Назову себя шпионом - Евгений Иванович Таганов

До города «шкода» добралась уже заполночь. Когда Копылов поднялся в квартиру Стаса, тот уже перегнал на отдельный диск самые нужные фрагменты. Факт поджога был налицо. Полнолуние четкой ясности не давало, но характерная сутулость и козлиная борода крадущегося в коттедж, а потом оттуда бригадира уволенной бригады плотников Агеева читались хорошо.

— Плоды вашего сопливого вида, — прокомментировал свой показ капитан. — Таких надуть милое дело.

— Они что, совсем страх потеряли? — удивлялся Копылов.

— А что ты сделаешь? Это видео предъявишь? Конечно, можно, но возникнет вопрос, откуда у вас такая аппаратура.

— Я могу взять этот диск? — попросил Алекс.

— Нет, не можешь.

— Хорошо, а полиграф?

— Тоже не можешь, — покачал головой Стас. — Э, что ты задумал?!

— Этот пироман уже два дня как якобы уехал из фазенды. Хочу просто встретиться и поговорить. Жутко спать хочу. Никто не умрет, — пообещал отельер, выходя.

Впрочем, на следующий день в этом своем обещании Алекс был уже не так уверен. Жорку от его первых занятий решил не отвлекать, стало быть, опять только с гопниками, но зато с двумя «макарычами», один — себе, другой — Сенюкову, как самому надежному.

На фазенде четверки плотников не оказалось. Они вчера, едва зам отъехал, быстро собрались и тоже умотали по домам. Оставшиеся бригады ремонтников и заборщиков продолжали работу, настороженно посматривая на вернувшуюся пятерку двадцатилеток.

Ну что ж, загрузились снова в «шкоду» и поехали к подрядчикам. Контора «Папы Карло» размещалась на краю поселка городского типа, представляя собой площадку на полгектара, на которой размещены были склады со строительными материалами и в качестве наглядной агитации построены: мансардная дача из бруса, бревенчатая баня и щитовой хозблок — смотри и выбирай. Кроме бухгалтерши, уборщицы и сторожа на фирме никого не было. Однако Алекс знал, что и как спрашивать, и очень быстро выяснил адреса и начальника фирмы, и уволенного Агеева, и то, что босс с замом недавно купили дорогие пентхаусы в Питере, а также телефон их «крыши» — бригады отсидевших зэков, усиленно изображавших на районе из себя крутых мафиози. Понял главное, что «Папа Карло» на краю банкротства и никаких долгов уже в принципе не может заплатить.

Пару раз звонил Даниловне, получая ответ, что у нее все хорошо: Ева провела им идеальную экскурсию по Кунсткамере и Петергофу, и они со Стивом в полном восторге, но в интонации все равно присутствовало: «Сам-то куда сбежал?»

По возвращении в Треххатку Алекса у собственного дома перехватил Сева. Выглядел он порядком осунувшимся и болезненным — украденные сто десять тысяч давали себя знать.

— Скажи, ты обо мне никому из своих бандюганов не рассказывал?

— А надо было? — весело осклабился Копылов.

— Разве твои братки не контролируют все твои доходы и расходы?

— А ты у меня доход или расход?

Сева не ответил, просто, что называется, «ел глазами» собеседника.

— Что-то не вижу любимого конвертика?

— Это тебе вместо него, — кассир протянул ему вчетверо сложенный листок бумаги. На нем было семнадцать позиций с обозначением суммы роялти от 2 до 10 тысяч тугриков. — Из тех денег, что тебе перечислили, сто тридцать тысяч раскинешь по семнадцати конвертикам.

— А если не раскину, а себе прикарманю? Давай с тобой пустим их в дело, тридцать процентов твоих будут, — Алекс продолжал шутковать.

— Смотри, дохохмишься. Потом передашь конвертики по одному мне. А может, все-таки была утечка информации? — со значением добавил Сева, воображения насчет самоличного участия в краже Алекса ему точно не хватало.

Поднимаясь в лифте на восьмой этаж, Копылов еще раз глянул в «платежную ведомость». Выходило, что два конвертика они у кассира так и не нашли тогда.

11

Дома его ждал удивительный сюрприз: Вера с пачкой пятитысячных купюр в руке.

— Вот, получила сегодня аванс — пятьдесят тысяч.

— Никак свою почку решила продать?

— Ну Алекс. Ну догадайся.

— Или в приличный публичный дом на работу поступила.

— Я тебя сейчас убью.

— Страшную военную тайну ЦРУ продала.

— Что за убогое воображение! Мне в издательстве аванс дали.

— За твои сказки?

— Почти. — И Вера взахлеб принялась рассказывать, что ее сказки очень похвалили, но не приняли, мол, возможно, потом к ним вернутся. Зато предложили ей написать познавательную детскую книгу и сразу выдали аванс. — Представляешь!! Я вижу человека первый раз, и он мне такие деньжищи просто так выдает!..

— …И в договоре сказано, что ты еще десять книг обязана за это написать.

— Ну нет же, нет! Фома неверующий. — Вера принесла ему свой подписанный с издательством договор.

В договоре действительно речь шла только о составлении одной книги, но при этом ни слова о дополнительных потиражных выплатах.

— Если миллион экземпляров напечатают, то больше этих ста тысяч ты ни копейки не получишь, — определил он скрытый подвох договора.

— Ну и черт с ним. Зато везде будет стоять мое имя. И ты станешь мужем известной писательницы. — Даже в лучшие их любовные минуты ее глаза не светились таким ликованием как сейчас.

По этому случаю они открыли бутылку французкого коньяка и в четыре руки изготовили бутерброды с красной икрой и осетриной — гулять так гулять.

Следующий день был днем отъезда Даниловны в Москву, и Алекс решил забросить всю текучку и выгадать момент, чтобы все же заполучить любимую старосту в свою постель. Всего-то и надо было зазвать их со Стивом в «Бирему», свести с мелкобритами, и пока Стив перед ними фонтанирует своим обаянием, увести Даниловну в отельную пристройку, где ремонт был уже закончен и начата меблировка.

Но не тут-то было. С утра выяснилось, что их со Стивом позвали по каким-то делам в американское консульство, а еще бойфренд выразил желание посмотреть хоть одну питерскую квартиру изнутри: «Как насчет того, чтобы напроситься к вам с Верой в гости». Нет ничего легче — звонок невесте-писательнице, и Вера, поменявшись выходным с коллегой, стала готовить праздничный стол.

Вдруг разрешился и «английский вопрос», Грэйс по-прежнему стояла на 60 баксах, а Алекс — на 75, но позвонил из Хельсинки Маккой и сказал, что эту разницу в 15 тугриков отельеру добавят в его личных роялти. За 5 человек это означало прибавку в 2250 долларов, тем более весомую, что она пролетала мимо бухгалтерии Софочки.

Всё — Грэйс выпорхнула из его кабинета с самым победным видом, да и он сам выдохнул с огромным облегчением, но тут в «Палату № 7» постучалась Люсьен.

— Я беременна, — со скорбным видом сообщила она.

Как ни странно, к чему-либо подобному Алекс был давно готов,