенным — будто она уже всё решила.

— Ну не специально. Пришла помочь Лене, а тут такой интересный разговор! Так зачем его ждать? Можно пойти самим и найти всё, что необходимо!

Аня и Елена смотрели на неё с изумлением. В воздухе повисла пауза — тяжёлая, напряжённая. Аня пыталась осмыслить слова Ольги, но в голове крутилось только одно: «Она серьёзно?»

Елена первой нарушила молчание:

— Ольга, ты понимаешь, насколько это опасно? Город — это не прогулка по парку. Там могут быть…

— Бандиты, зомби, ловушки — я в курсе, — перебила Ольга, скрестив руки на груди. — Но сидеть тут и ждать, пока кто-то из этих подростков наделает ошибок, которые мы потом не сможем исправить — это ещё опаснее.

Её голос звучал твёрдо, почти вызывающе, но в глазах читалась не только решимость — там была и тень страха, которую она старательно прятала за бравадой.

Аня медленно подняла взгляд.

— Ты предлагаешь пойти… сейчас?

— А чего ждать? — Ольга шагнула ближе, её тень упала на стол, перекрывая свет из окна. — Я готова. И если ты тоже — давай собираться.

В кухне стало тихо. За окном ветер шелестел сухими листьями, будто подталкивая их к решению.

Елена перевела взгляд с Ольги на Аню, затем снова на Ольгу.

Тиканье часов на стене звучало оглушительно — будто каждый удар маятника вбивал гвоздь в натянутую до предела атмосферу. За окном ветер усилился, стучал ставней, словно вторя невысказанным словам.

Аня стояла, сжав кулаки так, что костяшки побелели. В груди бушевала буря: обида жгла изнутри, гнев пульсировал в висках, а где-то на задворках сознания шелестел тревожный вопрос: «Почему именно сейчас? Когда всё и так на грани?» Она хотела что-то сказать — резкое, колкое, — но слова застряли в горле, словно застрявший осколок стекла.

Ольга, уже у двери, резко обернулась. Её лицо было бледным, но глаза горели неистовым огнём.

— Вы, как хотите, можете бежать к мужчинам, ждать, когда они после долгих споров пойдут и принесут то, что вам нужно! А я больше не хочу ни от кого зависеть! Пойду сама!

С этими словами она рванула дверь на себя — та оглушительно хлопнула, отозвавшись эхом в пустых коридорах дома. Звук этот будто разорвал последнюю нить, удерживавшую Аню в состоянии оцепенения.

Елена ошарашенно перевела взгляд на Аню. Она пыталась подобрать слова, но в голове царил хаос.

— Я пойду с ней! — глухо сказала Аня, делая шаг к двери. Её голос звучал непривычно твёрдо, почти холодно. — Не могу позволить ей идти одной. Это… неправильно.

— Вы с ума посходили что ли? — выдохнула Елена, её голос дрогнул. Она шагнула вперёд, будто пытаясь физически остановить Аню, но замерла на полпути. — Это же безумие! Город — не прогулка по парку. Там…

Она не закончила фразу, но все трое — даже Ольга, уже скрывшаяся за дверью, — знали, что она хотела сказать: бандиты, ловушки, зомби, голод, холод, неизвестность.

— В её словах есть… доля правды, — едва слышно произнесла Аня, глядя в сторону выхода. Её пальцы на мгновение коснулись косяка, словно она искала опору. — Мы слишком полагаемся на мужчин. Теперь мне и самой интересно… а смогу ли я?

В её голосе прозвучала не бравада, а тихая, почти робкая решимость — как у человека, который впервые смотрит в пропасть и понимает, что надо сделать непростой выбор прямо сейчас: либо отступить, либо шагнуть вперёд.

Елена выдохнула, медленно провела рукой по лицу. В её глазах мелькнула тень сомнения, но затем она выпрямилась, расправила плечи.

— Тогда пойдём вместе. Я не могу отпустить вас одних… — её голос звучал твёрже, хотя в нём всё ещё слышалась тревога. — Если уж идти — то втроём.

Аня кивнула, не оборачиваясь. Она уже была у двери, её рука легла на холодную металлическую ручку. За окном ветер взвыл с новой силой, будто предупреждая, но одновременно и подталкивая вперёд.

* * *

Аня шла к комнате Ольги, и каждый шаг отдавался в голове глухим эхом неразрешённых мыслей. Она мягко толкнула дверь, та отозвалась тихим скрипом, будто предупреждая о вторжении.

Ольга собирала рюкзак. Движения её были резкими, почти судорожными: она швыряла в него вещи — флягу, пару банок консервов, нож в потертых ножнах. Всё это выглядело как хаотичный набор предметов, но в глазах Ольги читалась чёткая цель.

— Зачем тебе это? — тихо спросила Аня, остановившись на пороге. Её голос прозвучал едва слышно, словно она боялась нарушить хрупкое равновесие момента.

Ольга взглянула на неё, криво усмехнулась. В её глазах не было ни тени сомнения — только огонь, почти безумный в своей интенсивности.

— Чтобы узнать, на что я способна! — голос звучал вызывающе, с ноткой вызова, будто она бросала этот ответ не только Ане, но и самой себе.

Аня сделала глубокий вдох, чувствуя, как в груди разгорается странное, почти незнакомое ей чувство — не страх, а что-то близкое к азарту.

— Я пойду с тобой! — твёрдо сказала она, выпрямляясь. Слова прозвучали.

Ольга пожала плечами, будто это решение ничего для неё не значило:

— Как хочешь…

В этот момент в комнату вошла Елена. Её появление было тихим, но ощутимым — словно в помещение проник прохладный поток воздуха. Она остановилась в дверях, скрестив руки на груди, и посмотрела на обеих с тревогой, смешанной с усталостью.

— Девочки, это неправильно… — сказала она, голос звучал мягко, но настойчиво. — Мы не должны так поступать. У каждого из нас своя роль, своё место…

— О! Ещё скажи, что наше место на кухне! — Ольга резко развернулась к ней, глаза её сверкнули гневом. — Какие роли? Ты же психолог! Очнись уже! Это реальная