Крушение Турмфальке - Сергей Дмитриевич Трифонов

Офицеры полковника Грабина в центральной части Берлина задержали адъютанта Гитлера штурмбаннфюрера СС Отто Гюнше, личного камердинера фюрера штурмбаннфюрера СС Хайнца Линге, а также самую молодую секретаршу Гитлера Гертруду Юнге. И, конечно, большим успехом смершевцев стало задержание 3 мая в пивной «Шульдхейс» близ вокзала Монхаузералле раненного в ногу начальника личной охраны Гитлера группенфюрера СС Ганса Йогана Раттенхубера.

Из сведений, полученных в ходе допросов, выяснилось, что около двух часов ночи 2 мая несколько групп высокопоставленных чиновников, генералов вермахта и СС во время отвлекающей контратаки частей СС и шести танков предприняли прорыв из имперской канцелярии. Очевидцы с уверенностью утверждали о гибели в ходе прорыва заместителя личного пилота Гитлера штандартенфюрера СС Бетца, адъютанта Гитлера и начальника управления личного состава вермахта генерала Бургдорфа, связного рейхсминистра иностранных дел Риббентропа с фюрером бригаденфюрера СС Вальтера Хевеля, заместителя Раттенхубера бригаденфюрера Хейгля, командира личного эскорта Гитлера оберштурмбаннфюрера СС Шедле.

Савельев допрашивал механика гаража гауптштурмфюрера CC Шнайдера.

– Если мне не изменяет память, – давал показания Шнайдер, – 29 апреля позвонили в гараж из секретариата Гитлера и велели весь бензин, имевшийся в гараже, направить в фюрербункер. Вскоре пришли эсэсовцы во главе с оберштурмфюрером Райсером и забрали десять двадцатилитровых канистр с бензином. Они же прихватили и все факелы, которые я хранил на случай вывода из строя системы электроснабжения.

– Вы знали, для чего всё это предназначалось? – спросил Савельев.

– Я узнал только на следующий день. Эсэсовцы из охраны бункера мне сказали, что фюрер и его супруга покончили с собой, а их трупы сожжены.

Зазвонил телефон. Докладывал старший лейтенант Заверьянов, офицер группы Савельева, разбиравший захваченные документы.

– Товарищ майор, у нас тут такое! Прошу вас, спускайтесь скорее. Мы детей мёртвых нашли.

В квадратной комнате фюрербункера, входившей в апартаменты рейхсминистра пропаганды и его жены, в кроватках лежали шестеро детей, укрытых байковыми солдатскими одеялами. Пять девочек и мальчик. Они казались живыми, просто спящими. Только странный густой румянец покрывал их лица.

Вслед за Савельевым в комнату вошёл вызванный на допрос адмирал Фосс в сопровождении лейтенанта и двух автоматчиков.

– Чьи это дети, адмирал? – спросил Савельев.

– Это дети Геббельсов, – адмирал весь обмяк и непроизвольно опустился на стоявший стул. – Они ещё вчера утром играли со мной в карты.

Офицеры-контрразведчики привели врачей Хаазе, Шенка и Гельмута Кунца. Врачи подтвердили, что это дети Йозефа и Магды Геббельс. Им в лазарете делали прививки, они получали там витамины. Кунц в присутствии своих коллег признался в том, что он принимал участие в умерщвлении детей. В грязной эсэсовской форме, небритый, всклокоченный Кунц нервно то и дело вытирал тыльной стороной ладони лицо, щёлкал суставами пальцев, тяжело вздыхал.

– Поздно вечером двадцать седьмого апреля фрау Магда Геббельс попросила зайти к ней в комнату. Она сказала, что с минуты на минуту всё закончится, Германия окажется под жёстким оккупационным режимом, что она не может позволить захватить русским детей Геббельса. Она потребовала от меня помочь ей в умерщвлении детей.

– Прошу уточнить, кто конкретно потребовал умертвить детей: Геббельс или его жена? – потребовал Савельев.

