Заложники пустыни - Сергей Иванович Зверев

Через час и пятнадцать минут разведчики вернулись.

— В общем, так, — начал докладывать Тагильцев. — Никакой базы в ее классическом понимании тут нет. Есть лишь некоторая видимость. Декорации, можно сказать и так. Ну, там несколько каменных завалов, пулеметные точки, часовые, верблюды, несколько грузовых автомобилей… А так — тишина и покой. И завалы, и пулеметные точки, и верблюды с автомобилями — все это находится на виду. Показательно на виду, я бы сказал так. На самом краю ущелья.

— В само ущелье мы не забирались, — продолжил Давлетшин. — Но этого и не нужно. Потому что и без того понятно, что самое основное находится в ущелье. Большое и глубокое это ущелье. Не мешало бы взглянуть на него сверху, но как это сделаешь?

— Основные силы, я так думаю, прячутся именно в этом ущелье, — сказал Тагильцев. — В нем, я думаю, можно спрятать целую армию… А по бокам ущелья устроить сюрпризы. За камешками притаилась засада, а камешков там много… Думаю, они еще и окрестную местность заминировали — во всяком случае, неподалеку от ущелья копошились какие-то люди. Явно что-то зарывали в песок… Не иначе как мины.

— В общем, ловушка оборудована со знанием дела, — сказал Давлетшин. — Представим, что на место прибыли войска. Вначале они напорются на мины. Затем по ним ударят из засады. Ну и, наконец, из ущелья покажутся основные силы…

— Угу… — в задумчивости произнес Костров. — Стало быть, все мы были правы в своих предположениях. Что ж… Войска в эту ловушку не попадут — и это главное. Потому что они сюда не явятся. И все, что нам остается, — это вызволить женщину с детьми… Что ж, пошли. Экзекуция по-вятски, так сказать… Напролом. Ивушкин, ты понял свою задачу? Ты главный, мы — твои подчиненные. Баев, будь наготове, возможно, тебе придется говорить по-бамбарски…

Замысел, который намеревались осуществить спецназовцы и который Костров называл «экзекуцией по-вятски», не отличался какой-то особенной изысканностью и не был чем-то утонченным. Все было просто, даже, может быть, примитивно, но именно в этой простоте спецназовцы и надеялись преуспеть. Сейчас они вновь были французскими спецназовцами, а кто бы осмелился стрелять во французских спецназовцев? Притом — если французские спецназовцы идут, ничуть не таясь и ни от кого не скрываясь? Если бы это были враги, то они не шли бы так свободно и открыто, врагам полагается прятаться.

Конечно, могло случиться всякое, но все же… Все же здесь спецназовцы усматривали для себя шансы, и немалые, преуспеть в своем деле. Да и не было у Кострова и его бойцов никакого другого решения. Решения не было, а женщину с детьми надо было спасти во что бы то ни стало, и притом чем скорее, тем лучше. Потому что в любой момент кто-то — сами ли туареги или, может, французские спецслужбы, которые явственно за ними маячили, — могли догадаться, что против них ведется хитрая игра. Кем она ведется, было не так уж и важно. Важным было то, что в этом случае с женщиной и детьми могли расправиться. И это сейчас было главным, а все прочее — вторично.

Первыми идущих по дороге семерых людей в одежде туарегов заметили часовые. И, понятно, они их окликнули — правда, не по-французски и не на бамбара, а на том языке, на котором обычно изъясняются между собой туареги — на арабском. Или, может, на языке, который называется тамашек — могло быть и такое. Никто из спецназовцев арабского не знал, равно как и языка тамашек. И потому Ивушкин ответил по-французски:

— Мы — французы! Повторяю — мы французы!

Эти слова привели часовых в замешательство. Они ничего больше не сказали и не предприняли, лишь молча стояли и ждали, когда семь незнакомцев к ним приблизятся. Спецназовцы подошли, Ивушкин, ничего не говоря, снял с себя платок, закрывавший лицо. Сделал он это намеренно — чтобы часовые видели, что перед ними и впрямь не туарег.

— Кто у вас старший? — спросил Ивушкин по-французски. — Позовите его!

Кажется, часовые понимали французский язык. Один из них куда-то ушел и вскоре вернулся вместе с каким-то человеком в одежде туарега.

— Кто вы такие? — спросил этот человек.

Ивушкин подал знак, и все остальные спецназовцы разом сняли с себя платки, закрывавшие их лица. Сразу стало видно, что все они — не туареги.

— Мы — французский спецназ, — повторил Ивушкин. — Прибыли, чтобы проконтролировать ход операции. Вам это понятно? Если непонятно, можем повторить на бамбара.

— Мне понятно, — на французском языке ответил туарег.

Тем не менее вел он себя довольно-таки подозрительно. Кажется, он не до конца верил, что эти неожиданные люди — французы и что они явились затем, чтобы контролировать ход операции.

— Что вам нужно? — спросил он.

— Нам нужен Амулу. — Этот ответ был у Ивушкина заготовлен заранее. — Позовите его.

Ивушкин произнес имя Амулу, и это успокоило сомневающегося туарега. В самом деле, откуда чужим людям знать Амулу? А если они его знают, то, значит, они не чужие.

— Вам придется подождать, пока Амулу разыщут, — сказал туарег.

— Хорошо, — сказал Ивушкин. — Разыщите, и поскорее. А пока проводите нас туда, — он указал в глубь ущелья. — Посмотрим, что у вас там творится…

Как спецназовцы и предполагали, ущелье было довольно-таки широким. Неторопливо, с надменными выражениями лиц спецназовцы шли по ущелью, изредка останавливаясь и общаясь между собой знаками и жестами. Это чтобы придать самим себе таинственность.

В ущелье было много народа — на всех была традиционная одежда туарегов, а уж кто под нею скрывался, о том можно было лишь догадываться. Впрочем, догадаться было не так и сложно: скорее всего, это и были туареги. Кому-то другому откуда здесь было взяться? Вряд ли для такого дела сюда съехался и слетелся кто-то другой — скажем, представители каких-нибудь западных спецслужб. Да и зачем? Западные спецслужбы любят воевать чужими руками — об этом российским спецназовцам было хорошо известно.

Скорее всего, сейчас в ущелье находились умелые воины из какой-нибудь террористической организации — в последнее время их много расплодилось на многострадальной малийской земле. Вот как ловко они держат оружие — будто родились с автоматами в руках. Да уж, это наверняка не мирные кочевники из бескрайних просторов пустыни. Этих так просто не одолеть, а значит, малийским солдатам и жандармам, если бы они поддались на уловку, пришлось бы туго.

Тем более что вокруг ущелья было устроено немало хитрых ловушек — об