Искатель, 2012 № 11 - Журнал «Искатель»

— Да, несчастные двадцать миллионов долларов просто не стоят нашего внимания, — подтвердил Дик. — Мы принимаем приглашение.

— Не знаю, — произнесла Хетти расстроенно. — Я себя чувствую полной идиоткой. Как хорошо, что вы оказались такой милой! — вырвалось у нее. Она схватила Вильгельмину за руку, но тут же испуганно отпустила; Вильгельмина сама взяла ее руку и крепко пожала. Все трое почему-то рассмеялись.

— Милое дело, — сказал Дик, наблюдая за девушками. — Рассказать кому-нибудь — не поверят. Ну что ж, прощаемся до завтра и идемте, — обратился он к Вильгельмине, — здесь я больше ничего не выясню. Мисс Доран просто заявила, что ничего не знает. Завтра, еще до поездки к вам в замок, я намерен поговорить с ее отцом. Может быть, он знал лорда Бэттени?

Хетти покачала головой.

— Он никогда не упоминал его имени.

— Но мы все-таки спросим. Спасибо за кофе.

Хетти растерянно проводила посетителей до дверей.

— Я не знаю, — снова неопределенно произнесла она, когда они вышли за порог и одновременно обернулись, чтобы кивнуть ей в последний раз. — Я просто не понимаю...

— Не нужно понимать, — рассеянно сказала Вильгельмина, — вы теперь богаты. Поймите для начала это. Не забудьте про обед.

— Я за вами заеду, — галантно пообещал на прощание Дик Уиллет.

Как только они вышли на улицу, Вильгельмина возбужденно сказала:

— Вы обратили внимание, что ей пришлось срезать с куска сыра чуть ли не половину, чтобы добраться до мякоти? Сыр у нее заветрился в холодильнике. И колбасу тоже пришлось... я хочу сказать, что она отрезала немного, чтобы дать мне кусочек свежей. Наверное, у нее много пропадает. Слышали, что она сказала — немного, мол, остро, много не съешь, но очень вкусно... А намазывать маргарин — довольно хлопотное дело... Мне кажется, что надо внести какую-то свежую струю в проблему упаковки пищевых продуктов. Пластиковые упаковки с уже нарезанными продуктами тоже не очень удобные — ведь как только ее вскроешь, продукт может быстро испортиться и, будучи нарезанным, опять же заветривается и теряет вид и вкус. В качестве пищи я пока еще недостаточно хорошо разбираюсь, чтобы судить, но для начала можно подумать об упаковке и так далее. Как вы считаете?

— Потрясно! — вырвалось у Дика. — Я считаю... ну, я считаю, что вам надо сходить еще в несколько домов и посмотреть...

— Конечно! — обрадовалась Вильгельмина. — Вы смотрите в корень! Мне всю жизнь еду подавали на подносе, а потом уносили поднос. Однажды, еще совсем маленькой, я прокралась в кухню, чтобы попробовать самой поджарить мясо, мне давно хотелось это сделать. Но кухарка услышала, как я гремлю сковородками, и позвала няньку. Мне прилично досталось тогда. Это был мой первый опыт в пищевом бизнесе: я поняла, что без шума мясо не зажарить.

Дик рассмеялся.

— Не подвезти ли вас? — спросила Вильгельмина. — Я еду к мистеру Фраулу.

— Позволено ли мне спросить, зачем?

— Конечно, секрета здесь нет. Хочу взять кредит в банке и собираюсь узнать, во-первых, какие у меня в этом смысле перспективы, а во-вторых, что для этого нужно. Я собираюсь открыть магазин продуктов. Куча денег нужна — снять или, еще лучше, купить помещение в хорошем месте, обставить его, нанять и обучить персонал, а самое главное — именно товары, у меня есть несколько хороших идей. Я могла бы продать один из домов, которые мне оставил папа, но мне этого не хотелось бы, так что нужен заем. На фабрику я сама отправлюсь.

— На какую фабрику? — спросил Дик, глядя на нее во все глаза.

— Где буду брать продукты. Надо переговорить насчет упаковки. Есть одна идея...

— Я поеду с вами к Фраулу, — заявил Дик Уиллет, хотя еще две минуты назад не собирался этого делать. — Лучше уж я присмотрю за вами. Чувствую определенную ответственность.

Вильгельмина от души рассмеялась в первый раз после смерти отца.

— Ну что ж, папа научил меня не только работать, но и не пренебрегать дружескими советами опытных и мудрых людей. — Она тронулась с места. — Кстати, вы знаете, у меня пропал медальон.

— Какой медальон?

— Мой любимый. Это был мамин медальон, там внутри мое изображение — мне семь лет, папа специально заказывал. Хотела надеть его и не могу найти.

Дик заинтересовался.

— А в вашем доме... — начал он.

— У меня только старые и верные слуги. К тому же в доме полным-полно дорогих вещей. Если бы кто-то вздумал красть, украл бы что-то подороже, и уж во всяком случае, домашние не могли не знать, что прежде всего я хвачусь именно этого медальона.

Дик кивнул. Ему нравилось, что Вильгельмина не выкрикивает возмущенные протесты, защищая отца и своих слуг, а подходит ко всему так разумно и просто.

— Когда вы видели медальон в последний раз?

— Не помню, — неуверенно сказала Вильгельмина. — Мне кажется, довольно давно. Месяц, не меньше. Я очень редко ношу украшения и давно не заглядывала в то место, где они хранятся.

Дик снова кивнул — этот ответ избавлял его от тягостной необходимости спрашивать, видела ли Вильгельмина медальон после смерти отца.

— Медальон какой-то особенный?

— Золотой, но не очень дорогой. Там секретная пружинка была, поэтому папа любил его и часто забавлялся, предлагая гостям попробовать открыть медальон. Никто ни разу не смог этого сделать.

Дик задумчиво молчал, пока они не приехали к Фраулу. История с медальоном заинтересовала его, но пока было не совсем понятно, каким боком приложить ее к истории с завещанием.

Адвокат Фраул, хоть и донельзя изумленный просьбой Вильгельмины, заверил ее, что охотно найдет ей кредит на любую сумму. В качестве обеспечения вполне подходили имя ее отца и прекрасный старинный замок.

Глава третья. Замок лорда Бэттени

На другой день Дик, как и