Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Янчи приложил трубку к уху. Шепот сменился отрывистой речью, затем голос стал мягче, выше, он сопровождался рыданиями, но что за слова там говорились, никто не мог разобрать: рука с костяшками пальцев, словно вырезанными из слоновой кости, так сильно прижимала трубку к уху, что оттуда доносились лишь неясные, бессвязные звуки. Остальным оставалось только смотреть на Янчи. Его лицо постепенно превратилось в каменную маску, а румяный цвет медленно сходил со щек, пока они не стали почти одного цвета с белоснежными волосами. Двадцать секунд, а может быть, тридцать, Янчи не произносил ни слова, а потом вдруг треснуло и звякнуло стекло, и стакан в руке Янчи раскололся на сотню осколков, посыпавшихся на каменный пол. Из покрытой шрамами, изуродованной руки потекла кровь, ее капли падали на осколки. Янчи даже не замечал этого: всем своим сознанием, всем существом он был на другом конце телефонного провода. Затем он резко сказал:

– Я перезвоню, – послушал еще несколько секунд и тихим сдавленным голосом прошептал: – Нет, нет. – Затем с силой бросил трубку, но все успели услышать тот же звук, что они услышали, когда Янчи снял трубку, – хриплый крик боли, оборвавшийся, словно отрезанный гильотиной, когда связь прервалась.

– Глупо, да? – Янчи, глядя на свою руку, заговорил первым, и голос его был тихим, безжизненным. Он достал носовой платок и промокнул стекающую кровь. – Столько славного барацка пропало зря. Прости, Володя.

В первый раз все услышали, как он называет Графа его настоящим именем.

– Ради всего святого, что это было? – дрожащим шепотом спросил старый Дженнингс.

Руки у него тоже дрожали, и бренди перелилось через край стакана.

– Это был ответ на многие вопросы. – Янчи обернул руку носовым платком и, чтобы удержать его, сжал кулак, уставившись на тускло-красный огонь. – Теперь понятно, почему пропал Имре, понятно, почему был предан Граф. Они схватили Имре, отвезли его на улицу Сталина, и перед самой смертью он заговорил.

– Имре! – прошептал Граф. – Перед самой смертью. Господи, прости меня. Я думал, он сам от нас сбежал. – Он непонимающе посмотрел на телефон. – То есть…

– Имре погиб вчера, – тихо произнес Янчи. – Бедный, потерянный, одинокий Имре. Это была Юля. Имре сказал им, где она, они поехали в деревню и забрали ее, как раз когда она собиралась ехать сюда. А потом они заставили ее рассказать, где находится это место.

Когда Рейнольдс встал на ноги, его стул с грохотом опрокинулся. Нижние зубы у него обнажились, как у волка.

– Это Юля кричала, – сказал он хриплым, каким-то совсем не своим голосом. – Ее пытали, они ее пытали!

– Это была Юля, Хидаш хотел показать, что настроен серьезно. – Янчи спрятал лицо в ладони, и его тусклый голос прозвучал приглушенно: – Но они пытали не Юлю, они пытали Катерину на глазах у Юли, и Юля должна была все рассказать.

Рейнольдс непонимающе смотрел на него, у Дженнингса был обескураженный и испуганный вид, а Граф произносил одно ругательство за другим – бессмысленную богохульную череду проклятий, и Рейнольдс видел, что Граф все понял, а потом заговорил Янчи, бормоча что-то себе под нос, и вдруг Рейнольдс тоже все понял, и ему стало плохо, он неуклюже поднял стул и, почувствовав неимоверную слабость в ногах, сел.

– Я знал, что она не умерла, – пробормотал Янчи. – Я всегда знал, что она не умерла, я никогда не терял надежды, правда, Володя? Я знал, что она не умерла… О Боже, почему Ты не дал ей умереть, почему не сделал так, чтобы она умерла?

Жена Янчи, угрюмо подумал Рейнольдс, его жена жива. Юля говорила, что она, наверное, умерла, погибла через несколько дней после того, как люди из ДГБ забрали ее, но, оказывается, она жива. Та же вера и надежда, заставлявшая Янчи рыскать по всей Венгрии в уверенности, что она жива, должна была поддерживать искру жизни в Катерине, твердую веру в то, что однажды Янчи найдет ее. Но теперь она у них, Хидаш уехал из «Сархазы», потому что знал, где ее искать, она у этих чудовищ из ДГБ… И Юля тоже у них, а это в тысячу раз страшнее. Сами собой перед его мысленным взором пронеслись неясные картины: озорная улыбка, когда она поцеловала его на прощание у острова Маргит, ее встревоженное лицо, после того как Юля увидела, что сделал с ним Коко, ее взгляд, когда он очнулся от сна, мертвый, тусклый взгляд и затуманенные глаза, когда ее посетило предчувствие грядущей трагедии… Сам не сознавая, что делает, Рейнольдс резко поднялся:

– Янчи, откуда звонили?

Его голос вновь стал обычным, от ледяной ярости не осталось и следа.

– С проспекта Андраши. Какое это имеет значение, Михаил?

– Мы можем вернуть их вам. Мы можем отправиться туда прямо сейчас и вернуть их. Граф и я. Мы сможем.

– Если какие-нибудь два человека из ныне живущих могли бы это сделать, то эти двое сейчас передо мной. Но даже вы не сможете. – Янчи медленно улыбнулся слабой улыбкой, едва коснувшейся его губ, но все же улыбнулся. – Задача, только текущая задача, ничего, кроме задачи, стоящей перед вами. Это ваше кредо, то, чем вы живете. Ваша миссия выполнена, Михаил, – что скажет полковник Макинтош?

– Не знаю, Янчи, – медленно произнес Рейнольдс. – Не знаю, и, видит бог, мне все равно. С меня хватит, всё. Я выполнил последнее задание полковника Макинтоша, выполнил последнее задание нашей разведки, так что, с вашего позволения, мы с Графом…

– Минуточку. – Янчи поднял руку. – Это еще не все, все еще хуже, чем вы думаете… Что вы сказали, доктор Дженнингс?

– Катерина, – пробормотал старик. – Какое странное совпадение: мою жену тоже зовут Катерина – Кэтрин.

– Боюсь, профессор, совпадение еще серьезнее. – Янчи долго смотрел невидящим взглядом на огонь, потом пошевелился. – Британцы использовали вашу жену как рычаг воздействия на вас, а сейчас…

– Конечно, конечно, – пробормотал Дженнингс. Он больше не дрожал, он был спокоен и не испытывал страха. – Ведь это же очевидно, зачем еще им было звонить? Я немедленно поеду.

– Немедленно поедете? – Рейнольдс уставился на него. – О чем это он?

– Если бы вы знали Хидаша так же хорошо, как я, – сказал Граф, – вы бы не спрашивали. Это сделка, да, Янчи? Катерина и Юля возвращаются живыми в обмен на нашего профессора.

– Это то, что они предлагают. Они вернут их мне, если я верну профессора. – Янчи медленно и решительно покачал головой. – Этого не будет. Разумеется, этого не будет. Я не могу вас сдать, я не верну вас им. Одному богу известно, что они с вами сделают, если вы снова попадете к ним