Искатель, 2012 № 11 - Журнал «Искатель»

стандартная упаковка. И самое главное — все они будут разные! Вы понимаете? Это значит, что вы можете перебрать хоть двадцать таких упаковок и выбрать тот вариант завтрака, который вам по вкусу! И не надо отрезать от громадных кусков, срезать заветрившиеся края, стараться завернуть покрепче уже вскрытые упаковки, бегать каждый день в магазин за свежим и так далее! Вы можете купить впрок хоть тридцать наших упаковок — и будете иметь завтрак на месяц! И каждый день разный! Потом Хетти предложила делать еще и рыбный вариант — многие, она говорит, с удовольствием купят к завтраку кусочек хорошей рыбки! Цена получается довольно сходная, потому что цена за килограмм, как сказала мне та же бесценная Хетти, отпугивает людей с ограниченными средствами — хоть они и понимают, что один-два кусочка не могут влететь в такую уж копеечку. Вот образец, посмотрите. Вот это — рыба, это — креветочное масло, это — рыбный паштет... Здесь еще нет этикетки, но я вам скажу по секрету — это будет называться «Завтрак Хетти», а тот, колбасно-сырный, — «Завтрак Вилли». Что вы на это скажете?

«Застрелиться можно», — подумал Дик Уиллет, но вслух вкрадчиво произнес:

— Вы не забыли, молодая леди, что ваш отец отдал посторонней девушке принадлежавшие вам по праву двадцать миллионов долларов, что деньги, предназначенные вам, он куда-то ловко припрятал и что мне надлежит в этом разобраться?

— Нет, не забыла, — затормозила Вильгельмина и явно устыдилась. — Не думайте, пожалуйста, что я не ценю... Я просто так занята сейчас...

— Не беспокойтесь, — сказал Дик. — Кстати, мисс Хетти спрашивала — можно ли ей завтра захватить в замок свою собаку, Джойса? Он понравится вам, вы подружитесь.

— Господи, конечно! Что же она не привезла его в прошлый раз и сама мне ничего не сказала!

— В первый раз было не совсем удобно, — церемонился Дик. — К тому же все-таки замок лорда — я и сам оробел, знаете.

— Я не верю вам ни на грош, — улыбаясь, сказала Вильгельмина. — Какая у Джойса порода?

— Пудель. Кстати, может быть, вы и для него что-нибудь лакомое продадите?

Вильгельмина молча смотрела на него, и Дик понял, что подал ей новую мысль.

— А в витрине сложите все это в корзину, — входя во вкус, посоветовал он. — Так завтра мы с мисс Хетти и с Джойсом подъедем к одиннадцати часам утра. Кстати, скажите, вы нашли желтую бумагу?

— Нашла! — воскликнула Вильгельмина, очень довольная тем, что удалось загладить неловкость, возникшую при встрече. Она явно ожидала похвалы от Дика. — У папы в кабинете, в столе, прямо сверху лежит целая стопка этой бумаги! Там сверху забавный такой рисунок — папа ведь прекрасно рисовал. Такой смешной человечек нарисован. Завтра я вам покажу.

— Хорошо, — сказал Дик. — Ну, не буду больше приставать к вам с пустяками.

— Прошу вас! — взмолилась Вильгельмина. — Поймите меня! Мне нравится этим заниматься, и ведь я должна оправдать папины надежды! Неужели вы не понимаете? Я и магазин-то назвала его именем, хотя и соблазнительно было придумать какое-нибудь название. Надеюсь, что имя папы поможет мне побыстрее добиться популярности. Ведь его везде знают. Вчера звонил какой-то итальянец и на кошмарном английском выражал мне соболезнования. «Такой бил замечиатэлный чэловек, сеньор Бэттени», — грустно передразнила она.

Тут Дика осенило.

— Откуда у вас немецкое имя? — спросил он. — Господи, а я-то терзался — почему меня так бесит это «мисс Вильгельмина»!

— Меня так назвал папа, — ответила Вильгельмина. — Почему — я не знаю. Насколько мне известно, у нас в семье никогда немцев не было.

— У вас есть уменьшительное?

— Есть — Вилли. Кстати, вы можете именно так ко мне обращаться. Это придумала моя тетя, леди Бельтан. Но папа никогда так меня не называл, он всегда с удовольствием выговаривал — Вильгельмина.

— А о том, почему он вас так назвал, разговоров не было?

— Нет. Но я люблю свое имя, потому что его мне дал отец.

— Простите мою невежливость, но вы думаете, он одобрил бы, что вы до сих пор ходите в черном?

— Не уверена, но я пока иначе не могу, — сказала Вильгельмина, и в голосе у нее так явно прозвучало сдерживаемое горе, что Дик, тут же пожалевший о своей бестактности, постарался ее отвлечь:

— А что все-таки нарисовано на этой картинке, хоть вкратце скажите.

— Я же и говорю, такой смешной человечек с часами в руках — он куда-то бежит и рукой вперед указывает.

— Часы показывают одиннадцать? — быстро спросил Дик.

Вильгельмина сдвинула брови.

— Нет, кажется. Точно нет! Там, по-моему, четыре часа или что-то в этом роде. Но не одиннадцать.

— Хорошо, — покорно сказал Дик. — Посмотрим завтра. Так я прощаюсь с вами? Или уже могу что-то купить и сделать вам почин?

— Купить пока ничего нельзя, — заявила хозяйка магазина мисс Вильгельмина Бэттени. — Но я ни за что не отпущу вас без кофе. Идемте сюда, здесь у меня будет кафетерий.

Они просидели за кофе еще час, обсуждая оформление магазина — Дик страшно увлекся, он и не знал, что это такое интересное дело! Дойдя до оригинальной мысли сложить продукты в красивые корзинки, он наконец поднялся.

— Так до завтра? Надеюсь, мы застанем вас дома. Ведь ваш отец распорядился приносить чек именно в замок, а не в магазин, — напомнил Дик Уиллет.

Вильгельмина сделала вид, что не поняла сарказма, и проводила своего гостя до дверей.

— Я думаю, мы будем искать клад, мистер Уиллет, то есть Дик, — сказала она, прощаясь.

— Клад?

— Ну да. Папа же спрятал деньги в замке, правда? Разве их нельзя назвать кладом?

Дик Уиллет молча смотрел на нее. Наверное, вид у него был довольно странный, потому что Вильгельмина встревожилась.

— Что с вами, Дик?

Ничего особенного, — ответил Дик Уиллет. — Просто я все понял.