– Геббельс. Мы все вместе вошли в комнату, где в кроватках, одетые в одинаковые пижамы, уже лежали дети. Увидев меня в белом халате, они испугались и стали натягивать одеяла на головы. Фрау Магда и Геббельс обняли и поцеловали детей. Я сделал каждому ребёнку инъекцию морфия. Пожелав им спокойной ночи, мы втроём вышли из спальни. Я предупредил Геббельсов о том, что минут через десять – пятнадцать дети уснут.

– Могу ли я быть свободным? – спросил я у рейхсминистра.

Ответила фрау Магда:

– Если у вас не хватает воли, идите и пришлите сюда доктора Штумпфеггера.

– Я выполнил её указание. Вместе со Штумпфеггером, личным врачом фюрера, фрау Геббельс вложила раздавленные ампулы с цианистым калием во рты спящих детей. После этого я ни Геббельсов, ни Штумпфеггера больше не видел.

6

3 мая 1945 года

Поздно вечером генерал-лейтенант Вадис в штабе 3-й ударной армии собрал совещание с руководителями управления контрразведки Смерш 1-го Белорусского фронта, отделов контрразведки армий и корпусов и оперативно-розыскных групп. Генерал начал с достигнутых результатов:

– На сегодняшний день мы имеем следующую картину: во-первых, собрана некоторая информация о самоубийстве Гитлера и его жены Евы Гитлер, в девичестве Браун, однако реальных фактов, подтверждающих это, нет; их трупы не найдены; есть ряд косвенных подтверждений, основанных на противоречивых показаниях свидетелей. Во-вторых, установлен факт самоубийства Геббельса и его жены Магды Геббельс, в девичестве Квандт; их трупы обнаружены; имеются акты об обнаружении трупов и их опознании, а также два протокола допросов опознавателей. В-третьих, обнаружены трупы шестерых детей Геббельсов: дочерей Хельги, Хильды, Хольды, Хедцы, Хайды и сына Хельмута, умерщвлённых своими родителям при помощи врачей лазарета рейхсканцелярии. Это подтверждено актами об обнаружении и опознании, а также протоколами допросов опознавателей детей. В-четвёртых, установлены факты самоубийств начальника Генерального штаба сухопутных войск генерала Кребса и начальника управления личного состава вермахта и главного адъютанта Гитлера генерала Бургдорфа; трупы их обнаружены; акты об обнаружении и опознании имеются, протоколы допросов опознавателей тоже. В-пятых, задержана группа высокопоставленных военных и гражданских лиц, находившихся в бункере Гитлера. Среди них наиболее значимыми фигурами являются начальник личной охраны Гитлера группенфюрер СС Раттенхубер, вице-адмирал Фосс, командующий обороной имперской канцелярии и всего центра Берлина бригаденфюрер СС Монке, адъютант Гитлера штурмбаннфюрер СС Гюнше и секретарша Гитлера Юнге, личный камердинер Гитлера штурмбаннфюрер Линге. С ними проводятся следственные мероприятия. В-шестых, – в голосе Вадиса зазвучали металлические нотки, – установлено, что заместитель Гитлера по партии Борман, начальник гестапо группенфюрер СС Мюллер, руководитель гитлерюгенда Аксман, личный пилот Гитлера группенфюрер СС Баур, личный шофёр Гитлера Кемпка и личный врач Штумпфеггер в ночь с 1 на 2 мая исчезли из бункера в неизвестном направлении, – генерал бросил тяжёлый взгляд в сторону полковников Мироненко и Грабина. – По этому факту необходимо серьёзно разбираться как с командирами стрелковых полков, участвовавших в штурме канцелярии, так и с офицерами контрразведки, прошляпившими уход этих фашистов.

Слово попросил начальник отдела контрразведки Смерш 3-й ударной армии полковник Мироненко. Вадис недовольно поморщился, но разрешил.

– Товарищ генерал-лейтенант, вы сами знаете о накале боёв вокруг имперской канцелярии. Все наши офицеры сражались в составе штурмовых групп. Трое погибли, одиннадцать человек ранены. Контрразведчики первыми ворвались в здание. Мы не располагали ни сведениями об оставшихся в рейхсканцелярии, ни нормальными картами города, ни техническими схемами и планами канцелярии, метро, городской