Теряя контроль - Эмма Райц

Искренностью? Нежеланием стать частью того грязного мира, в котором ты уже много лет чувствуешь себя королем? Соблазн оказался слишком велик? И ты сейчас пытаешься убедить себя, что не хочешь спать с Верой. Но завтра вы все обсудите, обиды улягутся, и?.. Волохов, ты будешь последним идиотом, если не отменишь эту встречу.

– Один обед ничего не изменит.

– Как знаешь. Но потом не говори, что я тебя не предупреждал. – Стас растворился в сигаретном дыме.

Волохов швырнул окурок, включил поворотник и плавно вернулся в плотный поток.

* * *

– На месяц?! – Лера почувствовала, как ее ноги немеют от отчаяния, и рухнула в кресло.

– Да. Я сам в шоке. Федотов – садист. – Дима отошел от окна и присел рядом с Лерой, взяв ее за руку.

– Месяц…

– Но там будет связь. Дважды в неделю мы будем звонить по защищенным каналам.

– Это какая‑то крупная операция? Почему так долго?

– Ты же знаешь, я не могу рассказывать. Долго, потому что очень мало данных. Сначала придется изучать местность, разведывать, составлять схемы. Само действие займет несколько дней.

Лера снова тяжело вздохнула:

– А почему разведку вешают на вас? Беспилотники же есть…

Дима зажмурил один глаз и покачал головой:

– Я не могу раскрыть все детали. Прости, я хотел бы. Главное, что бльшую часть времени мы будем в относительной безопасности.

В кабинет вошел Макс:

– О, горячая парочка.

– Кто бы говорил! – Обняв расстроенную Леру за плечи, Дима подмигнул Максу: – Рассказывай, как там поживает твоя француженка?

– Прекрасно поживает. Крайне довольна последствиями своего падения.

– Вы еще не съехались? – Лера промокнула ресницы и с любопытством посмотрела на Макса, пытавшегося скрыть довольную улыбку.

– Пока нет. Но тенденция многообещающая.

– По шкале от наличия у нее в ванной твоей зубной щетки до совместных поездок за продуктами?

Макс откашлялся:

– Ну… Кроме зубной щетки, у нее лежит пара моих футболок. Правда, я подозреваю, что Вета их носит вместо домашней одежды.

– Засчитано.

Всем одновременно пришло короткое письмо от Дениса:

Наш доблестный Волохов приглашает всех получателей этого сообщения отпраздновать его сорокалетие. Никакой шоу‑программы. Только мясо и виски. Для девушек – торт. Вечеринка пройдет в его доме. И я считаю, это отличная возможность оттянуться всем вместе перед нашим отъездом. Если вы в деле – напишите мне.

P.S. Макс, в этот раз ты даже сможешь выпить. Волохов обещал прислать за нами транспорт.

Дважды перечитав сообщение, Дима скривился:

– Как будто мы сами не в состоянии организовать совместную попойку?

– В этом вся прелесть: нам ничего не придется организовывать. Нас привезут на все готовенькое и вернут домой. – Лера мягко толкнула его в плечо.

– Готовенькими… – хмыкнул Охотник.

* * *

Волохов в ожидании Веры задумчиво смотрел в окно и покручивал в ладони стакан с водой. Она опаздывала уже на десять минут.

– Уходи.

Адвокат перевел взгляд на снова материализовавшегося Стаса.

– Уходи. Если она позвонит, скажешь, что не намерен тратить свое время впустую.

Даниил раздраженно качнул головой. Стас все чаще возникал в его сознании, и это начинало напрягать. Волохов написал своему психиатру на следующий день после визита в клуб, но тот ответил, что вернется в Москву только к концу августа, а пока рекомендовал Даниилу нормировать рабочий день, избегать стрессовых ситуаций и больше времени уделять спорту и сну.

– Прости. Пробки… – На то место, где только что сидел Стас, мягко опустилась улыбающаяся Вера. На ней было легкое летнее платье цвета кофе с молоком, на шее мягко бликовала нитка жемчуга. Сделав заказ, она снова посмотрела на Даниила и провела ладонью по скатерти в направлении его пальцев. Он придвинул стакан ближе к себе, и Вера с легкой досадой убрала руку.

– Ну? Кто начнет?

– Видимо, я?

Волохов уперся локтем в стол и прижал пальцы к скуле и виску. Вера откинулась на спинку кресла и медленно подняла взгляд своих больших блестящих глаз на него:

– Спрашивай. А я тебе отвечу. Откровенно и искренне.

Не желая попасть в некую эмоциональную ловушку, Даниил задал вопрос, которого Вера явно не ожидала:

– С чего вдруг возникло такое ярое желание пообщаться спустя вечность?

Она удивленно заморгала и повернула лицо к окну:

– Я… Я увидела тебя вживую. И все те эмоции, которые я считала пережитыми и забытыми, вновь вспыхнули. С удвоенной силой.

– Какие эмоции? Обида? Бешенство? Чувство вины?

– Чувство, когда любимый мужчина предает тебя, не дав ни единого шанса объясниться. – Вера сверлила взглядом его жестко сжатые губы.

– Допустим. Почему ты сразу не рассказала мне о своей важной миссии?

– Как ты себе это представляешь? «Привет, я Вера. Меня прислали сюда переспать с помощником американского посла»? Или я должна была сказать это после нашей первой ночи? Волохов, подумай, как бы ты отреагировал?

– Я бы хреново отреагировал.

Вера пожала плечами, как бы подтверждая свою догадку:

– Я понятия не имела, что ты в посольстве агент под прикрытием. Поэтому надеялась, что мои действия останутся в тайне.

Они ненадолго замолчали, пока официант расставлял перед ними тарелки.

– Зачем ты вообще начала спать со мной, зная, что твоя задача – попасть в постель к американцу?

– Боже, милый. Я была юной ищущей максималисткой. Мое нутро горело от множества желаний: влюбиться, взлететь в карьере, доказать отцу, что я способна на что‑то грандиозное…

– …и везде провал. – Волохов саркастично хохотнул, накалывая на вилку листья салата.

– Да пошел ты… – Вера отложила приборы и сделала глоток воды. – Каждый раз, когда он прикасался ко мне, я представляла тебя на его месте. Каждый раз, как он входил в меня, я закрывала глаза и повторяла про себя твое имя.

Даниил замер и уперся взглядом в стоявшую в центре стола небольшую вазу с полевыми цветами.

– Вот ты и поплыл. Только попробуй переспать с ней, – голос Багрянцева безжалостно бил по его барабанным перепонкам. – Она пришла сюда ради этого. И репетировала две эти фразы все утро.

Волохов с силой вернул себя в реальность и снова посмотрел на Веру:

– Приезжая с подобным заданием, ты не должна была даже смотреть на других мужчин.

Вера хрипло рассмеялась:

– Да ладно! Правда, что ли? Я в курсе! Но что‑то пошло