Бухта Севастополя - Александр Александрович Тамоников

деле еще не открылось. В новое здание они планировали переехать только в следующем году. Но Богданову был нужен очень убедительный блеф, и очень быстро. Когда Кузнецов услышал, что он хочет, то в первый миг даже не смог подобрать слов.

— Ну ты понимаешь, что все это мне придется доложить Пахоменко? И я очень сомневаюсь, что он это поддержит.

— Уговори. Я с тобой, у нас не будет другого варианта поймать их на живца.

Но, к удивлению Богданова, да и, наверное, самого Кузнецова, вице-адмирал неожиданно улыбнулся. А потом кивнул:

— Только легенду сообразите быстро и сами. Людей дам. Помещение можете занимать, все остальное как-нибудь сами. Но сделать нужно быстро.

— Но… как мы их уговорим? — все еще не верил в успех затеи Кузнецов, и тут уже пришла очередь главкома снова удивлять своих посетителей.

— Мотивируем, — просто пожал плечами Пахоменко. И повторил веско: — Мотивируем.

Прошло два часа. Всего два часа. За это время Богданов носился на велосипеде почти по всему городу. «Несолидный» транспорт оказался очень хорошей затеей. Он легко обгонял машины, двигался маневренно, и Вячеслав даже стал входить во вкус.

Прежде всего нужно было отвлечь подозреваемых. Тут ему тоже помог Пахоменко, правда сам того не понимая, потому что этим же утром, когда он собрал у себя делегацию, он мягко дал понять итальянцам, что работа их в Севастополе окончена. Потом решил устроить для обеих делегаций что-то вроде прощального обеда.

И именно сейчас пришло его время.

За это время в здании якобы Министерства торговли, которое внутри еще не было открыто, творилось настоящее театральное действие. Появились столы, заблестели чисто вымытые окна. Дверь постоянно хлопала, потому что конторские служащие, вооруженные толстыми папками, постоянно ходили туда-сюда. Даже ковровую дорожку, обязательный атрибут подобного заведения, откуда-то принесли.

Богданову в его головокружительном блефе очень повезло. Потому что наблюдатель пришел к зданию ровно через сорок минут после того, как получил сообщение, и через час после того, как была запущена работа «министерства». Он постучался в дверь. Вежливо спросил, можно ли увидеть товарища Степаненко Ольгу. Ему так же вежливо ответили, что такая здесь не работает.

— Но ведь это же телефонный узел?

— Что вы, товарищ. Это Министерство торговли СССР, — восторженно ответила ему девушка и добавила: — Просто вывеску еще не повесили, сами понимаете, дни траура. Все свободные люди работают в порту.

— Да-да, конечно, понимаю, — ответил наблюдатель и ушел.

Со стороны могло показаться, что он был чуточку старомодно учтив. Но ему это даже шло. Девушка скользнула обратно в помещение. И снова деловито застучали пишущие машинки, захлопали двери и зашуршали бумаги. Слишком громко, наверное, чем нужно было, но люди старались.

— Пожар! Пожар! Горим!

Женский крик разнесся по помещению. Звонкий, высокий. Запаха гари, правда, не было. Только дым стелился по полу, и этот дым был каким-то слишком уж… направленным, дым от пожара заполнял бы коридоры быстрее. «Служащие» словно по команде стали собираться, аккуратно вставая и закрывая секретеры и конторки. Потом будто вспомнили, что вообще-то «пожар», а вдруг и вправду горим, раздался топот, и люди стали выбегать на улицу. Центральный зал опустел за несколько минут.

Неожиданному «гостю» нужно было спешить до приезда пожарного расчета. Хорошо смазанная дверь открылась почти без скрипа.

— Серьезно? Танюша, дымовая шашка — это как-то слишком уж топорно, — сказал Богданов, мягко закрывая дверь за спиной Татьяны Кармолиной, которая прошла через черный ход в здание и, как только все его покинули, направилась в главный зал. Когда только успела разузнать о том, где он. И что он здесь вообще.

— Не обижай девушку, она торопилась и взяла то, что было под рукой, — певуче сказал Янис и направил на Татьяну пистолет. Ее пистолет. Только Богданов тогда ошибся, предположив, что это «люгер», когда увидел его у Татьяны. Это был CZ. Довольно необычное оружие чехословацкого производства, по сути, карманная «беретта». Именно эту чехословацкую дамскую «игрушку» Богданов забрал из номера Кармолиной и передал греку. Конечно, он не сомневался, что у девушки может быть еще оружие и, скорее всего, в городе у нее есть тайники. Но достать его быстро она не сможет.

Дело в том, что не только итальянскую делегацию «попросили на выход». Точно так же сегодня из Москвы пришло распоряжение об окончании работы комиссии. О том, что было проведено подробное расследование и причина гибели линкора — детонация донных мин. Поэтому инженерам здесь, по сути, нечего делать. Все остальные работы по консервации, сохранению, разминированию и дальнейшему подъему и буксировке линкора будут осуществляться силами Черноморского флота.

Татьяна тихо вздохнула.

— Дым глаза разъедает, — устало сказала она, — давайте уже пойдем куда-нибудь отсюда, где пахнет получше. Кажется, я немного переборщила с реквизитом. Хотя у вас тут декорации получше будут.

— Как скажете, барышня. — Янис распахнул перед ней дверь, а Богданов мягко, как буквально несколько часов назад она его, взял Кармолину под локоток.

— Думаю, что нам есть что обсудить, милая барышня.

— Только не нужно пафосных речей. Вам все равно нечего мне пришить, — неожиданно грубо сказала Татьяна, растеряв всю свою уверенность. — Мало ли что я тут делала. Проходила мимо и решила посмотреть, а тут вижу — люди бегут. А вдруг нужна моя помощь? И мало ли откуда у меня пистолет. Может быть, поклонник подарил. А может быть, подкинули. Я вижу его первый раз в жизни.

Кармолина не нервничала, скорее злилась. Это было неожиданно и интересно. Богданов поймал себя на том, что размышляет, а видел ли он ее настоящую. Она так искренне переживала за погибших, за корабль, казалось, что буквально жила своими расчетами и чертежами. И Вячеслав даже поверил. Пусть все равно подозревал, по привычке и по приказу «подозревать всех», но все же. Поверил.

— Скорее всего, он и подарил. А нам не нужно тебе ничего «пришивать», я не планирую отдавать тебя под суд, где у тебя будут все шансы отмахаться от обвинения. У нашего ведомства немного другие задачи, — спокойным и очень холодным тоном сказал Богданов.

И вот тут Татьяна дрогнула. Просто сбилась с шага, но было понятно, что девушка испугалась.

— Он говорил, что вы попробуете меня запугать. Ничего не получится. Повторяю — я шла мимо, увидела, что бегут люди, и пришла посмотреть, нужна ли моя помощь. Я оканчивала курсы первой медицинской помощи, это записано в моем личном деле, и могла бы помочь.

Татьяна снова взяла себя в руки. Это не могло не восхищать. Но Вячеслав уже разозлился и был уверен, что узнает все, что ему нужно.

— Мы