Заложники пустыни - Сергей Иванович Зверев

один? Тогда дело осложнялось. Тогда надо было думать, что делать, чтобы случайно не угодить под пули жандармов. Справиться с одним человеком — это совсем не то, что иметь дело с несколькими. Тут уж, пожалуй, пуль не миновать. Тем более что и Белокобылин, и Баев были в одежде туарегов — укутанные в длинные плащи, в лисамах на головах и тагельмустах на лицах. Понятно, что те, кто в помещении, не раздумывая, примут их за туарегов…

И тут спецназовцам, можно сказать, повезло. Налетевший откуда-то из пустыни порыв ветра приподнял занавеску на оконце (окно оказалось полуотворенным), и Баеву удалось увидеть, что творится в помещении. Точнее сказать, сколько людей там находится. Находился там лишь один человек в форме жандарма. Он неподвижно сидел за столом, положив руки на стол и, как показалось Баеву, о чем-то напряженно размышлял. А возможно, дремал — могло быть и такое.

— Один, — шепнул Баев, коснувшись плеча Белокобылина.

Арсений его прекрасно понял. Значит, в помещении — всего один человек. Что ж… Справиться вдвоем с одним — это для спецназовцев даже не задача, а так, легкая разминка.

Баев остался у окна, а Белокобылин неслышным шагом подошел к двери — точнее, к тому месту, где, по его предположениям, дверь должна была находиться. Белокобылин нащупал в темноте дверную ручку. И вначале осторожно потянул за дверную ручку, затем так же осторожно толкнул дверь. Оказалось, что дверь открывалась вовнутрь и при этом была не заперта.

Белокобылин, сообразив, что дверь не заперта и притом открывается вовнутрь, тотчас же с силой толкнул дверь и ворвался в помещение, а в то же самое время Баев бросился головой вперед в окно. Сидящий за столом человек не успел предпринять никаких действий — он не успел даже сообразить, что на самом деле случилось. Миг — и этот человек оказался вздернутым на ноги и прижатым к стене. Сопротивляться он не мог, даже если того и хотел бы — Белокобылин ему бы этого не позволил. Баев же в это время отнял у поверженного незнакомца пистолет. Еще один пистолет Баев нашел в ящике стола.

— Молчи! — сказал Баев плененному человеку на бамбара. — Мы не сделаем тебе ничего плохого!

К чести пленника, он очень быстро оправился от неожиданности. Даже слишком быстро применительно к той ситуации, в которой он оказался.

— Что вам нужно? — спросил он также на бамбара.

Вместо ответа Баев снял со своего лица тагельмуст. То же самое сделал и Белокобылин.

— Вглядись в нас хорошенько! — сказал Баев. — Как видишь, мы не туареги. На нашу одежду не обращай внимания.

— Кто вы? — спросил человек.

— Отпусти его, — сказал Баев Белокобылину. — Иначе у нас не будет разговора на равных. А так мы быстрее поймем друг друга.

Сказал Баев это по-русски и краем глаза заметил, что пленник вслушивался в его слова с каким-то особенным вниманием. Возможно, он уже где-то слышал этот язык. А может, и вправду слышал от российских солдат, которые совсем недавно были в этих краях и помогали утвердиться малийской власти…

Белокобылин отошел на несколько шагов. Пленник не закричал, не попытался сбежать, не кинулся в драку. Он лишь повел плечами, внимательно посмотрел вначале на Белокобылина, затем на Баева и еще раз спросил:

— Кто вы? Что вам здесь нужно?

— Нам нужен Модибо Тумани, — сказал Баев.

— Зачем он вам? — спросил пленник.

— Мы хотим ему помочь, — сказал Баев.

— Помочь в чем? — спросил пленник.

— Мы знаем, что он попал в беду, — сказал Баев. — И мы хотим ему помочь. Но для этого нам нужно поговорить с ним. Чтобы он рассказал нам о своей беде. Иначе как мы ему сможем помочь?

Было хорошо видно, что пленник таких слов не ожидал. Кажется, он не ожидал их еще больше, чем появления перед ним этих странных людей.

— Кто вы? — в третий раз спросил он. — Откуда вы?

— Откуда были те солдаты, которые помогали вам изгнать французов и утихомирить туарегов? — задал Баев встречный вопрос. — Ты помнишь таких солдат? Ты их видел?

— Да.

— Вот и мы оттуда же, — сказал Баев. — Услышали о твоей беде и вот прибыли. А одежда, которую ты видишь на нас, это для маскировки. В ваших краях в такой одежде безопаснее… Нам надо увидеть Модибо Тумани. У нас мало времени. А у него еще меньше.

Какое-то время пленник молчал, о чем-то сосредоточенно размышляя. А затем сказал:

— Я Модибо Тумани.

— Вот как, — без особого удивления произнес Баев. И перевел эти слова Белокобылину.

— Ну, я об этом догадался и без перевода, — сказал Белокобылин. — Почувствовал… Да и по приметам все сходится. Мы с тобой эти приметы заучили наизусть. К тому же в Бамако нам показывали его фото. Так что все сходится.

— Да, все сходится, — согласился Баев. — Но то, что он сам признался, что он Модибо Тумани, — хорошо. Значит, разговор должен состояться.

— Мы знаем, что ты Модибо Тумани, — сказал Баев. — Переведи ему.

Баев перевел. Модибо Тумани что-то сказал в ответ.

— Он спрашивает: если мы это знаем, то для чего спрашивали. И для чего устроили весь этот спектакль с его задержанием.

— Ну а как же иначе? — сказал Белокобылин. — А вдруг он принял бы нас за туарегов и стал бы стрелять? А оно нам надо? Да и ему самому тоже без надобности…

Баев перевел, и эти слова, как показалось спецназовцам, успокоили Модибо Тумани окончательно. Он уселся за стол, помолчал и спросил:

— Откуда вам известно о моей беде?

— Это долгий разговор, — сказал Баев. — Но это и не важно. Важнее другое. Мы здесь, и нам нужно знать, что с тобой случилось.

— Вас всего двое? — спросил Модибо Тумани.

— И это тоже пока не имеет значения, — сказал Баев. — Сейчас важно одно: твоя беда. И все, что с ней связано.

Модибо Тумани молча полез в карман и достал из него тряпичную обезьянку.

— Это любимая игрушка моей младшей дочери Лары, — сказал он. — Ее похитили. Похитили также еще двух моих детей. Их зовут Миа и Сайон. И мою жену Юлали…

Белокобылин и Баев, услышав такие слова, молча переглянулись. Что ж, многое становилось понятным. Но пока еще не все. Далеко не все.

— Кто их похитил? — спросил Белокобылин.

— Амулу, — сказал Модибо Тумани. — Вы знаете, кто такой Амулу?

— Знаем, — ответил Белокобылин. — Слышали.

Модибо Тумани с некоторым удивлением взглянул на спецназовцев. От кого вы могли слышать об Амулу — именно такой вопрос читался в его взгляде.

— Знаем, — повторил Белокобылин. — Для чего Амулу это сделал? Он что-то от тебя хотел?