Зима возмездия - Андреас Грубер

Лицо незнакомки исказилось в чудовищную гримасу, на шее синими жгутами вздулись вены.

В то же мгновение Кристина широко распахнула глаза. Инстинктивно перехватила телескопический прут и с размаху ткнула им назад, попав женщине в бок. Сталь прошла сквозь плоть и обломилась на одном из соединений.

На кремовом платье немедленно расплылось красное пятно — оно росло и распускалось, точно цветок. Несмотря на боль, которую дама не могла не испытывать, она не дрогнула: всё так же беспощадно тянула концы шнура, пока Кристина с хрипом не осела на колени.

Та рванулась вбок, лягнула назад. Обломок рукояти выпал из её руки. И, выпучив глаза, оглянувшись через плечо и тщетно пытаясь ослабить удавку, она выдавила одно-единственное слово:

— Мама…

ГЛАВА 62

— Вам нужно немедленно подключить полицию! — настаивал Фло после того, как Пуласки в очередной раз тщетно попытался дозвониться до дочери.

Пуласки покачал головой.

— Полиция тут бессильна, — возразил он. — Такое дело на медленном огне не подержишь. Придётся поднимать мобильную оперативную группу в Лейпциге и спецназ Саксонии.

— МЕК[68] и СЕК[69]? — переспросил Фло.

— Если Ясмин права, в особняке фон Коттена в Бад-Дюрренберге засел шестикратный убийца.

— Но тогда ведь должна заниматься Саксония-Анхальт?

— Даже если девочек удерживают там, решает место их жительства. Так уж заведено.

— Чего же вы тогда ждёте? — воскликнул Фло.

— Я знаю, отчего вы медлите, — вмешалась Эвелин. — Потому что ваша дочь, скорее всего, тоже в этом доме, верно?

Пуласки кивнул. Лицо у него было пепельно-серым, словно окаменевшим.

— Я не могу рисковать тем, что её или Нину возьмут в заложники или что они угодят под шквальный огонь СЕК, когда те явятся с тяжёлым вооружением. У них «Хэнель CR 223»[70]. Вы хоть раз видели, что творит такое оружие средней дистанции?

— А какая альтернатива? — спросил Фло.

Пуласки глубоко вдохнул и нажал кнопку повторного набора.

— Как только я буду знать, что обе девочки вне опасности, спецназ, по мне, может хоть в щепки разнести этот особняк, но пока…

Он ждал ответа Ясмин, но снова сразу включился автоответчик. С ума можно сойти! Только запись. «Абонент временно недоступен». Тогда он набрал Нину, чей номер тоже хранился у него в телефоне, — с тем же результатом.

Дурной знак.

Похоже, случилось именно то, чего он опасался всё это время. Девчонки, должно быть, повели себя так бестолково, что фон Коттен их вычислил.

— Ладно, ничего не поделаешь, придётся рискнуть.

Сперва он собирался позвонить прокурору Клеменсу, затем Филипу Коху из земельного управления уголовной полиции Дрездена и в последнюю очередь — своему начальнику Хорсту Фуксу. Но не успел он набрать первый номер, как телефон зазвонил сам.

Незнакомый номер!

Пуласки принял вызов.

— Алло?

— Старший комиссар уголовной полиции Вальтер Пуласки? — осведомился незнакомый голос.

— У аппарата.

— Меня зовут Рихард фон Коттен. Лично мы пока не знакомы, но я наслышан о вас: ведь это вы расследовали смерть моего управляющего Клауса Хинце…

…а твой финансовый директор Торфхофф минувшей ночью скончался у меня на руках, — мысленно закончил Пуласки.

— Чем могу служить, господин фон Коттен? — спросил он, жестом велев Эвелин и Фло молчать, и положил мобильный на стол, включив громкую связь.

— Нина Хинце, дочь покойного, проникла в мой дом.

— И? — Пульс у Пуласки участился. — Обратитесь в ближайший участок или к матери девочки, — блефовал он. — Я на больничном.

— Вообще-то мне следовало бы подать заявление, но, к счастью, никакого ущерба не нанесено. К тому же я хотел бы избавить вдову от лишних переживаний. После трагической гибели Клауса Хинце семья и без того настрадалась.

— И чем же я могу помочь?

— Вы вели это дело и знаете вдову, — сказал фон Коттен. — Лучше всего уладить всё без лишнего шума. Я имею в виду — не привлекая полицию официально! Полагаю, это и в интересах матери Нины. Не могли бы вы подъехать ко мне в загородный дом?

Мысли Пуласки понеслись вскачь. Почему он ни словом не обмолвился о Ясмин? Где же ты, чёрт возьми? И почему не отвечаешь?

— Послушайте, — сухо проговорил Пуласки, стараясь ничем не выдать, насколько он уже в курсе. — У меня, право, есть дела поважнее, чем нянчиться с малолетней взломщицей. Вам бы лучше…

— В интересах вдовы! — перебил его фон Коттен. — Я не стал бы просить об одолжении, будь у меня решение попроще.

Пуласки вздохнул.

— Что ж, хорошо.

— Благодарю, до скорого. Всего доброго!

— Подождите, — окликнул его Пуласки. Ну и хитрая бестия! — А где, собственно, вы живёте? — поинтересовался он, хотя ответ был ему известен.

Наверняка проверка: хочет выяснить, много ли я уже знаю.

Фон Коттен назвал ровно тот адрес загородного дома, который Пуласки уже получил по СМС от дочери.

— Хорошо, буду через три четверти часа.

Пуласки положил трубку.

— Это ловушка, — отозвалась Эвелин первой. — Я знаю Рихарда фон Коттена, а главное — его шефа безопасности Петера Вермана, который наверняка тоже там. От этого человека можно ждать чего угодно.

Пуласки поднял руку.

— Это мне ясно, — буркнул он.

Голос в трубке отнюдь не походил на голос человека, склонного к компромиссам или половинчатым решениям.

В эту минуту телефон зазвонил снова.

Опять незнакомый номер. Но на сей раз другой.

Пуласки ответил и едва успел открыть рот, как услышал голос Ясмин — та сразу затараторила:

— Папа, мне так жаль, ты меня за это возненавидишь, но у меня не было другого выхода, поверь, пожалуйста, мы с Ниной не хотели, мы…

— Дыши глубже! — оборвал он её словесный поток, испытав облегчение оттого, что наконец-то слышит её. — Расскажи всё по порядку, а потом скажи, где ты.

Сквозь слёзы она поведала, что они побывали в доме фон Коттена, что Нину схватили и избил какой-то мужчина — она описала его как жилистого и рябого, — а ей самой удалось вовремя сбежать.

— …и теперь я в гостиной у одной семьи, к которой я постучала в дверь, и они дали мне позвонить.

— Ты там в безопасности?

— Да.

— Как их