Заложники пустыни - Сергей Иванович Зверев

— Наши люди увели жену и детей Модибо Тумани. Так приказал Амулу.

— Куда они их увели? Где они сейчас? Только не говори, что ты этого не знаешь!

Здесь надо сказать вот что: допрашивая пленника, Баев, сам того не желая, переусердствовал в этом деле. Пленник не знал, где находятся жена и дети Модибо Тумани, но он испугался грозного тона Баева. Он испугался за свою жизнь. Человек, который боится за свою жизнь, обычно теряет над собой контроль и возможность мыслить здраво. Такой человек готов на все, он готов сознаться даже в том, о чем понятия не имеет. Так случилось и на этот раз. Но ни Баев, ни остальные спецназовцы об этом даже не подозревали.

— Я знаю! — пролепетал пленник. — Я могу показать то место! Только не убивайте меня! Я человек маленький, мне приказали!..

Баев в точности перевел эти слова пленника своим товарищам.

— Вот, значит, как, — сказал Костров. — Интересно…

— А вот я ему не верю! — категорически заявил Белокобылин. — Уж слишком все просто получается! Первый попавший нам в руки обормот, оказывается, все знает! Так не бывает!

— Может, ты и прав, — согласился Костров. — А может, и неправ… В любом случае нам надо проверить, врет этот обормот или нет. А вдруг не врет? Всякое бывает…

— Ну да! — с иронией произнес Белокобылин. — Вдруг он не врет… Приведет нас этот обормот к своим друзьям-приятелям, а их там целая тысяча! И что тогда?

— И все-таки надо проверить, — сказал Гадюкин. — Тем более что других вариантов у нас пока нет.

— Да, надо! — решительно произнес Костров. — Считайте, что это мой приказ. Ничего, мы осторожненько.

— Вставай! — велел Баев пленнику. — Покажешь нам то место. Но гляди! Если ты нас обманул, не видать тебе сегодняшнего заката.

— Да, да! — закивал пленник.

— Ну, пошли. Долго нам идти?

— Нет, тут совсем близко…

И они пошли. Верблюда с поклажей оставили на месте, привязав его к сухому стволу.

— А пускай он нас подождет, этот верблюд, — сказал Костров. — Авось пригодится…

Шли со всеми предосторожностями. Зорко смотрели по сторонам, вглядывались в следы на песке, вслушивались в звуки, звучавшие в пустыне. Вокруг было тихо и безлюдно. Вначале шли по дороге, затем свернули вправо.

— Хм! — сказал Белокобылин.

Так прошли довольно-таки большое расстояние — никак не меньше трех километров.

— Мне кажется, пора прекращать эту комедию! — решительно произнес Белокобылин. — Куда мы идем, зачем? Только время теряем… Баев, спроси у него — далеко ли еще? Хотя не надо, я сам у него спрошу!

Белокобылин подошел к пленнику вплотную, достал нож и приставил его к горлу пленника. И все это без единого слова, да, впрочем, слова здесь были и не нужны. Бывают ситуации, когда молчание намного красноречивее и понятнее, чем слова. Сейчас как раз и была такая ситуация.

Пленник что-то испуганно залепетал, попытался отстраниться, но не так-то просто было вырваться из цепких рук Белокобылина.

— Что он бормочет? — Белокобылин глянул на Баева.

— Просит не убивать его, — перевел Баев. — Говорит, что он человек маленький и ничего не знает. Не знает, где Амулу прячет женщину с детьми.

— Куда же он тогда нас вел? — спросил Белокобылин.

— Никуда он нас не вел, — мрачно ответил Баев. — Он боялся за свою жизнь. Пытался нам угодить.

Белокобылин выругался и толкнул пленника с такой силой, что он упал на песок. И, лежа на песке, он продолжал что-то лепетать просящим голосом, но его уже никто не слушал. Какой смысл слушать? Все понятно и так.

— Ну что, командир, ты убедился? — мрачно произнес Белокобылин. — А я ведь предупреждал! И что теперь будем делать?

Действительно, надо было что-то срочно придумывать, чтобы достичь цели.

— Что-нибудь придумаем, — сказал Костров. — Быть того не может, чтобы не придумали. Не в первый раз…

— А с этим что делать? — спросил Баев, указывая на лежащего пленника.

— Что делать? — поразмыслил Костров. — А ничего не делать. Пускай он идет куда хочет!

— Это как же так? — удивился Белокобылин. — Ведь донесет! Скажет, что вот де появились какие-то люди — то ли туареги, то ли еще кто-то… А оно нам надо — чтобы о нас узнали?

— Думаю, он не донесет, — сказал Костров. — Побоится… Наоборот, сейчас ему не резон попадаться на глаза хоть Амулу, хоть еще кому-то. Ведь он потерял ценный груз. Это же целое богатство! Верблюда и патроны мы ему не отдадим! И поди докажи, что он не загнал кому-нибудь такое-то богатство. Скажут — для того-то он и отстал по дороге… Нет, не донесет! По крайней мере, в ближайшее время. А большего нам и не нужно.

— Ну, если так… — сказал Белокобылин и пожал плечами.

— Вставай! — приказал Баев пленнику. — И ступай куда хочешь. Никто тебя не тронет.

Эти слова Баеву пришлось повторить дважды — с первого раза пленник их не понял. Он встал, недоверчиво оглядел семерых людей, затем что-то сказал робким голосом.

— Что ему нужно? — спросил Белокобылин.

— Спрашивает, нельзя ли забрать верблюда и груз, — перевел Баев.

— Ну нахал! — удивленно произнес Белокобылин. — Нет чтобы поблагодарить нас за дарованную жизнь, так он еще требует верблюда! И патроны! А вот сейчас я ему отвечу! Сейчас он поймет меня без всякого перевода!

Белокобылин подошел вплотную к пленнику, играя ножом. Походка у него была легкая и пружинистая, как у зверя, который готовится сделать смертельный прыжок. Действительно, все здесь было понятно. Пленник, спотыкаясь, быстрым шагом пошел куда-то в пустыню. Куда — это спецназовцев уже не интересовало. У них были другие заботы. Им нужно было срочно придумать, что делать дальше. Задача была понятна — нужно было во что бы то ни стало найти жену и детей Модибо Тумани. Но как это сделать? Какую хитрость придумать?

* * *

Первым осенило Ивушкина. Он усмехнулся, с победоносным видом посмотрел на товарищей и сказал:

— Не надо изобретать велосипед, он давно уже изобретен. Тут все просто…

Все разом посмотрели на Ивушкина, ожидая, что он скажет дальше. Лишь Костров, как и полагается командиру, уточнил:

— А если проще? Если без иносказаний и намеков?

— Куда уж проще, — сказал Ивушкин. — Что мы делали, когда встретились на дороге с неприятельским блокпостом?

— Ясное дело, что делали — играли с ними в игры, — сказал Белокобылин. — Убеждали их, что мы — это не мы, а французский спецназ, который следует по своим секретным делам.

— И что — убедили? — спросил Ивушкин.

— В общем, да, — сказал Белокобылин и хлопнул себя по лбу. — А ведь и в самом деле! Если этот трюк