Бездна и росток - Dee Wild

Чувство выполненного долга, впрочем, было обманчивым – голод наполнил о себе тяжёлым комом в животе. Я собралась было зайти в дом, но на крыльце присела рядом с Оскаром и осторожно погладила его по спине.

Пёс лишь тяжело вздохнул. Он смотрел куда-то в сторону поля, в пустоту, где больше не было его хозяина. Его горе было таким тихим и таким огромным, что моё собственное казалось мелким и ничтожным.

Мы сидели так несколько минут – женщина, смывающая с себя воспоминания, и пёс, который не мог и не хотел их отпускать. Две одинокие вселенные на краю выжженного мира.

В конце концов, я встала и пошла в дом, оставив собаку сторожить призраков.

Оказавшись в кухне, я увидела там Алису, погружённую в чтение.

— Что читаешь? — спросила я.

— «Двадцать тысяч лье под водой», — ответила она. — А ты уже помыла машину?

— Только закончила.

— Я решила тебя не тревожить, потому что мне показалось, что ты её… как-то зло мыла, что ли. Будто вымещала что-то.

— А ты проницательна, — улыбнулась я. — Мне хотелось показать этой грязи, где раки зимуют. И в целом получилось.

— А мне кажется, что ты скучаешь по Лео, — сказала она, отрываясь от книги и устремляя синий взгляд мне в душу. — Я знаю, потому что сама скучаю.

— Ты права, — призналась я. — То, что он сделал… После такого уже и не скажешь, что бог нас больше не любит, правда?

— Наверное, так и есть, — легко согласилась Алиса, будто отмахнулась.

— Давай о насущном, — предложила я. — Консервы у нас ещё остались?

— Да, шесть банок в холодильнике. Но он не работает.

— Ну и чёрт с ним. Сегодня мы его, пожалуй, подключать не будем…

Распечатав банку тушёнки, я поужинала, а Алиса всё это время увлечённо читала.

Когда за окошком разгорелось закатное зарево, мы обошли дом, убедились, что все окна надёжно закрыты ставнями, и постелили постели. В своей спальне Алиса вывалила на кровать бесчисленное плюшевое воинство – волка, пару медведей, ежа, барана, лошадь и даже зелёно-жёлтого дракона. Все они заняли свои места на кровати, а девочка переоделась в пижаму и нырнула под одеяло.

Закатные сполохи по ту сторону окна стремительно таяли, погружая всё вокруг во мрак, и я разожгла найденную в одном из шкафчиков свечу. Неверное пламя плясало по деревянным стенам и плотным занавескам, взывая к первобытным инстинктам.

— Что мы будем делать завтра? — спросила Алиса.

— Придумаем что-нибудь. Но одно я знаю точно – мы будем жить дальше несмотря ни на что.

Несколько секунд она немигающими очами глядела мне в душу, а потом попросила:

— Расскажи мне сказку, пожалуйста.

— Я не умею, — призналась я. — Никогда никому не рассказывала сказок.

— А ты попробуй, — мягко настаивала она. — У тебя получится.

— Ты так думаешь? Ну хорошо… — Я набрала воздуха в лёгкие и начала, задумчиво изучая деревянную стену, по которой вверх ползло крошечное пятнышко паучка: — Жили были король, королева и принцесса. И был у них огромный замок в бескрайнем королевстве. Но однажды случилась война, и отец семейства ушёл с войском в поход. Долго не было от него вестей, и в какой-то момент все вокруг решили, что армия короля разбита, а сам он пал смертью храбрых…

Алиса лежала, затаив дыхание и не смея пошевелиться.

— Злодеи стали плести интриги вокруг королевской семьи, и однажды случайный путник, зашедший во дворец, предупредил принцессу о том, что ей грозит опасность. Недолго думая, она сбежала из дворца, потому что была очень осторожной. Она долго скиталась, прошла через невзгоды, испытала радости, повстречала много разных людей, истоптала несколько пар обуви…

— А люди, которых она встречала, были хорошие? — спросила девочка.

— Разные, — честно сказала я. — Люди всегда и везде разные. Но они меняют нас, даже если мы сами того не замечаем. И опасности, и события тоже меняют нас… Принцесса стала сильнее, обрела новых друзей, и когда пришло время, вернулась домой, чтобы отобрать у злодеев свой законный трон…

— А король возвратился из похода? — в голосе Алисы мелькнула надежда.

— Принцесса забрала себе свои владения, но о том, вернётся ли король, мы узнаем позже. Я не буду загадывать наперёд, но мне почему-то кажется, что у принцессы всё сложится хорошо. Несмотря ни на что.

Девочка молчала, уставившись в потолок. Её лицо было непроницаемым, но я видела, как в синих глазах шестерёнки мыслей проворачивают мою глупую сказку, сопоставляя с её собственной жизнью. Король, не вернувшийся из похода. Принцесса, скитающаяся вдали от дома. Она искала несостыковки – или подтверждения. Не нашла ни того, ни другого. И это пугало её больше всего.

Я же сидела на полу у кровати и слушала воцарившуюся тишину. Никак не получалось расслабиться, мерещились какие-то скрипы, хрипы, чей-то шёпот, но всё это было лишь игрой уставшего разума после долгого дня, полного движения и суеты. Снаружи ветер пел свои песни, сочился сквозь доски и играл на струнах нервов…

Алиса сосредоточенно рассматривала смешного медведя в полосатом колпаке и с красным леденцом в лапах.

— Как ты думаешь, — спросила она вдруг отрешённо, не отрывая взгляда от игрушки, — мишке больше нравится, когда леденец – вот так? — С этими словами она повернула «леденец» крючком вверх. — Или наоборот?

Снова вниз. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Ритуал, чтобы удержаться здесь, в этой комнате, и перестать наконец быть там, снаружи.

— А ты спроси у него сама, — предложила я.

— Как я у него спрошу? — Она вдруг взглянула на меня с величайшим снисхождением, как на несмышлёного младенца. — Он же неживой.

— Можно представить себе, что он живой, и спросить. Что-нибудь он да ответит?

Алиса промолчала и отвернулась к стене, тиская любимую игрушку. Я погладила девочку по гладким шелковистым волосам, поднялась и вышла из комнаты. Придвинув стул вплотную к подоконнику, сквозь тонкую щёлочку меж оконных ставен я впитывала в себя перезвон сверчков и вечерний воздух, несущий прохладу после жаркого дня. На крыльце всё так же, уложив голову на лапы, возлежал Оскар.

— Спокойной ночи, мишка, — едва слышно донеслось из соседней комнаты.

Тихо-тихо, чтобы слышал только плюшевый мишка, но недостаточно тихо –