Теряя контроль - Эмма Райц

истеричные синие и красные мазки на двухметровом квадратном холсте, Софи решила по возвращении спросить у него напрямую. Почему бы и нет? Немного повеселев, она оглянулась и поймала на себе взгляд незнакомого мужчины, который тут же дружелюбно ей улыбнулся. Он выглядел лет на тридцать или чуть старше. Софи улыбнулась ему в ответ и пошла к следующему полотну. За последние полгода, живя в Москве, она успела отвыкнуть от мужского внимания. Хотя во Владимире парни часто подходили к ней познакомиться.

Софи постаралась вслушаться в рассказ об очередной картине и перестать отвлекаться на свои мысли. На черном метровом полотне крупными мазками был изображен череп в шлеме римского центуриона с густым длинным гребнем. От картины исходила мощная темная энергетика. Спина Софи покрылась мурашками. Подойдя чуть ближе, она заметила, что картина продается, и тут же приняла решение.

* * *

Субботнее утро выдалось солнечным. Приглашенные на праздник Волохова постепенно подтягивались к офису «Феникса».

– Если Харви Дент скажет, что от его виски не будет похмелья, не верьте ему, – процедил Сокол, выпуская облачко сигаретного дыма.

– Если пить в таких объемах, как вы в прошлый раз, похмелье даже от минералки будет. Держите себя в руках, – хмыкнула Лера.

Присутствующие девушки понимающе переглянулись и рассмеялись.

Джокер прищурился:

– Видимо, мы пропустили знатную пьянку!

– У тебя сегодня будет шанс наверстать упущенное. – Денис поглядывал на часы в ожидании транспорта.

– Вов, ты как? Поддержишь мое безудержное алкогольное веселье?

Мастер усмехнулся, обнимая Олю сзади:

– Нет, брат. Выпью, но не до вертолетиков. Завтра последний день перед отъездом, не хочу его проспать.

Наконец на парковку подъехал и «БМВ» Макса.

– О, нас ждете? – Он вышел на солнце, крепко держа Вету за руку.

– Нет, остряк. – Арчи пихнул его плечом. – Ждем карету от Волохова.

Через десять минут у крыльца остановились два черных минивэна.

* * *

– О… – Даниил долго рассматривал подарок Софи, который она не удержалась и вручила ему до приезда гостей.

Пустые глазницы черепа гипнотизировали. Сияющий, но местами погнутый и треснувший шлем со зловещим окровавленным гребнем явно был свидетелем множества сражений. Темная атмосфера полотна буквально затягивала внутрь. Софи стояла рядом с мужем и безмолвно наблюдала за его реакцией.

– Мне показалось, это в твоем духе: история, таинственность, баталии. Одиночество…

Волохов через силу оторвал взгляд от картины и посмотрел на Софи:

– Спасибо. Действительно… Очень впечатляюще. Что ты подразумевала под таким подарком?

– Ничего. Я просто шла по выставке. И, увидев картину, вдруг поняла, что должна тебе ее подарить. – Софи пожала плечами: – Честно. Я не выбирала, не размышляла, не искала символизм. Это был порыв.

– А по‑моему, смахивает на предсказание. Если и дальше продолжишь развлекаться в том же духе, вскоре станешь украшением в чьем‑то древнем шлеме. – Волохов вздрогнул, услышав голос Стаса, оказавшегося прямо рядом с ним.

– Тебе не нравится? Слишком зловеще?

– Мне очень нравится. Идеально зловеще. Правда, не представляю, куда ее повесить.

– В гардеробную.

– Почему туда? – Он вопросительно посмотрел на Софи, а та лишь хитро усмехнулась: – Разве не она – твое место силы?

– Пожалуй…

На веранде за домом все было готово к празднику. Сотрудники кейтеринговой службы накрыли стол, в гриле трещали раскаленные угли, холодильник ломился от алкоголя. Но настроение Волохова было далеко от праздничного. Хоть он быстро замел следы смерти Веры, это обстоятельство висело над ним дамокловым мечом.

Милош уже искал жену. Правда, пока ни разу ни в одном разговоре не упоминал о Данииле. Но смутная тревога все равно не давала ему расслабиться.

– Ты какой‑то напряженный.

Он нахмурился. Если уж Софи замечает его состояние, то что говорить об остальных. Но Волохов уже придумал правдоподобную отмазку:

– Сорок лет исполняется не каждый день. Слишком символичная дата. Заставляет задуматься о жизни и переосмыслить многие свои принципы…

– Какие, например? – Софи смотрела на него с интересом и не собиралась завершать разговор.

– Например, отношение к морали.

– Ты же юрист. Мне казалось, мораль для тебя – что‑то из разряда трупа на столе у патологоанатома. Объект твоей профессиональной деятельности.

Волохова передернуло от слова «труп». Его жена каким‑то странным образом улавливала суть его нового секрета. Сначала картина с черепом. Теперь это…

– Частично. Но есть мораль в работе. А есть и личная…

В этот момент они услышали сигналы и вышли на улицу встречать гостей.

* * *

– Надеюсь, в сорокет у меня тоже появится такой дом и толпа молодых друзей! – Арчи рассмеялся, глядя на вытянутые лица парней.

– Молодых друзей? А что, старые уже поперек горла?

– Соколик, я иронизирую.

– Иронизируй в туалете. Извращенец.

Над столом раздался очередной взрыв хмельного хохота. Волохов, как мог, старался отвлечься от тяжелых мыслей, виртуозно готовил стейки разной степени прожарки и усмехался над потоком шуток. И все равно перед его глазами время от времени всплывал вид мертвой Веры, лежавшей у него в багажнике.

* * *

После очередного тоста Лера, сделав небольшой глоток виски, невзначай посмотрела на Алису. Та обычно пила вино, и хотя сегодня в ее бокале снова переливалось рубиновыми бликами красное сухое, объем за час практически не уменьшился. Да и выражение лица Алисы при виде жареного мяса показалось ей немного странным.

Подняв взгляд с ее бокала на нее саму, Лера испуганно моргнула. Алиса смотрела на нее. Ее брови были чуть приподняты, а уголки губ еле заметно улыбались. И весь ее вид как бы сам за себя говорил: «Это секрет».

Лера через несколько секунд аккуратно кивнула и улыбнулась в ответ. Но внутри помимо ее воли ярко вспыхнуло болезненное воспоминание о беременности. Она посмотрела на смеющегося рядом с ней Сокола и подумала о том, о чем думать боялась. Когда он заговорит о детях? Заговорит ли вообще? В глубине души Лера надеялась, что он останется верен той своей инфантильной части личности, живущей удовольствиями и высоким уровнем либидо.

Детей она больше не хотела. Вид младенцев вызывал у нее буквально паническую атаку. Но и поговорить с Димой на этот счет, чтобы заранее расставить все точки над i, она не решалась, страшась ответа, который может поставить их перед выбором: продолжать отношения или прекратить все сейчас, чтобы потом не было слишком тяжело. Даже на секунду представив их гипотетическое расставание, Лера испытывала обжигающую боль в солнечном