Заложники пустыни - Сергей Иванович Зверев

живым и невредимым. Тут вступал в дело прямой расчет. Во-первых, освобождение семейства — это была главная задача, ради которой, собственно, и была направлена в здешние края команда Кострова. А во-вторых, это самое освобождение спутало бы все карты противника — кем бы этот противник ни был. Ведь как ни крути, а похищение было самым главным козырем в той игре, которую противник затеял. Лишить противника главного козыря — это означает внести в его ряды сумятицу и неразбериху. А где сумятица и неразбериха, там и широкое поле для деятельности спецназа ГРУ.

Итак, необходимо было разыскать то место, где находились жена и дети Модибо Тумани, и освободить их. Прежде всего, разыскать. Но как это сделать? Не рыскать же по всей пустыне! Логика подсказывала, что похищенное семейство находится где-то поблизости. Вот ведь Амулу отнял у младшей дочери Модибо Тумани ее любимую игрушку и отдал ее отцу. Значит, женщину и детей прячут не так и далеко. Но все же где именно?

Узнать об этом можно было лишь одним способом — найти того, кто это знает. И как следует с ним побеседовать. Иными словами, необходимо было взять языка. Таким языком мог быть кто-то из туарегов. Не факт, конечно, что он мог знать что-нибудь о семействе Модибо Тумани, но попробовать стоило. Тем более что иного выхода у спецназовцев, кажется, не было.

* * *

На поиски языка спецназовцы отправились все вместе. Сидеть в расщелине не было никакого смысла, да и потом — какая разница, двое их будет или семеро? Всемером — проще, потому что мало ли как могли сложиться обстоятельства? Разоблачить себя они не опасались. Все семь бойцов были в одежде туарегов, а туареги, особенно издали, все одинаковы. Широкая накидка почти до самых пят, лисам и тагельмуст, скрывающие большую часть лица… Попробуй отличи в таком костюме — туарег ты или кто-то другой. Во всяком случае, издалека. Ну а что у тебя хранится под накидкой — того тем более не увидишь, даже вблизи. Риск, конечно, был и в этом случае, но — минимальный. Да и потом: рисковать — это работа спецназовцев ГРУ. Это, можно так сказать, их стихия.

…Кандидата в языки они искали не так и долго — не больше получаса.

— Вот тропа, — сказал Костров. — А то, может, и целая дорога. Видите верблюжьи следы? Почти свежие… Значит, по этой дороге кто-то ходит. Судя по следам, туда и обратно. Вот тут и подождем. Спрячемся за этим бугорком, и… Дальше — жизнь покажет.

Спецназовцы спрятались. Вскоре послышались чьи-то шаги и голоса. Это был небольшой — в пять верблюдов — караван. Верблюды были навьючены поклажей, рядом с ними шли люди в одежде туарегов. Людей было много — двадцать человек. Причем все они были вооружены.

Костров показал знаками сидеть и не высовываться. И в самом деле — связываться с двадцатью вооруженными людьми было не резон. Пускай они себе идут своей дорогой…

Вскоре караван скрылся за дальним холмом. Вновь наступила тишина.

— А ведь верблюды были навьючены оружием! — заметил Гадюкин. — Точно вам говорю! Автоматами и ящиками с патронами!

— Скорее всего, — заметил Ивушкин, — это оружие везут на ту самую базу. На поддельную базу, которой на самом деле нет…

— Наверно, — согласился Иса Давлетшин. — Вот только где они раздобыли столько оружия? Нам говорили, у них каждый ствол на счету. А тут — целый караван…

— Значит, есть кому снабжать их оружием, — сказал Белокобылин. — Кажется, мы правы в своих предположениях: без друзей с Запада здесь не обошлось. Серьезную, видать, аферу они затевают… Победоносную, мать их!..

— Тихо! — прервал все эти рассуждения Костров. — Кажется, еще кто-то идет.

Да, по тропе и впрямь кто-то шел. На этот раз путник-одиночка. Он вел за собой верблюда, тот был навьючен чем-то тяжелым. У самого путника за плечами виднелся автомат. Было похоже на то, что этот самый путник по каким-то причинам отстал от каравана и теперь пытается его догнать.

— Берем! — шепнул Костров.

Все произошло почти мгновенно — путник-одиночка не успел даже опомниться, а значит, не оказал никакого сопротивления. Будучи обезоруженным, связанным и опрокинутым на песок, он таращился на неизвестных ему людей и крутил головой.

— Молчи! — сказал ему Баев на бамбара. — А то ведь твоя смерть может услышать твой голос…

Конечно, Баев не знал, понимал ли плененный туарег на бамбара. Вполне могло быть и такое, что не понимал. Но было похоже, что пленник понял, потому что он не закричал и не позвал на помощь, лишь закивал.

— Тащите его за холм! — распорядился Костров. — И верблюда тоже!

Холм был вполне надежным укрытием — из-за него не было видно дороги, а значит, и со стороны дороги ничего нельзя было увидеть. Первым делом проверили поклажу на верблюде — это были сплошь ящики с патронами.

— Примерно что-то такое я и ожидал! — проворчал Белокобылин.

— Начинай, — сказал Костров Баеву.

Пленник сидел на песке и испуганно смотрел на незнакомых ему людей. Было понятно, что он не понимал, кто эти люди и для чего они увели его за холм. Они были в одежде, которую носят туареги, но ведь и он сам тоже был туарегом. Туареги уважают друг друга и никогда бы не стали поступать таким странным образом со своим собратом. Значит, это не туареги? Или все же туареги?..

— Ты понимаешь на бамбара? — спросил Баев у пленника.

Оказалось, что пленник и впрямь знал этот язык. И это было для спецназовцев несомненной удачей. Потому что как бы они могли общаться с пленником, если бы он не знал бамбара? На французском? Так, может, он не знает французского?

— Куда ты шел? — спросил Баев.

— Туда, — ответил пленник и неопределенно махнул рукой куда-то вдаль. — Я вез патроны. Мне приказали… Я отстал от каравана, мой верблюд не хотел идти…

— Куда ты вез патроны?

— В одно место…

— Что это за место?

— Там много людей и оружия. Туда должны прийти солдаты из Бамако.

— Вы будете в них стрелять?

— Да…

— Далеко то место?

— Нет. Туда можно дойти без отдыха.

— Ага! — сказал Баев и перевел остальным все то, что сообщил ему пленник.

— Спроси у него, кто ему приказал везти патроны, — сказал Костров.

Баев спросил.

— Амулу, — ответил пленник.

— Где сейчас Амулу? — спросил Баев.

— Я не знаю, — ответил пленник. — Я — простой человек, мне приказали…

— Ты знаешь, кто такой Модибо Тумани? — спросил Баев.

— Да, знаю. Он начальник жандармов в Тауденни.

— Ты что-нибудь слышал о его жене и детях? Ну, отвечай!