Заложники пустыни - Сергей Иванович Зверев

сомнения еще не окончательно его покинули. Затем он все же отправился в сторону строений. Его телохранители остались, они стояли невдалеке от спецназовцев, будто некие фантастические изваяния.

— Не сейчас… — шепнул Костров. — Еще не время…

Никто из спецназовцев не стал уточнять, что имел в виду их командир — всем было понятно и без уточнений. Нужно было подождать, когда вернется Амулу. Отправит куда-нибудь тех, кто охраняет женщину и детей, и вернется…

Вскоре Амулу и впрямь вернулся.

— Твои люди ушли? — спросил Ивушкин.

— Да, — ответил Амулу.

— Где женщина и дети? — спросил Ивушкин.

— Они внутри, — ответил Амулу.

— Веди, — приказал Ивушкин.

И в самом деле, рядом со строениями никого не было. Конечно, могло быть и такое, что люди Амулу по его приказанию где-то укрылись и сейчас ждут от Амулу команды. Это надо было проверить, иначе недалеко и до беды.

— Если ты нас обманул и твои люди не ушли, мы вынуждены будем всех их убить! — жестко произнес Ивушкин, обращаясь к Амулу. — Хватит того, что нас видели твои телохранители… Ну так — они ушли?

— Ушли, — сказал Амулу.

Ему явно не понравились слова, сказанные Ивушкиным. Такие слова мог говорить лишь тот, кто имел над Амулу власть. Амулу не хотелось, чтобы этот француз ему приказывал. Амулу не любил, когда ему приказывают, он сам любил приказывать. Но вынужден был считаться с распоряжениями этого француза…

Ивушкин сделал знак рукой. Все шестеро спецназовцев тотчас же взяли оружие на изготовку и, осторожно ступая, стали обходить строения. Они явно и подчеркнуто давали понять, что не слишком доверяют словам Амулу. Они искали его затаившихся людей… Но никого не обнаружили. По всей вероятности, люди и впрямь ушли.

— Где женщина и дети? — спросил Ивушкин.

— Я же сказал — они внутри, — недовольным тоном повторил Амулу.

— Выведи их наружу! — приказал Ивушкин.

Амулу подал знак одному из телохранителей, но Ивушкин сказал:

— Нет! Ты сам их выведи! Твои люди останутся с нами!

Амулу всем своим видом показал, что распоряжение Ивушкина ему непонятно: какая, дескать, разница, кто выведет пленников наружу — его телохранитель или он сам? Но Амулу подчинился и скрылся в одном из помещений.

Вскоре он оттуда вышел, и не один, а с женщиной и тремя детьми — двумя девочками и мальчиком. По всем приметам это и было похищенное семейство Модибо Тумани, но на всякий случай это не мешало уточнить. А вдруг Амулу вздумал играть в какую-то коварную, только ему одному ведомую игру?

— Тебя зовут Юлали? — спросил у женщины Баев на бамбара.

— Да, — испуганно ответила женщина.

— А это твои дети Миа, Лара и Сайон?

— Да, — все так же испуганно ответила женщина.

— Ап! — скомандовал Костров.

Все произошло настолько неожиданно и стремительно, что никто не успел ничего понять. Миг — и все шестеро телохранителей оказались поверженными, а вместе с ними и сам Амулу. Амулу скрутил лично Костров. Всех шестерых телохранителей пришлось убить — это как раз и был тот самый случай, когда лишние свидетели были лишь во вред делу. Кроме того, здесь присутствовал и назидательный момент — тем самым спецназовцы давали Амулу понять, что и с ним, в случае чего, они не станут церемониться. Итак, в живых остался лишь Амулу…

Женщина испуганно вскрикнула — она, разумеется, никак не ожидала такого поворота событий. Кто эти люди, которые только что убили шестерых других человек? Что они могут сделать с самой Юлали и ее детьми?

— Не надо кричать, — сказал женщине Баев и подошел к ней поближе. — Мы не сделаем ничего плохого ни тебе, ни твоим детям. Мы пришли, чтобы вам помочь. Мы доставим вас домой. Там вас ждет Модибо Тумани. Он ведь твой муж и отец твоих детей?

— Да, да… — испуганно закивала женщина.

— Ну, вот видишь… — сказал Баев. — Туда мы и отправимся. Прямо сейчас.

Пока Баев беседовал с женщиной, остальные спецназовцы прибрали трупы — унесли их внутрь помещения. Надежно связанный Амулу наблюдал за происходящим. В ходе схватки платок куда-то подевался с его лица, и можно было видеть, что лицо у Амулу злое и решительное. И одновременно испуганное и растерянное.

— Уйми злость, Амулу! — сказал Ивушкин. — И не вздумай звать на помощь. Иначе ляжешь рядышком со своими людьми. Надеюсь, ты понял, что мы не шутим?

— Кто вы? — спросил Амулу. И, не дождавшись ответа, добавил: — Сейчас сюда придут мои люди! Их много, вам с ними не справиться!

— Пускай приходят, если хотят, — ответил Ивушкин. — Они придут, а мы уйдем. Уйдем прямо сейчас. И ты пойдешь с нами. Предупреждаю — веди себя в пути прилично. Как и полагается пленнику… Еще раз скажу: мы — ребята злые. Надеюсь, ты меня понял.

— Куда мы пойдем? — спросил Амулу.

— Какая тебе разница? — усмехнулся Ивушкин. — Сейчас для тебя все дороги одинаковы… Ну, поднимайся. Рук тебе мы развязывать не будем, уж извини нас за такую неучтивость…

В это же самое время Баев беседовал с Юлали.

— Тебе нужно пойти с нами, — сказал он. — И твоим детям тоже. Мы отведем вас в безопасное место. А ночью ты увидишь своего мужа. Ну, пойдем. Ничего страшного с тобой и детьми уже не случится. Все ваши страхи позади…

И они пошли. По замыслу спецназовцев, им нужно было удалиться как можно дальше от этого страшного места. И до ночи спрятаться в каком-нибудь надежном месте. А ночью незаметно пробраться в Тауденни. Затем — разыскать Модибо Тумани и сообщить ему радостную весть.

* * *

Где можно укрыться в пустыне, да еще когда с тобой испуганная, измученная женщина с тремя малыми детьми? А укрыться надо было непременно, несмотря на то, что городок Тауденни находился не так и далеко — всего лишь два часа скорым шагом. Но это если идти туда без женщины и детей.

А вот с женщиной и детьми такой путь растянется на полдня. Оно бы, впрочем, и ничего, можно было бы идти и полдня, но вдруг погоня? Вдруг, не дождавшись Амулу и его телохранителей, соратники Амулу заподозрят, что не все здесь ладно, и отправятся по следу спецназовцев? А следов много, все их не скроешь, как ни старайся. Да к тому же туареги — прирожденные следопыты, ни один след в пустыне от них не укроется, потому что пустыня — их стихия.

Конечно, если бы российские спецназовцы были одни, без спасенной женщины и ее детей, то они бы легко оторвались от любой погони, запутали бы следы, увели бы погоню в ложном направлении. Но было то, что было.