Натрия Хлорид - Юсси Адлер-Ольсен

Карл показал пожарным удостоверение и присел на корточки перед погибшими. Запах стоял невыносимый — тошнотворная вонь подгоревшей плоти, как от забытой на вертеле туши. Жуткое зрелище.

— Что произошло? — спросил он, приковав взгляд к двум головам, которые почти соприкасались в той неловкой позе, в которой их положили. Всего час назад из этих голов можно было выудить сведения, которые, возможно, означали бы спасение для Маурица Бирбека и Гордона — и в этом была ирония судьбы. Слишком часто Карл всем сердцем желал, чтобы он мог погрузиться во многие, многие головы и умы, которые за эти годы лежали безжизненными перед ним. Все те ответы, которые гасила смерть, все те объяснения, которые не могли быть получены. Ушли навсегда!

И где теперь Сисле Парк? Единственное место, где им не нужно было искать, — это её собственный дом. Как тертый лис, она будет искать другие норы.

Полицейские закончили натягивать заградительную ленту, чтобы держать людей на расстоянии, и Роза с Асадом требовательно кивнули Карлу. Пора было уходить.

Они выбрались из толпы и остановились на безопасном расстоянии.

— Всего на час раньше, и мы бы успели вовремя, — сказала Роза.

Карл кивнул. И теперь этот проклятый директор из Mexita Steelware, который потратил их время, был, пожалуй, единственным, кто мог им помочь?

Карл взял мобильный и набрал номер. — Вы на заводе? — спросил он.

— Нет, я попросил своего управляющего, который живет в Абенро, сходить туда и поискать в архиве, — сказал тот без тени стыда.

— То есть вы не там?

— Нет, я дома. Он справится с этим гораздо лучше меня.

Карл почувствовал, как кровь прилила к лицу. — Да вы в своем уме?! Если вы знали это всё время, какого черта вы не упомянули о нем раньше? Теперь два человека мертвы, и я могу вам сказать: если что-то и могло это предотвратить, так это если бы вы чуть быстрее шевелили мозгами.

Асад дернул его за рукав. — Мы бы всё равно не успели, Карл, — прошептал он. — Попробуй погладить по носу воображаемого верблюда. — С этими словами он потянулся рукой вверх и ласково погладил невидимую морду. Этому человеку всегда мерещились верблюды.

— Ну что ж, что сделано, то сделано, — с усилием успокоился Карл. — Дайте мне имя и номер телефона этого человека, я возьму это на себя.

— Что сказал Маркус, Роза? Вид у тебя недовольный, — спросил он её, пока они ехали обратно в штаб в доме Бирбека.

— Он сказал, что немедленно объявит её в розыск. Фактически — вместе с объявлением в розыск тебя.

Карл нахмурился. «Вместе с». Что, черт возьми, она имела в виду?

— Вы как раз успеете попасть в новости через полчаса, сказал Маркус.

Мягко говоря, Карл был потрясен. — Ты не сказала ему, что я сам сдамся, когда всё это закончится?

— Ему было всё равно. Я думаю, на него сейчас оказывается колоссальное давление, Карл. Он сказал, что голландцы уже здесь и следят за всем.

— Голландцы?

— Полиция из Роттердама по поводу убийств в Схидаме, помнишь? Их ведь удалось напрямую связать с убийствами в Слагельсе и тем, что произошло на Амагере, где в вас стреляли.

— Какое отношение я, черт возьми, имею к тому древнему делу, почему Маркус мне не верит. Это просто за гранью. — Разочарование отозвалось физически, его подташнивало. Разве Карл не был рядом с Маркусом каждый раз, когда тому было трудно? Когда его жена заболела и умерла? Когда Маркус решил уйти из полиции, и когда решил вернуться? Неужели всё это забыто?

— Он также сказал, что твои отпечатки пальцев найдены на нескольких банкнотах в чемодане на твоем чердаке. Он больше не на твоей стороне, Карл. Ты потерял его поддержку.

Ладно, это был удар под дых.

Карл уставился на GPS навигатор, предоставив ему решать остаток пути. В этот момент он едва понимал, что ему делать с самим собой. Неужели коллеги из других групп действительно всерьез подозревали его в соучастии в убийстве и торговле тяжелыми наркотиками? Они, должно быть, сумасшедшие.

— Полицейское управление организовало транспортировку из Швейцарии Харди, Мики и Мортена, чтобы они могли допросить Харди.

Карл вздрогнул. — Они и ЕГО подозревают!

— Нет, но они думают, что он подозревает тебя, Карл, мне жаль.

Карл смотрел на дорогу, где вдалеке медленно вырастал город. Внутри у него было совершенно пусто.

— Продвинулся с тем управляющим по поводу рельсов, Карл? — осторожно спросил Асад.

Карл вздохнул. Слишком много всего сразу.

— Да, — всё же ответил он. — Управляющий оказался старым ворчуном из Южной Ютландии, я его почти не понимал. Но, слава Богу, он был совсем другого калибра, чем директор. — Карл взял себя в руки. Либо он прекращает всё это прямо сейчас, либо собирается.

Он смахнул пот со лба и попытался дышать нормально. Прошло полминуты, и он более-менее пришел в себя.

— Да, — сказал он. — Управляющий знал очень многое. Но вот что касается тех потолочных рельсов, то их он, к сожалению, не мог просто так взять и найти в два счета. Во-первых, потому что монтаж проводился несколько лет назад, а во-вторых — и это главное — мы не знаем адреса. И наконец, он был совершенно уверен, что работу выполняли какие-то внешние подрядчики, так как он не помнил, чтобы задействовал собственных монтажников завода. А в таком случае заказ никак не мог находиться в Ютландии — это была не его зона ответственности. Но он всё еще ищет.

— Боже, — вырвалась у Розы.

Ситуация складывалась поистине печально, ведь теперь судьба Гордона и Бирбека зависела от старика и его способности рыться в папках с номерами заказов, которые были на много лет древнее тех, с чем он обычно сталкивался в своей повседневной работе.

Еще снаружи было видно, что на дом Бирбека опустилась тьма, и Карл это понимал. Зачем зажигать свет в комнатах, куда никто не заходит? Зачем включать музыку или стримить сериалы, когда те, кто живет в доме, могут считать лишь немногие часы до того момента, как главная опора семьи должна будет умереть? Роза осторожно постучала по дверному косяку гостиной, где девочки застыли на диване