Хуже, чем развод - Лиза Гамаус

красивейшие ночи, полные нежности и любви. Я не хочу думать о плохом: о страшной болезни сына, наших мытарствах и о том, как рассыпался замок из песка, который смыла волна. Получается так.

Я не замечаю, как катятся слёзы, те самые, бабские слёзы личного горя и несчастья. Всё остальное вторично, потому что мёртвое лицо собственного ребёнка несравнимо ни с чем. Это моя точка отсчёта. Хуже уже не будет.

Достаю бумажную салфетку из сумки, вытираю лицо. И возвращаюсь в реальность.

Нет у меня опыта в таких расследованиях. Я очень эмоциональная. Почему я не спросила у Коврова, кого он подозревает в убийстве Светланы? Придётся к нему прийти в агентство. Если он занимается частным сыском, то он хочет денег, скорее всего, поэтому и придержал информацию. И про Линду ничего не сказал толком. Ничего, я больше пойму, когда сама до чего-нибудь додумаюсь.

– Вам оставили чемодан час назад, Госпожа Орехова, – говорит мне парень на ресепшене.

– Да, поднимите его в номер.

– Мы хотели, но там висит табличка «Не беспокоить».

– А машина?

– Машина на подземной парковке. Ключи у нас. Сразу предоставим к подъезду, как только она вам понадобится.

– Хорошо, я сейчас вам перезвоню из номера насчёт чемодана, – говорю и направляюсь к лифтам. Как-то тревожно. Не хватало ещё найти там труп Артёма. В голове чего только нет.

ГЛАВА 8. Авария

ГЛАВА 8. Авария

Между первым и вторым этажом есть маленькое лобби, где играет тихая музыка, стоят столики, и можно выпить кофе или чай. Каких сортов кофе там только нет, и его могут приготовить каким угодно способом. В меню есть и итальянский Ночолла с ореховой пастой, и йеменский Кишр с имбирём, и китайский Юяаньян, когда смешивают эспрессо и чёрный чай. Настоящая коллекция вкусов. Я все перепробовала, потому что часто захожу в этот отель. Но сейчас мне достаточно обычного американо из эфиопских зёрен.

Прежде, чем подняться в номер, мне хочется немного подумать ещё и расставить приоритеты – что за чем в моей шкале опасности. Или даже не опасности, а доверия. Толком не знаю, о чём я буду думать, но передохнуть мне точно надо, хотя бы минут десять. Такое чувство, что я никак не могу поймать за хвост ту самую птицу, которой есть, что мне сказать.

Выбираю столик подальше от прохода и заказываю американо. В сервисе отеля почти нет девушек, одни парни, и все как на подбор. Смотрится немного непривычно. В СПА есть парочка красоток, хотя бы та длинноножка, что приносила мне спортивный костюм, в котором я так и хожу пока, а так, одни мальчишки.

Официант ставит передо мной чашку кофе, и в этот момент звонит мобильный. Я медленно достаю его из сумки.

Мирон.

– Я – сволочь, но не конченная, – начинает он.

– Продолжай, – сглатываю я.

– Я её не убивал.

– Технически ты чист, – повторяю я слова Коврова.

– У нас авария тут случилась на складе с новым препаратом для покрытий. Я поэтому сорвался. Не до шуток. Это можно проверить в два счёта, Вик. Такое не придумаешь. Могу фотки прислать. Конкуренты, не иначе.

– И как?

– Ты же знаешь, как всё заканчивается, когда я берусь за дело. Практически всё спасли. Отопление повреждено, скоро починят. Горячая вода.

– Когда обратно?

– Пока не знаю.

– А что ты делал ночью у Линды в квартире целых сорок минут перед тем, как она бросилась из окна? – вопрос, конечно, жуткий, но тут всё такое сейчас.

– Я не могу тебе рассказать по телефону всё с самого начала, чтобы ты правильно поняла. Если я скажу, что просто разговаривал, ты не поверишь. Она не была моей любовницей, она этого добивалась, но этого не было.

– Ты же позволил ей тебя добиваться, я видела. Хочешь, пришлю фотку?

– Какую ещё фотку? – почти выкрикивает Мирон.

– Как вы целовались на втором этаже в ресторане, а ты держался за её сиську.

– Вика! Пожалуйста! Вот поэтому я и не могу тебе ничего объяснить по телефону. Дождись, я приеду.

– Перестань, Орехов!

– Почему ты не живёшь дома? – меняет он тему.

– Хочу и не живу. Где ключи от квартиры в Сити?

– Что ты ещё удумала, Вика! – в его голосе чувствуется волнение, ему не нравится моё настроение. Может, он чего-то боится? – Я скоро приеду. Точка. Я главное сказал, прятаться от полиции тоже не собираюсь. Голову включай и жди меня. Не знаю, чем ты там занимаешься, но тебе здорово могут замутить голову. Даже не пытайся в этом разбираться. Постараюсь побыстрее. Пока! – Мирон резко отключается, чтобы у меня в голове остались его последние слова.

Может быть, я непроходимая дура, но я ему верю. Не на сто процентов, но верю. Он сам её затаскивал в сети, чтобы чего-то добиться. Вот это на него похоже. Это его почерк. Не совсем порядочно работать такими методами, да ещё и с женой коллеги. Подло, если называть вещи своими именами, – но на Мирона похоже. Он всегда говорил, что она шлюха, так и говорил.

– Выбрал себе хитрую шлюху, которая косит под умную, – сказал как-то Мирон про Линду. – Типичная приспособленка без моральных обязательств. Наконец-то добралась до богатого мужика. Но поверь мне, это не главный её подвиг, мы ещё услышим о её способностях. Артём попал.

– Не переживай, Артём сам не промах, – ответила я тогда.

– Тут что-то нечисто с обеих сторон, вот что я тебе скажу.

Я не придала большого значения этим словам. Мы часто оцениваем людей, чтобы почесать языки, и часто ошибаемся. Люди тщательно маскируются, и то, что реально внутри семьи, догадаться очень непросто. Во всяком случае, далеко не сразу.

Допиваю кофе, он чудесный. Бариста смотрит в мою сторону, я посылаю ему поднятый вверх большой палец. Он улыбается. Красивый, спортивный, молодой парень с модной стрижкой и лёгкой щетинкой. Как поменялся мир! Раньше таких можно было встретить в универах, в офисах, но никак не за стойкой у кофемашины. Возможно, я не догоняю тех самых перемен, с которыми живёт молодёжь. Да я и сама ещё молодая, хотя, я уже женщина среднего возраста, если быть точнее.

Встаю и иду к лифту. Про звонок Мирона я, конечно, говорить Артёму не буду.

Открываю дверь.

Артём