Натрия Хлорид - Юсси Адлер-Ольсен

но он обрывался в пятидесяти метрах за навесом, где стоял квадроцикл. Всё так идеально совпало с маминым рассказом, что они ей поверили и договорились, что она немедленно им сообщит, если ты появишься снова.

— Она могла бы так поступить?

— Только не после того, как ты сказал ей, что полиция причастна к папиному похищению. Перед тем как лечь спать, она сказала, что если увидит их снова, то размажет их.

Лаура рассмеялась до слез. За эту сцену она, наверное, отдала бы всё на свете.

— Что они говорили обо мне? — спросил Карл.

— Они сказали, что ты опасен, что ты наркоторговец и соучастник убийств и в Дании, и за границей. Что тебя нужно поймать, пока ты не натворил еще бед.

Карл тяжело выдохнул. На каких уликах они строили всё это дерьмо?

Большие мониторы выявили множество деталей, которых не было видно на мобильнике Карла.

Помещение, в котором сидели Бирбек и Гордон, казалось недавно отремонтированным. Стальные рельсы на потолке блестели, стены были ровного белого цвета. Бетонный пол был без царапин и отметин, как и задняя стена. У лифта были сверкающие двойные стальные двери.

— Может, это новостройка? — предположил Асад.

— Да, или просто неиспользуемое здание. Как думаете, для чего эти рельсы на потолке?

— Трудно сказать, но не думаю, что они там были изначально. — Роза указала на цепи, свисающие с рельсов. — Это её дьявольское изобретение, не видите? Её жертвы могут двигаться, но не так свободно, как им хочется. Посмотрите на болт вон там в рельсе, он не дает пленникам отойти больше чем на несколько шагов.

— Это могла быть направляющая, которая с помощью пульта могла перемещать грузы и товары туда-сюда по комнате, — предположила она.

— Нет, не думаю, иначе их было бы гораздо больше, — заключил Асад.

Долгое время они изучали каждый миллиметр на двух фотографиях, и всё было отчетливо видно. Отвисшая нижняя губа Бирбека, вены, темневшие прямо под кожей на его руках, истощенное тело и плечи, выражавшие бессилие и покорность. Стул, на котором он сидел, был того же типа, что и у Гордона. Промышленная стальная конструкция, способная выдержать что угодно.

— Где используют такие стулья? — спросил Карл. — В какой-нибудь механической мастерской?

— Посмотрите на ножки, там приварена небольшая пластина, чтобы их можно было прикрутить болтами к полу. Судя по ржавчине, они всегда такими и были.

— Где нужны прочные стулья, намертво закрепленные в полу?

— В механической мастерской, вроде той, что была у Олега Дудека, я думаю, — сказал Асад. — Я позвоню его мастеру и спрошу, не узнает ли он их.

Пока Карл и Роза продолжали анализ фото, где пленные были видны со спины, Асад ушел в дальний угол кабинета и позвонил.

— Что еще мы видим, Роза? — спросил Карл.

— Это грузовой лифт. Сейчас я увеличу эту область. — Она указала на двойные стальные двери и логотип, который едва угадывался.

Карл прищурился. Сейчас он отдал бы всё на свете за пару сверхсильных очков для чтения. — Он ведь не совсем новый, да?

Роза кивнула и переключилась на фото, где Гордон и Мауриц ван Бирбек были видны спереди. Она увеличила его максимально, стараясь не размыть детали.

— Возьми мышку и проведи по полу, потом вверх по задней стене и назад по потолку, Роза, — сказал Карл.

Она так и сделала. И если не считать кругов вокруг стула Бирбека — следов того, как он мочился, где кольца мочи подступали к нему и становились всё темнее и темнее, — зацепиться было не за что.

— Видно, что моча у него становится всё более концентрированной, — заметил Карл. — Можешь быть уверена, у него сильнейшее обезвоживание. Возможно, до такой степени, что он при смерти. Думаю, Сисле поддерживает в нем жизнь ровно до дня казни, но ему определенно очень плохо.

Затем они продолжили осмотр задней стены, на которой не было абсолютно никаких примет. Ни розеток, ни старых гвоздей или шурупов, которые могли бы выдать возраст помещения, ни мебели, ни украшений.

— Теперь очередь потолка. Заметь, что рельсы не доходят до самой стены, так что, может, ты и прав, когда говоришь, что их установили с единственной целью — удерживать пленных. О транспортировке товаров тут речи, скорее всего, не шло.

— Если два предыдущих убийства 2016 и 2018 годов — Франко Свендсена и Биргера фон Брандструпа — были совершены здесь, в отличие от более ранних, то, возможно, это место перешло в распоряжение Сисле Парк в 2016 году или незадолго до этого. Бобо Мадсен, которому отрубили голову при несчастном случае на верховой езде в 2014-м, умер в другом месте, как и все остальные до него, — рассуждал Карл.

— То есть ты думаешь, что Сисле Парк получила доступ к помещению где-то между смертью Бобо Мадсена и Биргера фон Брандструпа?

— Да, где-то между 2014 и 2016 годами. — Она на мгновение замерла и посмотрела на него с предельной серьезностью. — Разобраться в этом может быть сложно, если нам не помогут Маркус Якобсен и компания. Сейчас рождественское утро, Карл. У нас осталось, возможно, всего двадцать четыре часа.

Карл кивнул. Это должно быть возможно. — Попробуй пройти назад вдоль рельса на потолке, Роза.

Они сидели не мигая, пока блестящие стальные рельсы проплывали перед глазами. Они были прикручены к потолку нержавеющими кронштейнами, выступавшими с обеих сторон, и закреплены тяжёлыми шурупами.

— В рельсах, кажется, есть шарикоподшипники, — сказал Карл. — Чтобы каретки, к которым крепятся цепи, могли скользить довольно легко.

— Думаешь, Бирбек мог ходить по комнате, пока не стал слишком слаб?

— Не знаю. С этим болтом посреди одного рельса возможности, наверное, были ограничены. — Карл покачал головой. Женщина была не просто безумна — она была совершенно безумна, она была законченной садисткой, это становилось всё очевиднее.

Роза скользнула на несколько сантиметров вперёд от болта. И застыла.

— Ой, на одном рельсе есть метки, видишь? Как думаешь, что это?

Карл не знал. — Как будто в рельсе что-то вывернули. Может, чтобы каретка могла выпасть.

Она посмотрела в сторону и кивнула. — Конечно. Бирбек пытался вытащить одну цепь из рельса.

— Но как? Он что, человек-змея?

— Карл, смотри! — Она подалась вперёд так, что нос почти коснулся экрана. — Здесь, прямо рядом с