Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Голос на другом конце перебил его, несколько секунд там что-то напористо и отрывисто тараторили, Граф замер, услышав щелчок, когда там положили трубку, некоторое время смотрел на свою затихшую трубку, затем осторожно положил ее. Когда он повернулся лицом к остальным, большой палец его правой руки медленно, так, что всем было слышно, терся о край указательного пальца, а нижняя губа была закушена.

– Что-то тут не так. – В его голосе прозвучало то же беспокойство, что отражалось на лице. – Что-то очень нехорошее. Хидаш говорит, что министр сейчас у себя в загородном доме, телефонные линии не работают, пришлось якобы послать за ним машину, и это займет еще около получаса, а возможно, и… Ах ты, идиот проклятый!

– Ты о чем? – отозвался, не понимая, Янчи. – Кто…

– Я. – С лица Графа исчезло недоумение, в низком спокойном голосе зазвучала отчаянная решимость, какой Рейнольдс еще никогда в нем не слышал. – Шандор, заводи грузовик – прямо сейчас. Гранаты, аммиачную селитру для того маленького мостика у дороги и полевой телефон. Поторопитесь, все. Ради всего святого, быстрее!

Никто не стал задавать Графу вопросов. Через десять секунд они уже были во дворе, укладывая под густым снегопадом все необходимое в грузовик, а еще через минуту грузовик уже трясся по ухабистой аллее к дороге. Янчи повернулся к Графу, вопросительно приподняв бровь.

– Последний раз звонили с телефона-автомата, – тихо сказал Граф. – Преступная халатность с моей стороны – сразу не обратить на это внимание. Зачем полковнику ДГБ Хидашу звонить с телефона-автомата? Да затем, что он уже не в своем будапештском кабинете. Сто к одному, что и предыдущий звонок тоже был не из Будапешта, а из нашего местного штаба в Дьёре. Хидаш все это время ехал сюда, отчаянно пытаясь задержать нас тут, подержать нас здесь этими липовыми телефонными звонками. Министр, разрешение правительства, оборванные телефонные линии – ложь, все это ложь. Боже мой, подумать только, что мы купились на такое! Будапешт – Хидаш выехал из Будапешта несколько часов назад! Готов поспорить, что сейчас он находится не больше чем в восьми километрах отсюда. Еще пятнадцать минут – и он взял бы всех нас, шесть маленьких добрых мушек, терпеливо ожидающих в паучьей гостиной.

Глава 12

Они ждали у телефонного столба на опушке леса, вглядываясь сквозь редеющий на мгновения снег и почти беспрерывно дрожа. Невыспавшиеся, сильно уставшие, даже бренди, тепло которого испарялось предательски быстро, не помогало на таком лютом морозе.

Хорошо, что их ожидание было пока недолгим. Прошло всего пятнадцать минут с того момента, как они покинули дом, проехали по грунтовой дороге через горбатый мостик, затем, уже по главной дороге, свернули на запад и, спрятав грузовик, оказались здесь, в этом лесу, метрах за двести от поворота. Графа и Шандора высадили на мосту, чтобы установить там заряды аммиачной селитры, а Рейнольдс с профессором побежали в лес, на скорую руку сделали из валявшихся веток хлысты, поспешили обратно на мост и помогли Графу и Шандору скрыть следы шин и проводку, которая тянулась от селитры к лесу, где сейчас прятался Шандор со взрывателем в руке. К тому времени, когда остальные вернулись к грузовику, Янчи и Казак, способный, как обезьяна, забраться на любой столб и дерево, уже подключили свой полевой комплект к телефонным проводам, идущим к дому.

Прошло десять минут, двадцать, полчаса, продолжал идти редеющий снег, холод пробирал до самых костей, и так как дэгэбэшники давно уже должны были приехать, Янчи и Граф заподозрили неладное и забеспокоились. ДГБ обычно не опаздывает, особенно когда на кону такой приз, и уж совсем не похоже на полковника Хидаша, сказал Граф, чтобы он куда-нибудь когда-нибудь опоздал. Может быть, они задержались из-за плохих, непроходимых дорог. А возможно, Хидаш пренебрег данными ему указаниями и его люди в этот самый момент перекрывают все дороги к границе и окружают их с тыла. Граф считал это маловероятным: он знал, что у Хидаша сложилось впечатление, будто у Янчи большая и разветвленная организация, и ему, скорее всего, даже не пришло бы в голову, что Янчи мог забыть об очевидной мере предосторожности – выставить дозорных на дорогах на много километров вокруг. Но Граф был теперь уверен, что Хидаш задумал какую-то хитрость: он всегда был страшным противником, и в лагерях сидело множество людей, в свое время недооценивших коварство и упорство этого озлобленного худощавого еврея. Хидаш явно что-то затевал.

И когда он наконец появился, сразу стало понятно, что он действительно что-то задумал. Приехал Хидаш с востока на большом зеленом фургоне – Граф сказал, что это его мобильный штаб, – в сопровождении еще одного, небольшого коричневого грузовика, в котором наверняка сидели убийцы-дэгэбэшники. Этого Янчи и Граф ожидали. Но чего они не ожидали (и чем вполне объяснялась задержка в прибытии ДГБ), так это появления в колонне третьей машины – большой, громоздкой, тяжелобронированной полугусеничной машины, оснащенной страшного вида скорострельной противотанковой пушкой длиной почти в половину самой машины. Наблюдатели у телефонного столба на опушке леса растерянно смотрели друг на друга, не в силах понять причину такой демонстрации вооруженной мощи, но долго гадать им не пришлось.

Хидаш хорошо знал, что делает, – должно быть, он выведал у Юли, что у дома Янчи две глухие торцевые стены, – потому что не колебался ни секунды; его люди были хорошо проинструктированы и обучены, и маневр был выполнен легко, плавно и эффективно. В нескольких сотнях метров от проезда, ведущего от дороги к дому, оба грузовика разогнались, оставив полугусеничную бронемашину позади, затем почти одновременно сбавили скорость, затормозили, свернули с дороги на горбатый мостик, промчались к дому, разъехались по обе стороны от него и встали напротив каждой из глухих торцевых стен, в нескольких метрах от них. Как только грузовики остановились, из них выскочили вооруженные люди и заняли позиции, присев за грузовиками и за небольшими пристройками и деревьями, окаймлявшими заднюю часть дома.

Не успел последний боец занять позицию, как огромная бронемашина свернула с дороги, проскочила между низкими перилами горбатого моста, гротескно устремив в небо дуло своего длинного орудия, перевалилась на другую сторону и замерла примерно в пятидесяти метрах от фасада дома. Прошла секунда, еще одна, затем раздался глухой, хлесткий треск выстрела из большой пушки, потом грохот, поднялись клубы дыма и полетели обломки – снаряд взорвался в стене дома, прямо под окнами первого этажа. Прошло еще несколько секунд, пыль от первого взрыва еще не успела осесть, когда по дому ударил