Холод на пепелище - Dee Wild

Стремительной змеёй метнулась к шее палка с электродом – и моя рука вскинулась, описывая дугу; неосязаемая дубина со свистом смела тяжесть невидимого тела. Воздух завибрировал, проявляя проступающий силуэт. Сбитая с ног, она откатилась по полу, и на долю секунды возникла плёнкой искажённого воздуха, прежде чем исчезнуть вновь.

Змеиный бросок – в этот раз моего взгляда и сжатого кулака – подцепил одну из лежащих за ней капсул и рванул к себе. Нежданный удар по ногам опрокинул Софию на пол – я заметила лишь, как сдвинулся один из беспорядочно разбросанных, выпотрошенных дронов.

— Почему я её не вижу?! — выдохнула я.

— Костюм экранирует видимые и сверхдлинные волны! — с плохо скрываемым волнением поёжилась голова.

— Сердцебиение… — осенило меня.

— Именно! — проскрипела Вера. — Скорее, забирай меня и уходим отсюда!

— Да куда уходим-то?! Выход вон там, и нас уже встречают!

— Так сделай второй! Ты теперь и не такое можешь!

А ведь она права. Лицо горело от ползущей по щекам крови, но я отчётливо понимала – сейчас мне под силу свернуть горы. Главное – не открывать глаза и не терять концентрацию.

Встающую с пола Софию я заметила лишь по полоске рассечения, обнажавшей быструю оранжевую пульсацию. Сразу же туда метнулась ещё одна капсула. Второй взмах рукой, полупрозрачная рябь маск-костюма – и девушка, перекатившись, ловко увернулась от тяжёлого снаряда. Силуэт пропал, а следом туда обрушился новый контейнер, опрокидывая невидимку на пол и выигрывая для меня спасительные доли секунды.

«Схватив» первое попавшееся стальное щупальце, я с разгона вонзила его наконечник туда, где должно было быть тело моей тюремщицы, придавленное тяжёлой ношей. Послышался приглушённый вскрик. Вот и она – прямо передо мной. А между нами – изготовившиеся к броску стальные змеи. Чутьём я ощущала спокойный взгляд невидимки, замершей в ожидании очередного конца.

«… Семьдесят седьмая смерть… Я всё гадала, какой она будет», — произнесла она безмолвно у меня в голове.

Что-то – то ли пойманный отблеск мысли, то ли беспомощность врага, – остановило меня, и металлические щупальца со звоном осыпались на пол.

По ту сторону развороченной двери я чувствовала гальванические сполохи живых организмов. Крупные, вооружённые, они приближались, и в отличие от силуэта Софии, я видела их отчётливо.

Времени совсем нет…

Отвернувшись от входа, я собрала точку фокусировки на серой, почти невидимой стене. Водя перед собой рукой, я выискивала направление, свободное от гальванических сполохов, но – вокруг кипело движение, в котором смутно намечалась какая-то упорядоченность. Вот она, стена, за которой они непрестанно перемещаются – и вместе с ними дрейфуют другие редкие тени, рождая движение иного рода, собираясь вместе.

Управлять сразу несколькими предметами я уже умела, но сейчас нужно было не это. Сосредоточившись, я попыталась сорвать точку фокусировки, разделить ею умозрительное полотно надвое, растянуть в стороны, продавить… В какой-то момент в самом центре головы вновь что-то звонко лопнуло, отдаваясь волной мигрени – и помещение заполнил вой сирен, смешанный со стальным скрежетом.

— ВНИМАНИЮ СЛУЖБЫ ОХРАНЫ! — захрипел электронный голос. — НАРУШЕНИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ ЛАБОРАТОРИИ! УГРОЗА УТЕЧКИ БИОМАТЕРИАЛА НА ТЕРРИТОРИЮ КОМПЛЕКСА! АДМИНИСТРАТОР ТОЛЕДО, НЕМЕДЛЕННО ПОКИНЬТЕ СЕКЦИЮ ДЛЯ УТИЛИЗАЦИИ ОБРАЗЦОВ!

