Зима возмездия - Андреас Грубер

Наконец Филип снова вышел на связь.

— Как у вас с поисками брюнетки в красном платье? — спросил Пуласки, дожидаясь, пока загрузится интервью.

— Глухо, — ответил Филип.

— Кто-нибудь из тех, кто был на благотворительном вечере в Берлине, её вспомнил?

— Да, несколько человек, но фоторобот, который мы составили, мало что даёт.

— Тебе уже скинули на телефон фото некоего Кристиана Квилля?

— Да.

— На самом деле его зовут Михаэль Коттен.

— Это мы уже знаем, но он сидит сейчас в Вене в СИЗО — обвиняется в убийстве…

— Забудь! — оборвал Пуласки.

Он рассказал Филипу о подмене, о фальшивой личности и о том, что Михаэль Коттен и есть та самая брюнетка, на счету которой пять убийств, включая вчерашнее в свинг-клубе.

— Согласись, всё это звучит безумно.

— Пусть свидетели в Берлине посмотрят на фото Кристиана Квилля. С толикой воображения они узнают в нём ту брюнетку.

— Ты что, всерьёз думаешь, что я в таком виде понесу это прокурору?..

— Ещё как думаю!

Пуласки продолжал давить на Филипа, одновременно пролистывая страницу интервью.

И чем же тебя это так зацепило, Ясмин?

И тут его взгляд споткнулся об один ответ. Весной и осенью Рихард фон Коттен всегда проводит по нескольку недель в своём загородном поместье в Бад-Дюрренберге.

Так это же совсем рядом!

— Мне надо заканчивать, — оборвал он собственный поток слов и сбросил вызов.

С подёргивающимися веками он уставился в экран. Сердце сжало дурное предчувствие.

Что ещё там в истории?

Он быстро выяснил, что последним Ясмин открывала Google Maps.

Твою ж мать!

Он вскочил и со всей силы пнул ногой по столу — стакан с ручками опрокинулся, и они все до единой раскатились по столешнице.

Эвелин осторожно заглянула из коридора.

— Что случилось?

— Ничего, — буркнул он. — Мне надо ехать.

В этот момент пискнул телефон. На голосовой почте — сообщение. Причём пришло двадцать минут назад. А он последние полчаса не выпускал трубку из рук. Он быстро открыл сообщение. От Ясмин. Голос её звучал взволнованно.

«Папа, привет, перезвони мне, пожалуйста. Это срочно… пожалуйста!»

И больше ничего. Он прослушал запись ещё раз. На фоне различались посвист ветра и хриплое карканье птиц.

Всё сложилось. Эти две паршивки укатили в Бад-Дюрренберг — к загородному дому Рихарда фон Коттена.

Он стиснул зубы.

Сообщать ли уже сейчас в полицию? Нет, я разберусь сам, сцапаю обеих девчонок — и тогда Ясмин впервые в жизни узнает, что значит «всыпать как следует».

Но сначала надо было её набрать. Он нажал на её номер, мысленно уже готовясь рявкнуть в трубку всё, что о ней думает, — но после второго гудка она и впрямь просто-напросто сбросила вызов.

Маленькая дрянь!

Упрямая — точь-в-точь как её мать в своё время. Он готов был на стены лезть.

— Плохие новости? — спросила Эвелин.

— Можно и так сказать. Моя дочь, скорее всего, отправилась к загородному дому Рихарда фон Коттена.

Эвелин в ужасе уставилась на него.

В комнату вошёл и Фло, и Пуласки изложил ему свою версию происходящего.

— Но ведь Рихард фон Коттен в Вене, — возразил Фло.

Хоть бы он там и был!

Тут телефон Пуласки снова зажужжал. Длинное SMS от дочери. По мере чтения его замутило. Желудок сжался.

Чёрт!

— Фон Коттен уже не в Вене, — произнёс он ровным, холодным голосом, чувствуя, как сжимается горло.

Только не приступ, не сейчас!

— И Михаэль с ним. Моя дочь и её лучшая подруга только что подслушали разговор этих двоих в загородном доме фон Коттена в Бад-Дюрренберге.

Он стиснул телефон с такой силой, что хрустнул экран.

— Эвелин, вы были правы абсолютно во всём.

Он нажал кнопку повторного набора, но на этот раз Ясмин уже не сбросила вызов.

На этот раз она просто не ответила.

ГЛАВА 60

Стук щётки о ванну отозвался у Ясмин в голове так, словно молот ударил по разлетающемуся вдребезги фарфору. Она мгновенно вскочила с бортика, метнулась к окну и выбралась наружу, на карниз. Тотчас нос, щёки и уши обожгло режущим ветром и злой стужей. Со смартфоном в одной руке, другой держась за стену, она двинулась вперёд, к лестнице.

Ясмин уже собиралась повернуться и спуститься по перекладинам, когда услышала позади, как Нина выбирается из окна. В ванной зажёгся свет. В следующее мгновение Нина вскрикнула.

Краем глаза Ясмин увидела, как подруга беспорядочно отбивается, размахивая руками.

Должно быть, этот тип ворвался в ванную с другой стороны балюстрады — как сам дьявол.

Нина отчаянно вскрикнула, когда мужчина вцепился ей в волосы и втащил обратно внутрь. Ещё секунда — и она исчезла из виду. Ясмин услышала два коротких глухих удара, и крик подруги захлебнулся в стоне.

Чёрт!

Вниз ты уже не успеешь!

Вместо того чтобы броситься по лестнице, Ясмин осталась стоять на карнизе и втиснулась в нишу возле водосточной трубы. Через мгновение наружу ударил луч карманного фонарика.

Она затаила дыхание, вжалась в стену, стараясь сделаться как можно тоньше, пока мужчина обшаривал лучом всё вокруг.

В ванной Нина попыталась что-то сказать.

— Заткнись! — рявкнул мужчина.

Он наклонился вперёд, кончиками пальцев дотянулся до лестницы и оттолкнул её. С глухим хрустом та рухнула в траву. Через секунду окно захлопнулось.

Ясмин выпустила задержанный воздух и глубоко вдохнула. От холода её передёрнуло.

Слава богу, не заметил…

И тут завибрировал телефон. Она дёрнулась так резко, что аппарат выскользнул из закоченевших пальцев. Цепляясь одной рукой за трубу, Ясмин попыталась другой подхватить его на лету — телефон мгновение словно висел в воздухе, невесомый, а потом полетел вниз.

Нет!

Она проводила его взглядом и услышала хруст. Аппарат пробил корку льда у края дождевой бочки и пошёл ко дну. Сквозь лёд Ясмин ещё мгновение видела, как в темноте мерцает дисплей. Потом он погас.

Ну гениально, ничего не скажешь!

Сквозь закрытое окно донёсся крик Нины:

— Отпусти меня, мудак!

В ответ — снова удар, и подруга тут же смолкла.

— Что ты искала в доме? Ты сообщница Кристины?

— Что? Я ещё и не заходила, — отозвалась Нина уже тише. — Только собиралась залезть внутрь.

Умница! Сообразила выдать дело так, будто её застукали при попытке проникнуть в дом, а не выбраться из него.

В следующую секунду мужчина вскрикнул, и снова раздался удар. Что-то загремело по кафельному полу.