Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя

дружны и я пользовалась его доверием. Тогда-то я и узнала, что у Петра есть дочь, которую он отдал на воспитание своему младшему брату Павлу. Что и говорить, отец из Петруши был никудышный. Все, что его интересовало, – это коллекционирование. Средства позволяли князю приобретать разные артефакты. Самые опасные он прятал. Мне говорил, что делает это во благо людям – мол, если подобные вещи попадут в плохие руки, то быть беде.

Графиня улыбнулась. На первый взгляд могло показаться, что она предалась воспоминаниям и расслабилась, но я видела, как женщина изредка бросает на меня настороженные взгляды.

– Зачем вам зеркала? Какую тайну они хранят? – не удержалась я от вопроса. – Вы ведь собрали их не для того, чтобы уничтожить?

– О нет! Конечно же нет. Я не настолько безумна, – рассмеялась Явлонская, и вторящий ее смеху гром, последовавший за вспышкой молнии, показался мне жутким. – Зеркала, собранные воедино, могут сделать нечто полезное. По крайней мере, для меня.

– И что же это? – спросила я, и сердце замерло. – Вы хотите вернуть Аврату его тело, оживить тень?

– Вот еще! – фыркнула Софья Александровна. – Он нужен мне в качестве слуги, очень выгодного и удобного. А еще Аврат силен. С ним вместе я стану могущественной. А он… – Явлонская понизила голос и прошептала, склонившись ко мне, будто подружка: – Он думает, что я дам ему свободу. Да-да! Этот идиот хочет только одного – получить долгожданный покой. Видишь ли, когда Аврат обрел бессмертие, он стал вот такой тенью. А все почему? Потому что неверно рассчитал свои силы. Загадал неправильное желание. Но я не собираюсь повторять его ошибку. Теперь, по прошествии долгих сотен лет, тень, душа мага, хочет только одного – уйти туда, куда уходят все после смерти, и получить шанс на перерождение.

– Вы пообещали ему свободу, но не хотите сдержать слово? – ахнула я в ужасе.

– Он мертв. Обычный призрак, и не более того. А слово, данное мертвому, ничего не значит, – парировала Софья Александровна.

Я опустила взгляд. Кое-что Явлонская мне рассказала. Причем сама того не желая.

Зеркала, собранные воедино, исполняют какое-то желание, и, скорее всего, одно! Но, по всей видимости, попросить можно все, что угодно. Даже вернуть к жизни мертвого.

– Видите ли, изначально я не хотела использовать вас, княжна, – продолжала Явлонская. – Все, что мне было нужно, – это зеркало. Но вы из-за своей глупости сделали неправильный выбор, и мне пришлось… А ведь я искренне желала оставить дочь Петра в живых. Но ваше упрямство сыграло плохую шутку. Зато, узнав о том, что вы поступаете на практику в отдел, я решила, что это будет мне на руку. Видите ли, я не знала, где находится третье зеркало, а оно было мне крайне необходимо. И, опять же, я решила сыграть на вашем любопытстве, стала снова и снова интересоваться зеркалом. Затем вы его нашли и связали с тенью, что оказалось весьма верно.

– Вы использовали меня? Нас с Милошем?

– Конечно. Вы сделали за меня мою работу – нашли то, что я так искала. Все это время Аврат был моим слугой. Приходилось спускать его с поводка, как бешеного пса, чтобы он мог поддерживать свои силы. Питаясь магами света, тень живет. Для него эта магия – как для нас еда. А вот магия крови, которую не просто так называют еще магией смерти, запретная в этом царстве, увы, опасна и даже смертельна. Будь тень более слаба, джарганцу удалось бы с ней справиться, но я заботилась о том, чтобы Аврат всегда был сыт.

Она говорила, и в ее глазах вспыхивали жуткие огни. Я смотрела на Явлонскую и ужасалась тому, с какой легкостью она говорит об отнятых жизнях. А графиня продолжала и рассказывала с пылом и некоторой радостью в голосе.

– Их было много – тех, кого так и не нашли. В подворотнях, в темных переулках. Аврат хорошо питался и стал сильным. Перед тем, как выпустить его сегодня, я вынудила тень убить несколько человек. Все были с неплохим магическим потенциалом, поэтому Аврат смог выдержать магию крови джарганца и вернуться. Я все продумала, – довольно кивнула графиня. – Чтобы следить за Милошем, подослала к нему тень в облике мальчишки-оборванца. Возможно, ты его видела или даже знаешь. О, сложнее всего было придать тени плоть. Еще сложнее оказалось обмануть некроманта. Мне это стоило самого дорогого артефакта, зато какой эффект. Правда, от мальчишки не было много толку. Он даже не смог найти в документах джарганца нужную мне страницу. Да-да, я тоже искала ее. Знала, что Петруша оставил какое-то послание, но увы.

Я отвела глаза. Вспомнила слова Горича, что мальчик убежал. Значит, все это время тень была рядом с нами в облике ребенка.

– А ведь какой был хороший ход! Детей жалеют, детям доверяют, особенно таким жалким и несчастным, каким был Илья.

Графиня посмотрела в окно, за которым продолжал лить дождь. Я тоже выглянула и увидела, что уже скоро мы прибудем в ее владения.

– Мальчишка все время следил за Милошем в облике ребенка. В день, когда вы отправились к Лехно, он караулил вас у дома Горича. Таким образом Аврат узнал, где находится третье зеркало.

– А мой дядя? – спросила я, взглянув на Софью Александровну. – То есть мой отец. Вы причастны к его смерти?

Почему-то узнать ответ на этот вопрос для меня было важно.

– О нет, тут обошлось без меня. Он умер сам и, к сожалению, отказался продать мне артефакт. Вот я сейчас думаю: скольких бед можно было бы избежать, согласись Петя продать мне зеркало! Жили бы вы, княжна, и горя не знали. А так оказались вовлечены в круговорот убийств.

Возможно, она была права. Только я знала, что все равно приняла бы участие в расследовании. Из-за дара, из-за которого Лехно и взял меня в свой отдел.

– Откуда у старшего следователя зеркало? – спросила я, надеясь, что графиня знает ответ и на этот вопрос.

Но она лишь пожала плечами:

– А вот этого, увы, я не знаю. Да мне, по сути, и неинтересно. Главное, что все зеркала собраны и я могу провести обряд.

Еще несколько минут мы ехали в молчании. Я думала о том, что узнала, собирала мысленно картину воедино, а графиня сидела напротив и улыбалась чему-то своему, явно жуткому и отвратительному, как она сама.

Наконец экипаж остановился. Матвей первым делом спрыгнул с козел и поспешил открыть дверцу, после чего подал руку сначала своей хозяйке, затем мне. Признаюсь, его прикосновение вызвало дрожь отвращения, и я