Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

Боль была адская.

Сжав зубы, она поправила ногу и опустила руку за пояс штанов, а потом на бедро, пока не почувствовала воспаленную, мягкую плоть чуть ниже колена. Ее голень распухла раза в два.

Это из-за инфекции, в отчаянье подумала она. Один из гребаных снеговиков цапнул меня, и теперь я заражена чем-то гадким, что переносят эти чертовы твари.

В отчаянье.

Она опустила руку в одну из картонных коробок, надеясь найти чистые штаны или что-нибудь для перевязки, но вместо этого вляпалась во все еще теплую вчерашнюю рвоту.

– Это точно не один из моих счастливых дней, – пробормотала Шона. Хриплый, мертвый звук собственного голоса напугал ее почти так же, как рана. Она словно теряла себя прежнюю, меняясь, как и все горожане.

Я не позволю этому случиться, подумала Шона. Ее глаза метнулись к винтовке, всю ночь лежавшей у нее под боком. Старая подружка еще со мной.

Затем она осознала, насколько проголодалась. В животе словно выли кошки. В Pack-N-Go Шона не задумывалась о еде – можно было брать что угодно. Теперь, на ничейной земле, она была предоставлена самой себе. Может, старая Рита Тубало хранила здесь какие-нибудь запасы?

Конечно, с еще бо́льшим отчаянием подумала она, все ведь держат продукты в подвале!

На секунду ей показалось, что она сходит с ума.

В любом случае, продукты должны быть наверху. На кухне. Если там кто-то есть, старая подружка поговорит с ним. Если, конечно, получится подняться по лестнице…

Опираясь на винтовку, как на костыль, Шона встала в тумане боли. Ей потребовались все силы, чтобы не закричать, когда она выпрямила ногу и поставила ступню на пол. Во сне она скинула обувь, и холод от бетонного пола поднимался до самых костей сквозь носок, почерневший от запекшейся крови…

Давай, давай, давай, давайдавайдавайдавай…

Она встала и сдавленно вскрикнула. По щекам побежали слезы. Взобраться по ступенькам будет все равно что покорить Эверест. Черт, даже дойти до лестницы уже станет подвигом. Однако она тронулась с места, опираясь на винтовку, хромая и корчась от адской боли. Всякий раз, наступая на травмированную ногу, она могла поклясться, что чувствует, как рана на голени открывается и рвется до самого колена. Возможно ли, чтобы коленная чашечка отломилась, выпала и загремела по полу, как обычная чашка? Перед глазами возник кошмарный образ – пластиковый контейнер, выскакивающий из раны у нее на бедре, – и Шона не смогла удержаться от смеха. На кухне она найдет замороженные фрикадельки, лазанью, фруктовый салат и остаток зеленых бобов…

Думай о Джареде. Это тебя отрезвит, идиотка. Вспомни, как ты выстрелила в него, а потом еще и еще раз, пока его голова не раскололась и оттуда не вылетела та призрачная тварь. Подумай, как он, холодный, лежит под кучей мусорных пакетов в Pack-N-Go, всего в нескольких ярдах от несчастного Джорджа Фармера, которому пришлось еще хуже. Бедняга… Каждый Хеллоуин он раздавал огромные шоколадные батончики, помнишь? Ты помнишь, Шони? Конечно. Моя маленькая Шони…

Каким-то образом она дошла до лестницы. Подняла голову, словно заглядывая в шахту.

Ей потребуется вечность и еще два дня, чтобы добраться до двери. Посмотрев вниз, она увидела, что, пока шла, пролила много крови на бетонный пол. Глядя на кровавые следы, она почувствовала, как мочевой пузырь сдался: теплая жидкость потекла по бедрам, промочив штаны.

Не расслабляйся. Ты так хорошо держалась! Ты пройдешь еще дальше, просто переставляй ноги. Шаг за шагом. Кажется, была телепередача с таким названием? Это здорово, просто великолепно. Не думай о ноге и о том, что всякий раз, когда ты на нее наступаешь, кажется, будто она вот-вот лопнет, как пеньковый мешок. Чем бы ты ни занималась, просто не думай об этом.

– Перестань, – эти слова походили на вздох, не на шепот. – Пожалуйста. Хватит.

Перестану, если пообещаешь идти дальше.

Договорились.

Она приподняла здоровую ногу и сделала первый шаг. Это было не очень сложно, и у нее в груди вспыхнула искра надежды. Но на втором шаге ее словно ударило током – казалось, белое пламя пронзило насквозь тело и душу. К счастью, у лестницы были крепкие перила. Шона буквально повисла на них. Винтовка по-прежнему болталась у нее на плече. Старая подружка.

Задержав дыхание, Шона поднялась еще на пару ступенек. Она действительно продвигалась вперед. Еще шаг… и ее левое колено ослабло. Если бы не перила, она бы упала на спину и, вероятно, разбила бы голову, скатившись со ступенек.

Она не поднимется по лестнице. Это невозможно.

Нет, Шони. Ничего невозможного нет. Послушай, ты обещала. И поднимешься по этим ступеням, и когда ты откроешь подвальную дверь, все кончится. Ты словно щелкнешь пальцами и очнешься ото сна. Хорошо звучит, да? Переставляй ноги и покажи всем, как сильно ты хочешь вырваться из этого кошмара, Шони. Покажи, как страстно ты этого желаешь, девочка.

Отчаянно. Она хотела этого отчаянно.

Крепче вцепившись в перила, Шона поднялась выше… выше… и выше. Через несколько ступеней от нее маячила закрытая дверь в подвал. Шона различила под ней полоску слабого дневного света. Как здорово будет снова его увидеть. Казалось, с прошлого дня миновали столетия.

Кое-как Шона поднялась наверх. Прислонившись к стене, она потянулась к дверной ручке и повернула ее потными пальцами. Сознание уже блуждало в блаженной долине далеко от этого кошмара. Когда она распахнула дверь, у нее на губах играла слабая улыбка.

Коридор первого этажа был полон людей.

Горожане стояли плечом к плечу, немного наклонив головы и закрыв глаза, теснились, как безбилетники в грузовом отсеке парохода. Звук их общего сна походил на жужжание пчел.

Шона покачнулась и полетела с лестницы в подвал. На полпути она ударилась головой о стену, но эта боль быстро померкла в сравнении с пламенем, взметнувшимся по ноге. Винтовка сорвалась с плеча и загремела по ступеням, выстрелив в гипсокартонную перегородку.

Шона рухнула на пол у подножия лестницы, впечатавшись затылком в бетонную стену. Все на миг потемнело… а когда зрение вернулось, она увидела бессчетные глаза – открытые глаза горожан, стоявших в прямоугольном дверном проеме точно над ней.

Шона сумела немного повернуть голову и заметила старую подружку на нижней ступеньке лестницы. Близко… но рукой не достать. В любом случае она не могла пошевелиться.

Не могла…

Завизжав пронзительно и одновременно, горожане полезли в дверной проем, расталкивая друг