Натрия Хлорид - Юсси Адлер-Ольсен

— Какого черта он не берет трубку, — проворчал Карл. — Если он уехал в Польшу на Рождество, я просто взорвусь.

— К сожалению, это вполне возможно, Карл. Он довольно расслабленно относился к коронавирусу. Когда я был у него, мы оба были без масок. С другой стороны, он был в стельку пьян, когда я звонил ему и спрашивал про стулья.

Все трое тяжело вздохнули, когда остановились у небольшого дома из газобетона. Ни в одном окне не горел свет. Перед входной дверью коврик был наполовину вытолкнут на клумбу рядом.

Въезд пуст, машин нет, а из переполненного почтового ящика торчали рекламные листовки, которые, вероятно, провисели там несколько дней в ветреную и морозную погоду.

Они позвонили в дверь, постучали. Посмотрели в окна — никакой реакции.

И только когда они уже сели обратно в машину, и Карл завел её с таким комом в горле, что ему приходилось постоянно сглатывать…

— Стойте! — крикнула Роза и указала на входную дверь, откуда, сонно уставившись на них, вышел помятый тип с сальными ярко-рыжими волосами, в полураспахнутом халате и узорчатых трусах.

ГЛАВА 63

ГЛАВА 63

Второй день Рождества, суббота 26.12.2020

СИСЛЕ

Она проснулась после сна без сновидений и довольно потянулась, вспоминая, где находится и почему лежит на бетонном полу.

Две фигуры поодаль склонились вперед на своих стульях. Тот, что сидел спереди — с полузакрытыми глазами, тот, что сзади — судя по всему, без сознания.

Она посмотрела на часы и удивилась. Неужели уже полдвенадцатого? Так долго она не спала годами.

— Ну что ж, — сказала она сама себе. Вчерашний день принес удовлетворение. Она эффективно закрыла невыносимую главу в своей жизни и скоро посмотрит в сети, что написали о пожаре; надеясь, что имена жертв тоже будут упомянуты.

— Грустно за них, но я их предупреждала, — произнесла она и встала, держа в руках плед, на котором спала.

Она повернулась к столу и осмотрела различные приспособления. Шприцы готовы, капельница на стойке, солевой раствор в емкости тоже на месте — остальное было формальностью.

— Дорогой Боже, — сказала она. — Благодарю Тебя за прозрение, которое Ты мне даровал. За то, что я была Твоим праведным орудием в то время, когда Сатана правит на земле. Спасибо за то, что Ты дал мне сил и научил распознавать человеческое коварство. Спасибо за то, что я узнаю ложь, когда встречаю её. Говорят, нужно прощать эгоизм, потому что от него нет лекарства. Но мы-то с Тобой знаем лучше. Лекарство есть, и это — смерть.

Она повернулась и потянулась, подняв руки над головой. — Здесь передо мной сидят человеческие подобия, в которых поселился Сатана и которые отданы на Твой суд с моей помощью. И я буду вести их, пока они не осознают свое святотатство, чтобы затем встретить смерть и ад без сомнений и с тем раскаянием, которого Ты заслуживаешь.

Она подошла ближе и наполовину склонилась над изнуренным телом Гордона Тейлора.

— Ты проснулся, Гордон, это хорошо. Ты станешь моим свидетелем истины, подтверждающим, что всё пройдет достойно.

Он поднял на неё лицо. Оно было так полно гнева, что его губы дрожали.

— Скоро я дам вам обоим по небольшой дозе через капельницу, чтобы вы взбодрились. Просто быстрый укол, который заставит тело функционировать столько, сколько мне нужно. Я начну с Маурица, главного героя дня, похоже, ему это необходимо.

Она подошла к столу и взяла стойку с капельницей. Нет сомнений, что раствор приведет Бирбека в чувство за считаные секунды. Даже Франко Свендсена, который был невероятно близок к смерти, раствор взбодрил быстро. Настолько эффективно, что он начал молиться за свою жизнь и умолять о пощаде. Это принесло крайнее удовлетворение, и того же она желала в случае с Бирбеком.

Она чувствовала, что взгляд Гордона Тейлора убивает её с каждым шагом, и когда она проходила мимо него, услышала, как он что-то пробормотал, но не разобрала слов.

Игла вошла в самую крупную вену на тыльной стороне ладони Маурица как в масло. Чем сильнее истощалось его тело, тем отчетливее проступали вены, и Сисле особенно ценила этот побочный эффект. Всё должно было пройти гладко, включая этот подготовительный этап.

Она присела на корточки перед его лицом и стала ждать. Почти незаметные движения век должны были усилиться в течение минуты, но когда минута прошла и ничего не случилось, она немного увеличила скорость подачи раствора.

Спустя пару минут послышалось нечто похожее на вздох, но Сисле это не понравилось. Раньше это не занимало столько времени.

— Ну же, Мауриц, — настаивала она и похлопала его по щеке.

— Свинья, — раздался шепот за её спиной.

Она развернулась на носках и поймала взгляд Гордона. — Ты это мне говоришь? — спросила она.

— Да, свинья, — повторил он очень слабо.

Сисле выпрямилась.

— Возможно, ты сидишь там в заблуждении, что тебе удастся спастись. Но, Гордон Тейлор, ты осквернил меня своими дьявольскими и насмешливыми словами, и за это ты разделишь участь Маурица. Ты понимаешь, что я говорю?

Он кивнул, но выражение его лица осталось застывшим. Ни следа раскаяния, ни страха.

Тут Бирбек начал часто дышать — короткими, неэффективными всхлипами. Возможно, она уже дала ему больше, чем следовало. Она вскочила и нажала на зажим на трубке, остановив капельницу.

— Мауриц, проснись, — крикнула она и затрясла его так, что голова заболталась на шее. Его реакция походила на аллергическую, но она просто не знала, что с этим делать.

Затем она снова присела перед ним, взяла его за руку и начала гладить её, будто он был ребенком, который не мог перестать плакать.

— Ну-ну, Мауриц. Я знаю, что ты меня слышишь. Не бойся. Ну-ну.

Она продолжала это делать долгое время, пока человек позади неё шептал «свинья» непрерывным потоком. В этот момент она подумала об Адаме и о том, как он обычно умел всех успокоить.

— Но он мне больше не нужен, — громко произнесла она и начала гладить Маурица Бирбека по волосам.

— Ты должен выслушать то, что я скажу, Мауриц, это необходимо. Я подготовилась так хорошо, так что ты выслушаешь.

Она достала свою бумагу и начала читать вслух, снова взяв руку Бирбека и поглаживая её.

Поскольку никаких признаков возвращения сознания не наблюдалось, она прервала чтение.

— Это Сатана просовывает