Теряя контроль - Эмма Райц

– Что? – По его выражению лица она никак не могла понять, шутка это или вопрос. – Ты слышишь посторонние голоса?

– А ты что, нет? – Даниил изобразил ужас и неверие. И через несколько секунд рассмеялся своим низким бархатистым голосом.

Софи, почувствовав его игривый настрой, решила, что лучшего момента уже не представится:

– А что насчет подруги?

– Какой подруги? – Волохов оборвал свой смех.

– Ну… У тебя же наверняка была… м-м-м… девушка, когда мой отец предложил тебе всю эту затею?

Чуть не поперхнувшись виски, он уставился на Софи:

– И ты на полном серьезе считаешь, что я при наличии девушки согласился бы жениться на другой? Я, по‑твоему, настолько беспринципен? Жениться на тебе на глазах у всей Москвы, уехать в свадебное путешествие, поселить тебя у себя… И ты думаешь, что на нашей планете существует женщина, способная принять такой расклад и уступить свое место другой, даже понимая, что брак фиктивен?

Софи не знала, что ответить. Но одно стало ясно: подруги у Волохова не было.

– Нет… Наверное, такой женщины не существует.

– А почему ты вдруг решила об этом спросить?

Тон Даниила казался ей обиженным. Но все же ноты любопытства Софи тоже услышала. Хитро усмехнувшись и отведя взгляд в сторону, она покачала головой и снова посмотрела на него.

– Слушай, я, конечно, наивная глупышка, но даже мне сложно представить, что ты не нуждаешься в сексе. Хотя бы несколько раз в месяц.

Правая бровь Волохова взлетела вверх, как и правый уголок его губ. Он ничего не ответил, но продолжал смотреть на нее с возрастающим любопытством.

– Что? Я серьезно. Мы переспали с тобой всего один раз за время знакомства. И, судя по процессу, ты явно не страдаешь ни от каких дисфункций. Так что… – Она не выдержала удивленный взгляд его стальных глаз и расхохоталась.

– Какие интересные темы ты вдруг решила поднять… Это Питер так на тебя действует?

– Нет, идиот, – буркнул Стас. – Она пытается тебя соблазнить. Снова.

– Тебя что‑то смущает? Или тебе неловко говорить о сексе?

Софи допила вино, и Волохов подлил ей еще.

– Я не привык вот так говорить о сексе. – Он и себе налил виски. – Я привык им заниматься.

– О чем я и говорю! Как ты все это время держишься?

– Есть множество способов…

– Ты платишь за секс? – Софи даже не успела понять, как этот вопрос сорвался с ее губ.

Даниил расплылся в опасной улыбке, скользя хмельным взглядом по телу Софи, прикрытому тонким летним платьем.

– Ты такая…

Он не успел договорить, как почувствовал влажный головокружительный запах приближающегося дождя. И через несколько секунд первые крупные капли с тихим шумом ударились о землю.

– А вот и весточка из Питера…

Дождь быстро усиливался, превращаясь в настоящий августовский ливень.

– Какая же я?

Волохов нехотя ответил:

– Забавная.

– Забавная? – Софи переспросила с явным разочарованием в голосе.

– Да.

– Ясно… Да и плевать. – Она пожалела, что начала весь этот глупый разговор, закончившийся ничем.

Расстегнув босоножки и допив вино, она босиком спустилась с веранды на газон и подставила лицо теплому ливню, чтобы унять обиду, сжавшую ее горло.

– Куда ты? Сейчас промокнешь.

– Не все ли равно? – Софи сделала еще несколько шагов вперед, и стена воды надежно укрыла ее от глаз этого непостижимого человека.

– Софи! Ты заболеешь.

Но она уже не слышала Даниила, с наслаждением ощущая тяжелые капли, ударявшиеся о ее плечи и стекавшие ручейками по волосам, шее, груди и ткани платья, прилипшей к коже.

– Черт… – Волохов понял, что Стас был прав. И лучшее, что он мог сделать, это оставить Софи в одиночестве, не позволив спровоцировать его. – Софи, вернись!

– Отвали.

Он разулся и босиком подошел к ней. Футболка‑поло мгновенно намокла, облепив его рельефные плечи. Череп антилопы, казалось, рыдал. Вода тонкими струйками стекала с волос Волохова.

– Я же сказал, что не могу дать то, чего тебе так хотелось бы.

– Мне от тебя вообще ничего не нужно. – Софи попыталась отвернуться, но Даниил крепко сжал ее запястье.

– Врунья. Я же вижу.

– У тебя хорошее зрение. Отпусти.

Но, наполненный противоречивыми мыслями, тяжелыми тревогами и сомнениями буквально в каждом своем шаге, он наклонился и на теплом выдохе завладел ртом Софи. Ей на мгновение захотелось оттолкнуть его и убежать куда глаза глядят. Но хмель в голове был таким томительным, дождь, накрывший их, – таким расслабляющим, а язык Даниила – таким горячим и требовательным, что Софи сдалась и со стоном ответила на поцелуй, обняв его за шею и запутавшись пальцами в мокрых волосах. Его руки скользнули по ее талии, и ладони крепко сжали дрожавшие от возбуждения мягкие ягодицы.

Софи выгнулась, наслаждаясь этими прикосновениями и выключая в голове остатки разума. Ее набухшие соски кололи грудь Даниила сквозь кружево белья и тонкую ткань платья. Его мышцы дергались, словно от ударов током. Он подхватил Софи на руки и унес в дом, не прекращая поцелуй. Она была такой легкой, что ему не составило труда подняться на второй этаж в свою спальню.

– Пойдем. – Даниил опустил Софи на ноги и повел в ванную комнату, где включил горячий душ. Еле сдерживаясь от желания завладеть ею прямо в одежде, он стащил с нее мокрое платье и кое‑как освободился от футболки.

Софи с полуприкрытыми глазами потянулась к его брючному ремню, пока он снова целовал ее, пытаясь справиться с крючком ее лифа. В голове пронеслось знакомое: «Волохов, ты пожалеешь об этом завтра, когда протрезвеешь».

Но, освободившись от одежды и захватив с полки презерватив, Даниил затащил Софи под горячий душ и опустился на колени, закинув одну ее ногу себе на плечо.

Почувствовав его язык и пальцы у себя между ног, Софи закрыла глаза и тихо застонала от возбуждения, хотя благоразумие вновь и вновь повторяло его слова: «Он не может дать мне того, что я хочу…»

– К черту… – Софи с усилием отключила мысли и отдалась волнам горячего наслаждения, которые окутали ее тело, сосредоточившись внизу живота. – Да…

Боясь потерять равновесие, она уперлась спиной в стену из черного с белыми прожилками мрамора. Пульс сумасшедше бился в ее висках, частое дыхание срывалось в протяжные стоны, а пальцы бессознательно впивались в мокрую