Искатель, 2012 № 11 - Журнал «Искатель»

этаж, — пояснила Вильгельмина. — Папа учил меня, что, когда дело касается недвижимости, проблемы внешнего вида отступают на задний план. Если я сниму дворец где-нибудь у черта на рогах по самой низкой цене, то могу прогореть в два счета. А если я арендую за бешеные деньги уродливый сарай в центре города — вот тут у меня все шансы преуспеть.

Они уже давно выпили кофе, и Вильгельмина, вспомнив о долге хозяйки, предложила гостям пройтись по саду. Впрочем, сад — не совсем точное слово, это был настоящий парк из старых прекрасных деревьев с густой листвой. Они медленно прошли по аллее и остановились около великолепных солнечных часов. Гости с любопытством разглядывали их.

— Часы цветочные, — оживленно заговорила Вильгельмина. — Видите, в каждом из двенадцати секторов посажены разные растения. Сейчас сезон, и они подобраны так, что распускаются как раз те цветы, которые... ну, который сейчас час.

— Разве все цветы цветут в разное время? — удивилась Хетти.

— Ну конечно! — И Вильгельмина стала рассказывать о том, что каждый цветок распускается утром и закрывается вечером в определенный час.

Дик слушал и рассматривал часы, потом стал смотреть по сторонам. Замок и парк интересовали его. На что же рассчитывал лорд Бэттени, неужели только на его смекалку и деловую хватку дочери? Ведь пятидесяти тысяч долларов, которые будет в конце каждого месяца приносить сюда Хетти, явно недостаточно, чтобы содержать в надлежащем порядке этот огромный замок и парк.

Хетти так увлеклась лекцией по цветоводству, что вскоре Дик оставил девушек вдвоем и медленно пошел по парку. Он размышлял об утренней встрече с отцом Хетти. Этот разговор оставил у него очень сложное впечатление.

Первое и совершенно отчетливое ощущение — мистер Доран нисколько не удивился. Его не удивило, что известный миллионер, умирая, оставил его дочери состояние в двадцать миллионов долларов. Он очень и очень радовался за Хетти, которую явно любил не меньше, чем лорд Бэттени — свою Вильгельмину, но удивлен он не был. Ничего менять в своем образе жизни он не собирался, никаких денег от дочери получать не хотел и радовался явно лишь тому, что она теперь обеспечена. А когда Дик спросил мистера Дорана, почему, по его мнению, лорд Бэттени оставил все деньги его дочери, а не своей собственной, тот ответил:

— Об этом надо спросить у него самого.

— Вы католик? — поинтересовался Дик, которому показалось, что его собеседник старается нарочито говорить правду, избегая противной Богу лжи.

— Да. Так что можете мне верить.

— Вы знали лорда Бэттени? — быстро спросил Дик Уиллет.

— Нет. Я не знал лорда Бэттени, — ответил отец Хетти Доран.

Глава четвертая. Дочь лорда Бэттени

Вильгельмина сняла облюбованное ею помещение и с увлечением занялась своим магазином. Она с утра до ночи ездила по городу — то к адвокату, то к поставщику, а то и в пищевые лаборатории — и хлопотала, хлопотала. Хетти, подписавшая все необходимые документы и вложившая в предприятие Вильгельмины деньги на очень выгодных условиях, ни за что не пожелала оставить пока свою службу операционистки, но в свободное время во всем помогала ей. Дик Уиллет объявил в розыск медальон Вильгельмины, а больше пока ничего не предпринимал. Он мудро считал, что дурная голова ногам покоя не дает, и спокойно ждал конца месяца, чтобы присоединиться к Хетти Доран — Вильгельмина настаивала на точнейшем исполнении условий завещания отца, Хетти, естественно, соглашалась. В конце месяца Хетти должна была перевести на банковский счет Вильгельмины пятьдесят тысяч долларов и лично принести банковское подтверждение — в 11 часов утра. Дик Уиллет намеревался сопровождать Хетти — эти 11 часов утра очень его интриговали.

Накануне тридцатого числа, когда нужно было ехать в замок с Хетти, он отправился в будущий магазин Вильгельмины, чтобы повидать ее. Иначе сделать это было очень трудно — она была все время занята, и Дик, тоже, кстати, по горло занятый, никак не мог поймать ее. Домой, в замок, Вильгельмина возвращалась в такое время, когда звонить, по представлениям Дика, было бы уже невежливо.

В полной уверенности, что работа в магазине бьет ключом и ремонт помещения должен быть в самом разгаре, Дик буквально онемел, узрев совершенно новенький, отремонтированный этаж, на котором уже даже красовалась зеленая вывеска «Бэттени. Гастрономические товары». В витрине он увидел Вильгельмину, которая пыталась покрасивее расположить складки зеленой материи в яркую красную клетку. Рядом лежали головки сыра, бутылки с вином и целая куча декоративных лент и бантов. Вильгельмина явно намеревалась самолично заняться оформлением витрины.

Увидев Дика, она помахала ему рукой с такой искренней радостью, что он почувствовал себя польщенным. Вильгельмина выскочила из витрины внутрь магазина, и Дик, войдя, увидел, что она идет к нему, по дороге давая указания рабочим, которые заканчивали делать электропроводку. На ней было теперь другое платье, но тоже черное и строгое — девушка, вероятно, не хотела снимать траур.

— Сейчас я вам тут все покажу! — вместо приветствия воскликнула Вильгельмина, наскоро пытаясь привести в порядок волосы. Она поздоровалась с Диком за руку и сразу же оживленно заговорила: — Видите, это мой магазин! Все оформление я сама делала — знаете, не потому, что жалко денег на декораторов, деньги есть, просто мне так хотелось! Сейчас оформляю витрины, стараюсь, как могу! Вот здесь холодильники, видите? Уже прибыли продукты, и я думаю открыться через две недели, пятнадцатого! Знаю, что трудно, но мне так не терпится! Вот эти прилавки для обычных товаров, как в других магазинах, а вот здесь, — она буквально потащила Дика за собой, — а вот здесь будут только наши товары! Понимаете, завтрак у Хетти навел меня на мысль! Я закончила переговоры с одной фирмой, упаковочной фирмой, так вот, мы будем продавать наборы для завтрака. Посмотрите на эти образцы. Видите, на листок пластика кладется несколько кусочков одного сорта колбасы, несколько кусочков другого сорта, кусочек ветчины, разного сыра и так далее. Здесь, в серединку, кладется масло или хороший маргарин. Хранить можно без холодильника, упаковка вакуумная, так что масло мягкое и будет легко мазаться. Сверху покрывается другим слоем целлофана и закатывается, знаете, как