Хеллоу, Альбион! - Алексей Хренов

class="p1">Честно, наш герой не помнил, когда утопили «Бисмарк», но то, что тот утопил здоровенный кусок британской стали, на который они сейчас торжественно прибывали, отпечаталось у него достаточно чётко.

Корабль тем временем, как водится, дал ход и начал крениться. Самолёт стал согласованно раскачиваться в ответ. Где-то внизу уже суетились матросы с талями.

— Лови! Лови его! — заорал кто-то.

— Живее, косорукие! — Граббс не мог пропустить такое развлечение и пытался руководить принимающей командой. «Валрусу» повезло, что матросы делали это не первый раз, и его никто не слушал.

Шесть талей вцепились в машину, натянулись крест-накрест, притянули её к тележке. Всё это происходило с зазором до окружающего самолёт железа, который на прищуренный Лёхин глаз выглядел как «ну вроде пролезет».

«Валрус» тяжело сел на катапульту, судорожно вздохнул и затих.

Сверху раздалось улюлюканье и аплодисменты.

— Видал, — выдохнул Лёха и спрыгнул вниз, — культура обслуживания.

— Угу, — ответил Граббс. — Ещё чуть-чуть — и нас бы тоже обслужили. Разобрав по частям.

«Валрус» рядом с «Худом» выглядел словно бомж на торжественном приёме у императора.

Грязный, в потёках масла, с потемневшим от брызг днищем, из которого ещё лениво стекала вода, он тихо скрипел, пойманный на катапульте. Лобовое стекло ему успели кое-как подлатать — трещина шла через него, как воспоминание о буйной молодости. Краска местами облезла до металла, заклёпки проступали, как старые шрамы.

И рядом — «Худ».

Чистый до неприличия, с вылизанными бортами, с блестящими поручнями, с палубой, на которой, казалось, можно было подавать чай. Огромный, спокойный, уверенный в себе корабль, который не сомневался ни в своём назначении, ни в том, что весь его мир устроен правильно.

— Мы тут как грязное пятно на скатерти, — пробормотал Граббс.

— Ничего, — ответил Лёха. — Зато заметно.

Граббс покосился на пакет, который Лёха держал под мышкой.

— И что там, как думаешь?

Лёха пожал плечами, как человек, которому уже всё равно.

— Думаю, приказ утопить французов.

Граббс даже подавился и замер.

— Да ладно. Они же союзники. Не может быть.

Лёха посмотрел на него с тем спокойствием, с каким сообщают неприятные, но очевидные вещи.

— Бывшие, мой друг. А бывшие — это уже не считается. Почти враги.

Лёху провели по трапу, дальше по коридорам, где всё было вычищено, выверено и поставлено на свои места, и, в конце концов, на мостик.

Там его ждали.

Адмирал Сомервилл стоял у карты — сухой, собранный, с лицом человека, которому приходится принимать не нравящиеся ему решения. Лёха доложил, достал пакет и протянул его.

Адъютант принял пакет, а сам адмирал, слегка скривившись, неприязненно окинул Лёхин вид очень красноречивым взглядом.

— Я тут вам немного натоптал, давайте тряпку, я быстренько всё протру, а то ботинки слегка в бензине перепачкались, — не удержался от высказывания наш герой, вгоняя адмирала ещё сильнее в шок.

Глава 16

Операция «Катапульта»

Второе июля 1940 года. HMS Hood, Гибралтарский пролив.

Жизнь на корабле Лёху не вдохновила. Он честно облазил всё, что там полагалось облазить — от железных коридоров до каморок, в которых даже мысли приходилось складывать поплотнее, чтобы уместились. Окон не было, воздух присутствовал по настроению, людей — с избытком. После этого он окончательно утвердился в простой, но глубоко прочувствованной им истине: морская авиация — вещь прекрасная, но исключительно тогда, когда она находится в воздухе и на почтительном расстоянии от самого корабля.

К вечеру его всё-таки выловили, как какого-нибудь ценного, но слегка блуждающего специалиста, и строго велели с самого утра и до когда понадобится быть в полной готовности.

— Как пионер, всегда готов, — бодро отрапортовал Лёха, внутренне уточнив, что желательно — к взлёту, а не к очередной экскурсии по этим железным недрам.

— Кокс, — сказал Граббс, когда того вызвали на мостик, — я чувствую, что сейчас начнётся какая-то херня. У меня задница хороший пинок за день чует.

На мостике Лёху ждал капитан Холланд с «Арк Ройяла» и чин в адмиральской фуражке, которому Лёха сдавал пакет.

— Лейтенант Кокс, — без предисловий начал адмирал, оказавшийся Сомервиллем, командующим всей плавающей в районе хренью. — Срочно доставите капитана Холланда на эсминец около Орана. Вылет через двадцать минут.

Граббс, узнав о продолжении путешествия, издал звук, похожий на предсмертный хрип.

— Кокс! Договорись, а? Ты же ловкий! Может, ну её в задницу, эту катапульту? Может, с воды?

Лёха пожал плечами и показал на пенящуюся за бортом воду. Линейный крейсер «Худ» начал свой бег сквозь Гибралтар к французскому побережью Алжира.

Второе июля 1940 года. HMS Hood, Гибралтарский пролив.

Двадцать адмиральских минут вылились в один час двадцать минут нормального человеческого времени. «Валрус» стоял на катапультной тележке, развёрнутой поперёк корабля. Механики суетились вокруг, проверяя крепления.

Когда Кокс занимал место на посту пилота «Моржа», единственным опытом его обучения «отталкиванию от катапульты» был краткий совет от офицера запуска.

Наш герой сунул очередной пакет за пазуху и полез в кабину. Граббс уже сидел на своём месте, бледный и сосредоточенный. Капитана Холланда, как гостя, усадили на почётное место пассажира — маленький железный стульчик в центре лодки.

— Кокс, — сказал Граббс тихо, — а ты вообще когда-нибудь взлетал с катапульты? Знаешь, оказывается, эти штуки стреляют пороховым зарядом? Как из пушки! И если корабль в этот момент качнёт — мы воткнёмся прямо в воду. Мне ребята тут рассказали.

— Знаю, — ответил Лёха, пристёгиваясь. — Не боись, Нептун не примет насквозь проспиртованного штурмана, иначе ему придётся менять всю воду в Средиземноморье.

Видимо, от предстоящего стресса Граббс рассказывал капитану Холланду, какая «очень универсальная и надёжная машина — их „Морж“». Исключительно полезная для тайной доставки незаконно добытых товаров, алкоголя и сигар — на берег, обхода таможни, поездки по девочкам и даже для рыбалки.

Затем Граббс, уже пристёгиваясь в кресле, с явным недоверием поглядывая на всю эту затею, покосился на изрядно удивлённого Холланда и буркнул максимально вежливо, как человек, заранее не одобряющий происходящее:

— Вы, господин капитан, во время взлёта булки покрепче сжимайте… А то потом весь салон отмывать приходится.

Офицер, командовавший катапультой, подошёл к кабине:

— Сэр, заряд уже рассчитали под ваш взлётный вес. Удачи. Когда махнём флагом — жмите газ до упора и держитесь крепче.

Лёха запустил двигатель. «Пегас» заурчал, прогреваясь. Винт сзади превратился в мутный круг.

— Готовы? — крикнул офицер и,