Храмы веселья - Кейт Аткинсон

– Тогда его звали по-другому, – сказала Нелли. – Я ничего о нем не знала. Это было еще до нашего приезда в Лондон.

История, «по словам моей подруги Агнес» (у матери есть подруга?!), заключалась в том, что некий человек приехал в Лондон из Швейцарии, чтобы продать «сверкальцы» торговцу с Хаттон-Гарден.

– Он был агентом – работал на русских дворян-эмигрантов, – не знаю кого. В те дни каждый второй утверждал, что он Романов.

Безымянный посредник остановился в «Рице», и именно оттуда Аццопарди – его настоящее имя было Спитери – украл всё.

– Позволь прояснить, – сказал Нивен, одарив мать великолепным скептическим поднятием брови. – Аццопарди, или как его там, украл драгоценности Российской империи, а потом ты украла их у него?

– Не говори глупостей, – сказала Нелли. – Драгоценности Российской империи уже давно продали Советы.

– Значит, в «Рице» его поймали?

– Нет, он решил провернуть еще одно последнее дело – в «Горинге». Ему всадили пулю в руку и арестовали. Учти это как урок.

Нелли сказала, что продала только одну вещь из добычи – ожерелье с аметистами, и оно принесло удачу. Она закрыла ящик и любовно похлопала по крышке.

– Остальное я хранила, чтобы удалиться от дел, – сказала она.

– Верни ему это, и он оставит нас в покое.

Нивен подумал о том, что никогда не видел, как мать признаёт поражение. Возможно, Аццопарди прав, пора ей уйти с поля битвы.

– У нас проблемы посерьезнее мальтийца, – сказала она. – Мэддокс готовится сделать ход.

– И у тебя есть план?

– Как всегда, – сказала Нелли.

* * *

Нивен сам доставил железный ящичек на Итон-сквер. Аццопарди не пустил его дальше порога и не проверил содержимое. Сказал, что доверяет честности Нелли. «Должно быть, он один такой во всем Лондоне», – подумал Нивен.

* * *

Где же Гвендолен Келлинг? Нивен пошел к квартире и долго жал на звонок у входной двери, но ответа не было. Вероятно, она ушла за покупками или обедает с кем-то. Она слишком сильно ему нравится. Он беспокоился, что от этого становится слабее. Но что, если это делает его сильнее?

Истинная невеста

– О, смотрите, это мисс Келлинг. Вы знакомы с мисс Келлинг, господин старший инспектор?

Фробишер пожал Гвендолен руку (едва коснувшись), глядя при этом куда угодно, только не на нее. Он не умел притворяться. Честные люди редко это умеют.

Гвендолен была в замешательстве. Нелли позвонила и приказала, чтобы она как можно скорее приехала в «Сфинкс». Насколько Гвендолен могла понять из уклончивых слов Нелли, обнаружилась еще одна «жертва» (как она выразилась), которой требовалась помощь. Может, кто-то пострадал в «Сфинксе»? Вряд ли другая бандитская разборка, клуб еще не открылся. Когда Гвендолен приехала, никого нуждающегося в медицинской помощи не обнаружилось, только почти отчаявшийся Фробишер с серебряной танцевальной туфелькой в руке, словно пришел в такое маловероятное место, как «Сфинкс», искать свою Золушку.

Гвендолен ждала от Нелли сигнала, который та должным образом подала:

– Мы решили нашу маленькую проблему без вас, мисс Келлинг. Прошу прощения, если зря потратила ваше время, вызвав вас сюда.

– Ничего страшного, миссис Кокер, – непринужденно сказала Гвендолен. – Я была неподалеку.

– Поскольку инспектор Фробишер закончил здесь, возможно, он проводит вас, – сказала Нелли.

Судя по виду Фробишера, он не считал, что закончил, но все же сказал:

– Конечно. Позвольте мне, мисс Келлинг.

* * *

– Маленькая проблема, что за маленькая проблема? – быстро спросил он, когда они вышли на улицу.

Когда Гвендолен проигнорировала вопрос и зашагала вперед, он схватил ее за руку и потянул назад. Она сверлила взглядом его руку, пока он не отпустил ее.

– Я вам не собачка на поводке, инспектор, – возмутилась она.

Воспоминание об Оксфорде повисло между ними.

– Прошу прощения.

Он забрал свою настоящую собачку от фонарного столба, к которому та была привязана. Собака приветствовала Гвендолен как старую подругу, и Гвендолен, смягчившись, рассказала, как Нелли позвонила и вызвала ее на помощь, а инспектор рассказал об убийстве, которого не было.

– Что-то там произошло, – сказал он, – но хоть убей, не могу понять, что именно.

Он остановил такси и сказал, что ему нужно забрать кое-что с Боу-стрит, а потом ехать в морг Саутуорка.

– Боже правый – неужели Фреда или Флоренс?

– Нет-нет, не хотел вас тревожить.

Похоже, их отношения до сих пор строились в основном на том, что они тревожили друг друга.

Вскоре он вернулся из полицейского участка, сжимая в руке еще одну серебряную туфельку, и поднес ее к первой, до того оставленной Гвендолен на хранение.

– Как думаете? Они пара?

– Ну, выглядят как пара, но трудно сказать наверняка. Но погодите… – сказала она, переворачивая туфельку в руке. – Вы не осмотрели ее тщательно. Я лучший детектив, чем вы, инспектор.

На туфельке было клеймо владельца – инициалы, выжженные на кожаной подошве.

– Наверно, обгорелой палочкой, – сказала она. – Мой брат Дикки так делал, не с обувью, но практически со всем остальным. Полагаю, девушки в танцевальных школах постоянно путаются между собой, они все на одно лицо – туфли, я имею в виду, не сами девушки. М и К – это вам о чем-нибудь говорит, инспектор?

Он посмотрел на подошву туфли, которую принес из участка. Совпадение. Те же инициалы. Да, это говорило ему о многом.

– Девушка по имени Минни Картер, – сказал он.

– И она мертва?

– Да.

– В морге, куда мы едем?

– Куда еду я. Надеюсь найти ее там. Я обещал ее матери. Когда Минни вытащили из реки, на ней была одна из этих туфель.

– А ее пару вы нашли в «Сфинксе». Как вы думаете, что это значит?

– Думаю, это значит, что кто-то убил ее там, – сказал Фробишер. – Разве не очевидно?

– А может быть, это значит – кто-то хочет, чтобы вы думали, будто ее убили там?

Фробишер тяжело вздохнул и сказал:

– Бритва Оккама, мисс Келлинг. У вас склонность все переусложнять.

– А у вас склонность все чрезмерно упрощать. Есть люди, которые пытаются уничтожить Нелли.

– Я один из них, позвольте напомнить.

– А другой – ваш инспектор Мэддокс.

– Как я недавно узнал. – Фробишер снова вздохнул. – Нам нужно поговорить о «моем» инспекторе Мэддоксе.

По дороге в Саутуорк он рассказал ей о признании Эдит. У Гвендолен был крепкий желудок, но ее все равно замутило от его рассказа.

– Вы не можете арестовать Мэддокса? – спросила она. – Сегодня, сейчас, пока он не причинил больше вреда? Пока другие девушки не попали в капкан?

– У меня только слова Эдит, – сказал Фробишер. – И, честно говоря, ее мотивы не совсем прозрачны. Мне