Большой плохой город - Эван Хантер

«Она ведь не сказала, что пришла туда молиться или что-то в этом роде?» — спросил Браун. «Или медитировать? Что-нибудь в этом роде?»

«Нет, она молилась дома по утрам. От получаса до сорока пяти минут, прежде чем отправиться в больницу. И раз или два в неделю она ходила на мессу.»

«Где же это?»

«Церковь?»

«Да.»

«Называется «Богоматерь цветов». Я дам вам адрес, если хотите. И имя приходского священника.»

«Пожалуйста», — сказал Карелла.

Аннет величественно поднялась и пронеслась по комнате, как будто на ней всё ещё была мантия. Она открыла ящик на длинном столе приходской обители и достала из него записную книжку в кожаном переплёте. Через плечо, листая книжку, она сказала: «Пожалуйста, найдите того, кто это сделал, хорошо?»

Это прозвучало почти как молитва.

Было пять минут третьего, когда они вернулись в кабинет детективов и позвонили в материнский дом в Сан-Луис-Элизарио. Женщина, с которой они разговаривали, представилась сестрой Фрэнсис Келлехер, помощницей главной настоятельницы. Она была потрясена и огорчена, узнав о смерти Марии Винсент, и извинилась за отсутствие сестры Кармелиты, которая в данный момент находилась в Риме.

«Она вернётся через три дня, если вы захотите попробовать ещё раз», — сказала она. Карелла отметил дату в своём календаре: 25 августа. «В общем так.»

Он сказал: «Мы пытаемся найти ближайших родственников, которых можно известить. У вас есть какая-нибудь информация о её семье?»

«Уверена, что есть», — сказала сестра Фрэнсис. «Позвольте мне перевести вас в офис записей.»

Монахиня в регистратуре бодро ответила на звонок: «Луиза Трахт, доброе утро», — и тут же сказала: «Ой, уже десять пополудни.»

«Добрый день», — сказал Карелла, назвал себя и сообщил ей ту же информацию, что сестре Фрэнсис. Снова последовала шокированная реакция, хотя сестра Луиза призналась, что не так уж хорошо знала Мэри. «Позвольте мне проверить её дело», — сказала она и отошла от телефона, возможно, на две или три минуты. Когда она вернулась, то сказала: «Оба её родителя умерли, но у меня есть адрес и телефон брата в Филадельфии, может вам это нужно?»

«Пожалуйста», — сказал Карелла.

Винсент Кокран спал, когда Карелла позвонил к нему в субботу в три сорок пять пополудни. Он сразу же рассказал Карелле, что является стендап-комиком и что не ложится спать до семи-восьми утра... «Так в чём же дело?» — спросил он.

В голосе мужчины звучали раздражение и недовольство. Возможно, это был не самый подходящий момент, чтобы рассказать ему об убийстве сестры. Карелла глубоко вздохнул.

«Мистер Кокран», — сказал он, — «мне неприятно сообщать вам такие новости, но...»

«Что-то случилось с Анной?» — сразу же спросил Кокран.

Карелла не знал, кто такая Анна.

«Нет, это про вашу сестру», — сказал он и продолжил. «Её убили прошлой ночью в Гровер-парке.» На другом конце линии — тишина.

«Мы смогли установить личность только сегодня утром.» Молчание затянулось. «Мы узнали ваше имя и номер телефона из её приходского дома в Сан-Диего. Мне жаль сообщать вам такие новости.»

Тишина.

«Я говорю с её братом, сэр?»

«Когда-то давно так было», — сказал Кокран.

«Сэр?»

«Когда она ещё была Кейт Кокран, да. Я ведь был её братом до того, как она стала сестрой Мэри Винсент.»

«Сэр?»

«До того, как она стала монахиней.»

На линии снова повисло молчание.

«Мистер Кокран», — сказал Карелла, — «останки вашей сестры сейчас находятся в морге Буэна-Виста, в Айзоле. Если вы хотите организовать похороны...»

«С чего бы это?» — сказал Кокран. «Последний раз я разговаривал с ней четыре года назад. Почему я должен хотеть увидеть её сейчас?»

«Ну, сэр...»

«Скажите её любимой церкви, чтобы она похоронила её», — сказал он. «Может быть, так она быстрее попадет в рай.» На линии раздался щелчок. Карелла посмотрел на телефонную трубку.

«Он приедет?» — спросил Браун.

«Не думаю», — ответил Карелла.

У Карла Блэйни были фиалковые глаза — пожалуй, слишком экзотические для медицинского эксперта, но, тем не менее, они были не голубыми и не серыми, а такими же фиалковыми, какими должны были быть глаза Элизабет Тейлор (англо-американская актриса театра и кино, «королева Голливуда» – примечание переводчика).

Довольно грустные глаза, как будто они видели слишком много внутренних органов при слишком многих степенях травмы.

Он встретил Кареллу в морге в субботу без десяти пять, и у него хватило ума не упоминать, что тот опоздал почти на три часа, а их встреча была назначена на два. Карелла тут же объяснил, что ему пришлось добираться до Риверхеда в девяностоградусную жару (по Фаренгейту, по Цельсию примерно 32° – примечание переводчика) по забитым дорогам, а затем сделать несколько телефонных звонков, когда он наконец вернулся в отдел, и всё это ничуть не впечатлило Блэйни.

Он сказал Карелле, что здесь, в морге, никто никуда не спешит, к тому же он только что закончил вскрытие женщины, поступившей в морг как неопознанная неизвестная, которую тут же окрестили Джейн Нун, а затем Джейн Нет, после того как кто-то из работников морга обнаружил, что её до сих пор не опознали, но теперь ситуация исправлена, как сообщил ему Карелла.

Даже во время первичного осмотра Блэйни выявил обширные кровоподтёки, характерные для ручного удушения. Синевато-чёрные кровоподтёки на кончиках пальцев, овальной формы, несколько бледные и расплывчатые. Следы от ногтей в форме полумесяца. Но затем он приподнял тело за плечи, выпотрошил и удалил мозг, позволив крови стечь из основания черепа. Когда поток крови из груди также прекратился, Блэйни начал обследование неповреждённых органов шеи. Он сделал свой первый надрез чуть ниже подбородка, что позволило ему ясно и беспрепятственно осмотреть их без необходимости прикасаться к органам перед вскрытием.

«При ручном удушении», — объяснил он, — «часто случаются переломы гортани. Я искал рога, потому что это особенно слабые части щитовидного хряща, и поэтому...»

«Рога?»

«Концы подъязычной кости. Иногда мы находим переломы подъязычной кости у стариков, которые пережили роковое падение или случайный удар по шее. Но обычно переломы костей и хрящей, которые мы наблюдаем, вызваны удушением. Это не значит, что к нам не поступают старики, которых задушили. Или даже задушили и изнасиловали. Сколько лет было вашей монахине?»

«Двадцать семь.»

«Ясно. Конечно, переломы могут произойти и во время вскрытия, но тогда мы не находим очагового кровотечения. Однако небольшое кровоизлияние в ткани, прилегающие к перелому гортани, указывает на то, что оно произошло, когда жертва была ещё жива. Мы нашли