Появившаяся вмятина звонко треснула под напором невидимой силы. Разрыв увеличивался, расширялся, растягивался с зубодробительным хрустом, обнажая залежавшуюся пыль и коммуникации – провода, патрубки, пластик.

Я едва успевала до прихода подмоги, оглушённая напором кровотока в собственной голове. Вполоборота схватив отделённую от тела Веру за затылок, я дёрнула её на себя – раздался мокрый, отвратительный хруст рвущихся трубок и интерфейсов. Глаза головы выкатились, зрачки сузились до размера булавочных головок, а рот распахнулся в немом, спазматическом рывке.

— Д-деликатнее… сволочь, — скрежетнула она, и лицо её застыло, а я, прижимая голову к животу, что было сил рванула вперёд.

Позади, со стороны раскуроченного входа хлопнуло, и гадюкой зашипел ядовитый дым, стремительно заполняя помещение. Вслед мне кинулась новая россыпь звонких иголок. Рыбкой нырнув во тьму проделанной в стене дыры, я впечаталась в кабель-канал и грянулась о торчащую железяку.

Толчок тремя конечностями – четвёртой прижимала к себе голову, – и тороидальный зал, заполнявшийся слезоточивой гарью, остался позади, за поворотом. Узкий технический проход, огибавший комнату, закончился тупиком столь же стремительно, как и начался.

Я смутно ощущала за стеной оглушённую Софию – приподняв маску на лоб и сидя на полу, она пыталась вытащить из бедра глубоко засевший стальной манипулятор. Рядом с ней уже был второй человек, а кто-то ещё – огромный и неповоротливый, примерялся к проделанному мною проходу. Комплекция не позволяла ему протиснуться, но дорога назад была для меня отрезана – сюда уже проникали языки ядовитого дыма.

— Куда дальше-то, гений? — я встряхнула голову в руках, и её зубы клацнули. — Ты клялась, что знаешь каждый поворот!

— Ты думаешь, я тут экскурсии водила? — язвительно поморщилась та. — Дальше – куда глаза глядят. Ты же теперь супер-пупер, сама себе бурильная установка. Так что давай-ка, продырявь нам дорогу, а я постараюсь не блевануть от твоей тряски.

Едкий запах неизвестного газа щекотал ноздри и вызывал нарастающее головокружение. Робко вдохнув, свободной рукой я заткнула рот и нос. Прямо за стеной один из гальванических силуэтов припал к перегородке и словно бы слушал сталь. Он знал, что я здесь, и отсчитывал секунды до того, как газ возьмёт своё. Тогда можно будет ломать стену.

Но у меня теперь есть преимущество – и я должна воплотить его в скорость.

Я зажмурилась, и мир внутри век поплыл кровавыми пятнами. Сосредоточиться – значило свести челюсти до скрежета, вжать ногти живой руки в ладонь до рези, почувствовать, как где-то глубоко в черепе та самая «опухоль» отвечает на усилие пульсирующей, раскалённой болью.

Я не продавливала стену. Я вбивала в неё собственное сознание, как гвоздь, и этот гвоздь входил в сталь, раздирая её – и мои извилины. Воздух в лёгких кончился, удушье схватило горло стальным обручем… и из носа и глаз горячими струйками потекла кровь, смешиваясь с потом на губах. Металл не просто скрипел – он визжал, как живой, под напором невидимой, кровавой воли, рождаемой моей агонией. Кабели искрили, лопались целыми пучками и открывали новую поверхность, которая тут же попадала под каток точки фокуса.

Вперёд и вниз! Лишь бы хватило кислорода…

Очередной слой раздался в стороны – и ледяной ветер ринулся сквозь образовавшуюся дыру, сквозняком врываясь в узкий технический лаз и вместе с удушающим