Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя

еще проще, прямо там, у двери, велю Матвею отсечь тебе руку, и, поверь, дверь откроется. А для обряда мы подыщем другого мага света. На это уйдет время, но я ждала дольше. Что стоит подождать еще день-другой? – проговорила она и с вызовом посмотрела мне в глаза.

– А мне кажется, что вам нужна именно я, – ответила я Явлонской, и тень, промелькнувшая в ее взоре, подтвердила мою догадку.

– Мы будем спорить или мне уже начать действовать? – спросила графиня с долей злости в голосе.

Она сделала какой-то знак, и тень, сжав мое плечо, подняла меня в воздух и почти швырнула под ноги своей хозяйке. Затем Аврат оказался рядом и потянулся к Милошу. Этого я уже не выдержала. Вспомнила, как убийца топил меня в реке, и закричала. Голос при этом сорвался на хрип.

– Нет! Я отдам! Я отдам вам зеркало!

Губы Явлонской снова украсила улыбка.

– Вот и умница. Брысь, – бросила она уже тени, и та послушно отступила, оставив Горича в покое. – Матвей!

Одно слово графини, и мрачный слуга со зловещей улыбкой выступил вперед.

– Ты поможешь нести зеркало. Ну же, княжна, – теперь слова и самодовольная улыбка мага предназначались мне одной, – идемте. Вы откроете тайный кабинет, и мы заберем зеркало. Такая малость, вы не находите?

Я не находила. Более того, была бы моя воля, я бы стерла эту мерзавку в порошок, но, увы, сейчас я была ее пленницей, и боюсь, у меня не было иного выхода, кроме как подчиниться.

Оглянувшись, я бросила быстрый взгляд на Горича. Сейчас мне было невыносимо стыдно перед ним. Я оказалась слаба. Он так боролся за меня, и неужели все напрасно? В подобное верить не хотелось, поэтому, поднимаясь по лестнице и чувствуя спиной напряженный взгляд Явлонской, я пыталась придумать хоть что-нибудь, чтобы спастись самой и спасти Милоша. Но увы. В голову ничего не шло.

Мне было холодно. Мокрое платье облепило тело, заставляя дрожать. Запоздало вспомнив, что являюсь магом, я, остановившись на площадке, призвала магию, но почти сразу услышала окрик графини. Тон ее голоса мне не понравился.

– Даже не вздумай, княжна! – рявкнула она.

– Я хотела просушить платье, – объяснила я, но маг и слушать меня не стала.

– Никакой магии, Вяземская! Иначе я за себя не отвечаю! – пригрозила графиня.

Я уронила руки и побрела дальше.

Вот и кабинет дядюшки Петра Феоктистовича. Вот тайный проход и дверь, открывшаяся по моему приказу.

Внутри было теплее и немного уютнее, так что я смогла самую малость отогреться. Помощник Софьи Александровны поднял зеркало, не снимая с него покрывала. Проделал он это с помощью какого-то артефакта, так что минуту спустя мы уже возвращались: Матвей и зеркало впереди, следом я, замыкала шествие Явлонская, крайне довольная тем, как все прошло.

Мы покинули кабинет, и шкаф встал на место. Уже внизу, там, где тень сторожила Милоша как гарант моего повиновения, я решилась спросить:

– Почему вы все это делаете? Расскажите. Все равно мне умирать – так удовлетворите мое любопытство, ваше сиятельство.

Она открыла зонт и пропустила меня вперед. Выйдя из дома на ступени, я заметила мелькнувшую тень. Тамара! Ну конечно же! Это она! Жива и невредима! Ощущение радости тронуло сердце. Я надеялась, что кошке хватит ума не вмешаться и выжить.

Мы спустились на дорожку и направились к экипажу, ожидающему нас. Тень несла в воздухе джарганца, который до сих пор не пришел в себя. Это вызывало у меня страх. Нет, я понимала, что Горич потерял слишком много сил, но все же.

– Почему бы и нет, – вдруг согласилась ответить на мой вопрос Явлонская.

Она взглядом велела мне забраться в экипаж, а когда мы уже оказались в салоне, отставила в сторону закрытый зонт и, положив руки на колени, предупредила:

– Не вздумай творить глупости. Я наготове. Моя магия – древняя и сильная. А еще я достаточно опытна в своем деле. Так что мне не составит труда причинить тебе боль.

– У вас Милош, – ответила я тихо. – Я не сделаю ничего только из-за него. За себя я боюсь менее всего.

Графиня довольно кивнула. Улыбка, появившаяся на ее губах, была полна неприкрытого злорадства.

– Конечно. Ты уже знаешь, что такое умирать, не так ли, княжна?.. Сейчас мы поедем, и в пути я расскажу тебе кое-что. Это наверняка удовлетворит твое любопытство.

Она бросила быстрый взгляд в окно, за которым Матвей крепил зеркала, положив их одно на другое. Мое сердце пропустило удар. Вот и все. Теперь у Явлонской все три артефакта и Аврат. А еще есть я, новорожденный маг жизни, которого принесут в жертву. Отчего-то слабо верилось в хороший финал, по крайней мере для меня. Но если графиня думает, что я сдалась, то сильно ошибается…

Впрочем, мне сейчас были на руку именно эти ее мысли. Пусть думает, что я боюсь, что считаю себя проигравшей. Пусть. А я… Вдруг я еще смогу удивить ее? Или себя?

«А вдруг Милош очнется и спасет меня?» – промелькнула мысль, но я тут же осознала, что не могу больше рассчитывать на кого-то, помимо себя. Кажется, пришло время понять, чего я стою. По крайней мере, я буду бороться.

– А где куратор? – ахнула я, когда экипаж тронулся с места.

– Куратор? – Явлонская мило улыбнулась. – Какая прелесть! Право же, княжна, не пора ли называть вещи своими именами? Вы ведь влюблены в этого джарганца. Северная кровь дает о себе знать, хотя даже без ее наличия могу сказать, что понимаю вас как женщина. Этот мужчина стоит того, чтобы за него умереть. Он так отчаянно вас спасал.

– Где он?! – прорычала я.

– О, не беспокойтесь, Вяземская. Тень отнесет Милоша в мой дом. Мы встретимся там. – Она кивнула, и я почему-то поверила ей. – А теперь поделюсь с вами своими секретами.

Графиня взяла в руки зонт – видимо, ей не хватало ее трости. Уперев зонт в пол экипажа, она взглянула на меня и спросила:

– Что именно вы желаете узнать, княжна?

– Все, – ответила я.

– Ну хорошо, – согласилась Явлонская. – Последняя воля – закон для меня.

То, как именно она произнесла эту фразу, сказало мне о многом. Никто не оставит меня в живых. Боюсь, Милоша тоже. Мы обречены. Поэтому надо что-то сделать, как-то ее отвлечь, разбить зеркала, когда она их соединит и артефакты станут уязвимы.

– О зеркалах я узнала от Петра. Это было много лет назад. Он приехал из Джаргана, такой возбужденный, и привез свое зеркало. Он же рассказал мне легенду. Тогда мы еще были